Читаем без скачивания Мы из спецназа. Поединок - Андрей Щупов

Инстинкт самосохранения призывал действовать. Он попробовал повернуться, но не удалось: тело стискивал надежный капкан, и время ему помогало. Хороший цемент, да еще с алебастром схватывается быстро даже в сырую погоду. Да, вот тот редкий случай еще при жизни увековечить себя в бетоне. Правда, эта мысль почему-то душу не грела.

Вновь напрягся. Рывок, еще рывок - не торчать же в самом деле здесь до утра. Вдруг что-то треснуло - то ли в спине, то ли в бетонной заливке. Харитонов почувствовал, как зашевелились пальцы. Значит, был еще шанс! Был, черт возьми!…

Надежда придавала силы, и вот удалось подтянуть руки. Дело пошло быстрее. Продолжая извиваться, Дмитрий сантиметр за сантиметром выбирался из цементного плена. Наконец локтями оперся о бетон и в несколько приемов вытащил тело из раствора. Звучно расползлась ткань рвущейся рубахи - добрых «полспины» осталось в бадье, но это уже не имело значения. Непослушными пальцами он вытянул изо рта кляп, кое-как отплевался. Держась за стальной трос, сел на край бадьи и огляделся.

Увы, пейзаж глаз не радовал. Стройка то ли на Химмаше, то ли на какой-то другой окраине. Ни единой души кругом - кричи хоть до седьмого пришествия.

Дмитрий посмотрел вниз и подумал, что в пору запеть: «Отчего я не сокол, почему не летаю?»

Высота, конечно, не такая, как у Эвереста, но так просто не спрыгнешь. Карабкаться наверх по тонкому тросу, да еще в его состоянии не выглядело заманчивым, сидеть же здесь до утра полуголым - тоже не особенно привлекало. Для Бэтмена или Рэмбо - дело, конечно, плевое, но он-то обычный мужик! Харитонов поежился под порывом налетевшего ветра и решительно изо всей силы крикнул в темноту:

- Эй, есть кто живой?

В окне строящегося дома показалась чья-то голова:

- Чего орешь-то?

- Понимаешь, друг, поспорил я с корешком своим, что просижу в этой дуре до утра, но не получается - по нужде очень хочется, сил нет терпеть. Ты б сходил позвонил ему, а я уж, брат, тебе на бутылку…

- Ну ты даешь… Ладно, жди, сейчас спущусь.

Глава 10

Проще было бы оставить Натаху дома. Проще, но не разумнее. Прожив на свете девятнадцать годков, Натаха по-прежнему оставалась ребенком - и ребенком совершенно неприспособленным к этому миру. Существо, созданное для любви, чудес и опеки. Увы, беспощадность современной жизни не принимает такие натуры, тем не менее они есть, и, может статься, именно благодаря им земное существование не кажется столь скучным и упорядоченным. Кроме того, присутствие дамы в машине делало поездку менее подозрительной. Где-то в подсознании Зимин понимал, что в какой-то степени подставляет Натаху, но, с другой стороны, абсолютно не знал, что же с ней делать. Скорее всего, оставлять ее здесь в городе было гораздо опаснее, нежели забирать с собой. Да и сама Наталья за пару недолгих недель успела привязаться к нему, как собачонка, и вопрос о том, ехать или не ехать, перед ней даже не стоял.

Женщины - удивительные сущес

тва и порой врастают в мужчин, как цветы в добрый чернозем. И пока последние размышляют и хлопают глазами, слабые корешки успевают опутать все видимое пространство, превращая расставание в нечто абсолютно немыслимое. Разве что собраться с духом и вырвать из почвы росток, но на это решится не каждый. Во всяком случае, сам Стас, ранее легко и просто расходившийся с девицами разных мастей, в этот раз сил на расставание не находил.

Наташка изумляла его своей беззащитностью - и этой же самой беззащитностью, как оказалось, удерживала на прочной привязи. Они и познакомились-то в престранных условиях. На рынке Эльмаша при скоплении людей сморщенный мужичонка в упоении долбил ногами упавшую на землю девушку. Это и была Наталья. Время от времени нагибаясь, он норовил достать ее и кулаком. И непонятно, что больше поразило тогда Зимина - отчаянные крики избиваемой или абсолютное спокойствие окружающих. Людей вокруг было видимо-невидимо. Конечно, на забияку мужичка оглядывались, иные бабульки похрабрее даже подходили ближе и пытались что-то сказать, никто, однако, вмешиваться не рисковал. Домострой наглядно доказывал свою силу. Да и не только домострой, если разобраться по сути: радушие и равнодушие славян уживаются друг с другом самым парадоксальным образом.

Стас Зимин оказался единственным, кто недолго думая положил конец происходящему. От короткого крюка под дых мужичонка сник. Однако тут же нашлись заступники, возмутившиеся таким поведением молодого человека, и Стас выяснил, что дело творилось вполне семейное. Заботливый папенька просто-напросто учил уму-разуму родную дочь. Учил дедовским испытанным методом, но бил-то не вожжами и не оглоблей! А посему и не стоило встревать всякому встречному-поперечному в семейные разборки! Все-таки папенька, не чужак со стороны, а значит, право на дочь имеет вполне законное.

Зимин поднял Натаху с земли и выяснил все обстоятельства нехитрой семейной драмы. Когда душа просит, нужно выпить, а если пить не на что, то это самое «что» необходимо срочно добыть. Можно, конечно, поработать грузчиком, пособирать по скверикам тару, но все-таки проще сдать что-нибудь в аренду. Например, лишнюю комнатенку, если таковая имеется, или родную дочь. Последнее выгоднее и не в пример интереснее, но вот беда: чадо порой проявляет строптивость и уклоняется от своих дочерних обязанностей. Словом, клиент от доченьки ничего не получил, а не получив, потребовал денежки назад. За это рассвирепевший папаша в пылу родительского гнева принялся вразумлять непокорную дочь при всем честном народе.

Услышав рассказ Натальи, Стас снова подошел к ее отцу. Кулаки зудели так, что думалось, как бы ненароком его не убить - для этого ничтожества хватило бы одного крепкого удара. И все же утюжить опустившегося вконец забулдыгу бывший спецназовец не стал. Постоял рядом, плюнул и хотел было уже уйти. Но что-то все-таки в душе его перещелкнуло. Поманив к себе Наталью, он объяснил, что лишает папашу отцовских прав и забирает ее с собой. Протянув платок, помог утереть разбитое личико, после чего двинул с рынка прочь. Наталья могла и не идти за ним, но она пошла. Папочка пытался, правда, что-то такое вякнуть нечленораздельное вдогон, но Стас даже не обернулся.

Так и получилось, что в его двухкомнатной квартирке поселилось это беззащитное чудо - абсолютно незлобивое, умеющее рисовать на обоях пейзажи марсианской красоты, заглядывающее в глаза с такой преданностью, что о том, чтобы лишить Натаху крова, вскоре неловко было уже и думать.

Поэтому они и отправились вместе: Стас за рулем, Натаха - рядышком, закутавшаяся в плед, в обнимку с двухлитровым китайским термосом. Расчет Стаса оправдался. Присутствие женщины успокаивало бдительных работников ГИБДД, и на всех постах, едва заглянув в салон, их пропускали беспрепятственно.

Отъехав от города на пару десятков километров, Стас свернул на обочину к придорожным кустам. Темнело. Подобные дела, конечно, лучше делать при свете дня, но очень уж не терпелось узнать, чем его нагрузили.

- Мотор поломался?

- Да нет, просто подышим свежим воздухом, отдохнем. - Стас выбрался наружу, шутливо скомандовал: - Кавалерам направо, дамам налево.

Натаха высунула голову из окна и, глядя на небо, восхищенно заохала:

- Ой, какие звезды! Ты только посмотри. Как бенгальский орех!

«Бенгальский орех» - это было в Наткином духе. Лицо «как коржик», а глаза «как солнышки» - подобными сравнениями была пересыпана вся ее речь. Вполуха прислушиваясь к восторженному голосу, Стас приступил к исследованию «Москвича».

Машинка была явно «бэу», но, судя по всему, капитальный ремонт прошла недавно. Изучив подкапотную требуху и бегло простучав стенки, Зимин заглянул в багажник и присвистнул. Все оказалось намного проще, чем он думал. Не стоило и время терять. Среди прочего хлама небрежным рядком стояли обычные жестяные банки с масляной краской. Не новенькие - с пятнами и легкой ржавчиной на крышках. Рядом лежали обмотанные полиэтиленом кисти, куча старых тряпок, несколько рулонов дешевых обоев и бутылка растворителя. Словом, невинный натюрморт обычного дачника, решившего выбраться за город с целью косметического ремонта своего жилища.

Стас с интересом повертел банки в руках, покачал головой. Даже цвета подобрали разные, умники хреновы! Задумка не ахти какая сложная, но вполне добротная. Запах краски - вещь подлая, у любого пса нюх отобьет. Опять же - глубже прятать не всегда надежнее. Пожалуй, вот так, на самом виду да еще в обрамлении кистей и тряпок - гораздо безопаснее.

Он не мог, конечно, утверждать на все сто, что именно здесь спрятан товар, но внутренний голос подсказывал, что так оно и есть.

- От машины далеко не убегай, я скоренько.

С двумя банками в руках Зимин отошел за ближайшие кусты, убедился, что Наталья его не видит. Присел на корточки, включил фонарик, расстелил на земле клееночку и еще раз осмотрел банки. Без хитростей, конечно, не обошлось. Вместо пломбочек использовали бумажные полоски из обыкновенной газеты. Отверткой Стас аккуратненько приоткрыл крышку таким образом, чтобы сохранить контрольную полоску. В нос шибануло густым и едким. Он поморщился. Да уж, песикам тут и впрямь делать нечего! Зимин сунул в масляную глубь древесный прутик, помешал - и почти тотчас наткнулся на плотный, явно инородный ком. Сам себе усмехнулся. Вот оно! Яд, которому уготовано отправить на тот свет многочисленных представителей человечества. Причем с полного согласия последних. Как говорится, зачем нам реалии, если виртуалии лучше?