Читаем без скачивания ПСС, том 1. Убийство в закрытом клубе - Картер Браун

— Надо осмотреть и другие комнаты наверху, — ответил я на вопросительный взгляд Зельды, — но мне не хочется по ошибке попасть в комнату Джен Келли.

— Конечно, дорогой. — Ее голос опустился на одну октаву, так что мне почудился в нем пульсирующий ритм барабанного боя в джунглях. — Ты помнишь, конечно, где моя комната, Рик. Комната Джен — вторая справа от моей. Это самое простое объяснение, дорогой, потому что ты знаешь, моя комната находится прямо в конце северного крыла, поэтому тебе нужно начинать оттуда, если ты понимаешь, что я имею в виду?

— Да, попытаюсь выяснить это, — пробормотал я. — Если возможно рассчитать орбиту ракеты вокруг Земли с помощью математических формул, думаю, что это тоже возможно.

— Приготовить вам выпить, пока вы ходите, Холман? — вежливо спросил Ли Броган. — Они все выстроятся в ожидании вашего возвращения.

— Конечно, — ответил я, — бурбон со льдом — и с каплей геройства.

— А как же прохиндейство?

— Это вы его выдумали, не так ли?

— Ха, это точно! — Он широко ухмыльнулся. — Я отправлю его в один из журнальчиков, который печатает анекдоты, может быть, это принесет доход и оправдает затраты на похороны.

Я вышел из комнаты, Валеро последовал за мной на расстоянии ровно в два шага. На середине лестницы он осторожно прочистил горло:

— Сеньор?

— Да? — пробормотал я, не оглядываясь.

— Приказы генерала были ясными, — тихо проговорил он, — но меня лично это не касается никоим образом, вы понимаете?

— Вам не нужно беспокоиться, друг, — мрачно ответил я, — имея такую пушку в руке.

— Решил, что нам нужно взаимопонимание, — вежливо проворчал он.

Когда мы вошли в комнату Гарри Тайга, у меня появилось ощущение, что я второй раз смотрю один и тот же фильм. Ничего не изменилось: труп лежал лицом вниз, развалившись поперек кровати в том же самом положении, и только запах крови казался теперь намного сильнее.

Валеро осторожно прикрыл дверь и прислонился к ней, молчаливо наблюдая за мной. Я прошел к кровати, заставил себя бросить быстрый и пристальный взгляд на затылок Тайга и тут же отвернулся. Полковник улыбнулся почти сочувственно, увидев цвет моего лица.

— Это никогда не бывает легко, сеньор, — сказал он низким голосом. — Но этот случай очень тяжелый. Наверное, считаете, что только сумасшедший мог сделать такое.

— Думаю, хватило бы сил и у сумасшедшей, — честно возразил я.

Руки Тайга по локти свешивались с другого края кровати. Я обошел кругом, чтобы посмотреть на его наручные часы, и обнаружил, что они еще идут и показывают точное, до минуты, время. Долгий, внимательный взгляд не открыл ничего нового. Было все так же до боли очевидно, что нераспечатанная бутылка скотча стала орудием убийства. И если на ее горлышке имеются отпечатки пальцев, то шансы были такими, каких я не знал.

Дорогой чемодан стоял в туалете. Он не был закрыт, и я внимательно осмотрел содержимое. Единственное, что вызывало интерес, кроме ярлыков на его одежде, которые читались как рекламный каталог из журнала для мужчин, был чудесный переносной бар: две прекрасно сделанные посеребренные фляжки, каждая в состоянии вместить около литра жидкости. Я открутил пробку на одной и увидел, что она наполовину пуста. Тонкий запах убедил меня, что ее содержимым был очень хороший скотч. Вторая фляжка была наполнена тем же, а это лишний раз доказывало, что Гарри Тайг любил постоянство.

Валеро шагнул в сторону, когда я направился к двери, пистолет свободно висел в руке, в глазах проглядывала настороженность.

— Давайте пойдем осмотрим вашу комнату, — предложил я.

На мгновение он растерялся, затем быстро улыбнулся и пожал своими мощными плечами:

— Как пожелаете, сеньор.

— Вы можете идти впереди, показывая дорогу, — сказал я со слабой надеждой.

— Буду направлять вас сзади, — произнес он с укоризненной улыбкой. — Пожалуйста, не унижайте моего достоинства.

Его комната была на три двери дальше по другой стороне коридора. Постель все еще была застлана, очевидно, что на нее никто не ложился.

— Вы не спите по ночам, полковник? — спросил я его.

— Только когда удается, — ответил он ровно, — моя обязанность охранять генерала, как вы понимаете. Пока я здесь, генерал настаивает на уединении, так что я не могу спать в его комнате, следовательно, мне остается только второй, не самый лучший вариант, то есть бодрствовать в соседней комнате.

— Моя комната дальше по коридору, — медленно оборвал я его. — Вы не спали, когда закричала Зельда, — как же вышло, что вы не оказались в комнате Тайга раньше меня?

— Моя первая обязанность — это генерал, — заявил он. — Я прошел прямо в его комнату. Он также слышал крик, но подумал, что это, возможно, какая-то провокация и мы должны быть осторожны.

— Генерал тоже не спал, так?

Он поколебался какую-то долю секунды, затем кивнул:

— Это верно. Полагаю, у него — как это сказать? — было над чем подумать.

— Могу представить, — прорычал я. — А его комната рядом — следующая дверь, еще ближе к комнате Тайга, чем ваша?

— Si, — сказал он твердо.

— Давайте пойдем и осмотрим ее — и остальные тоже, — предложил я, — надеюсь, это будет нечто большее, чем пустая трата времени.

Мы по очереди проверили все другие комнаты. Единственным очевидным исключением была та, которую занимала Джен Келли. Только постели Нины Фарсон, Брогана и Куртни были смяты, демонстрируя, что на них спали. Однако это ни черта не значило, и убийца вполне мог быть в пижаме, когда он или она направился к жертве. Он также, скорее всего, тщательно смял бы свою постель, чтобы создать впечатление, что крепко спал, когда совершилось убийство. Это была пустая трата времени — драгоценного времени. Мои часы показывали одну минуту пятого, когда я спускался по лестнице.

— Нашли какие-нибудь ключи, сеньор? — спросил Валеро у меня за спиной, и я не мог с уверенностью определить по его тону, подсмеивается он надо мной или нет.

— Вся картина мне очевидна, — прорычал я.

— Pardone, сеньор?

— Надеюсь, ваш английский почти совершенен, — предположил я.

— Да, хорош, — ответил он, — но коллоквиллизмы очень трудны в любом языке.

— Я сказал, что знаю точно, кто убил его.

— Что? — Его голос напрягся от интереса. — Могу узнать, кто же это, сеньор?

— Конечно, — проворчал я. — Русские оказали Presidente большую благосклонность и запустили его на орбиту. На своем четвертом витке над калифорнийским побережьем он нажал маленькую кнопку сбоку на своей голове и резко набрал высоту через форточку…

Дуло его пистолета уткнулось мне в спину, так что я скатился по последним трем ступенькам.

— Мы не шутим о Presidente, сеньор, — мрачно проговорил полковник. — Вы хорошо бы сделали, если бы запомнили это!

— Если не я, то моя спина точно запомнит, — заверил я его. — Почему вас не убили в революцию, тогда вы бы не надоедали мне все время?

Броган все еще стоял прислонившись к бару, когда мы вошли в гостиную, а Зельда все так же сидела в кресле, выставив напоказ ту же длину бедер. Нина и Рамон Перес сидели рядом на кушетке напротив стеклянной стены, в то время как Куртни и фон Альсбург развалились в креслах, которые, очевидно, были специально установлены так, чтобы они могли видеть друг друга.

— О! — просиял Броган. — Сюда снова идет завоевывающий геройское звание. Садись в кресло, герой, и поведай о своих подвигах и достойных делах. У меня здесь приготовлена пенящаяся кружка, чтобы утолить твою жажду.

Я прошел к бару и взял у него из рук огромную дозу бурбона со льдом.

— Это очаровательная мысль, друг! — воскликнул я. — Вы — при дворе короля Артура. Клянусь, вы не пробудете там и двух дней, как завладеете десятью процентами его выброшенных доспехов.

— Я по-настоящему рад, что ты можешь в такое время еще глупо шутить, приятель, — ответил он строго. — Это выдает твой настоящий героический дух.

Я отпил немного бурбона, осознавая, что все остальные внимательно наблюдают за мной.

— Так, Рик, дорогой, — с нетерпением спросила Зельда, — ты нашел что-нибудь наверху?

— Пару предметов, — произнес я неуверенно, — мы вернемся к ним немного позже. А теперь я хочу услышать ответы на некоторые вопросы.

— Ату! — Куртни подскочил на своем стуле. — Ищейка идет по следу, могу заверить. Давайте начинайте, Холман!

Я посмотрел на него с неприязнью:

— Моя мама рассказывала мне не раз, что в нашем саду живут голубые гномы, но я никогда не думал, что встречу одного из них, который смог выиграть «Гран-при» в Монако!

Его лицо заметно ожесточилось, и что-то отвратительное и угрожающее промелькнуло в его глазах, когда он взглянул на меня.

— Не переусердствуйте, Холман, — проговорил он удивительно спокойным голосом, — или вы пожалеете об этом.