Читаем без скачивания Белые ночи с Херувимом - Наталья Александрова

– А вы этого Ривкина искали? – осторожно спросила я.

– Нет его нигде. По тому адресу, где прописан, не живет, место работы неизвестно, – ответил Бахчинян.

– Что ты с ней цацкаешься? – вспылил Творогов. – Она из тебя всю информацию выкачает, а взамен ничего не скажет. Они с Макарычем одна шайка-лейка!

– Злой ты, Леша, злой и завистливый, – сказала я и ушла, гордо подняв голову.

– Интересные дела, – произнес дядя Вася, когда я пересказала ему весь наш разговор с капитанами, – значит, подельник у нее был…

– Семен Ривкин, – подсказала я.

– Тут Семен и там Семен… – протянул он. – Вообще-то, тезка, я в такие совпадения не очень верю. Тем более что человека убили.

– Принимаем за гипотезу, что Семен тот же самый, Ривкин. И он как был подельником Баранкиной, так и остался. Только теперь она одна работала, а он не светился. А при чем тут тогда соседка Капустиных?

– Соседка… – Дядя Вася вышел уже в базу данных, что дал мне по знакомству капитан Бахчинян, и искал там по адресу. – Так-так… Колыванова Лариса Прокофьевна, вот ее адрес, одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года рождения…

– Сорок три года? А я думала, что этой Лисоньке-Ларисоньке больше… Ушлая такая тетка, и явно что-то недоговаривала. Значит, связана она с этим Семеном, уж не знаю, каким образом, а он, допустим, так и промышляет мошенничеством с квартирами. И вот положила она глаз на соседскую квартиру. Мигом оформили фальшивую доверенность на Баранкину, дальше все просто – нашли лохушку провинциальную и впарили ей квартирку относительно недорого. Другой бы человек подумал, отчего такая цена низкая, да так быстро все провернуть стараются, посоветовался бы с умными людьми, а наша Катя только обрадовалась.

– Ну, ты на нее не очень наезжай, – заступился дядя Вася, – эти риелторы, они же психологи великие, что хочешь человеку наболтать могут. И вот еще какой вопрос: куда же настоящие хозяева, Капустины-то, делись? Не убили же они их, в самом деле? По своему опыту знаю: человек или уж мошенник, или убийца. А я всякого повидал…

«Ну, сейчас начнется вечер воспоминаний!» – подумала я, но Бонни, к счастью, очень своевременно разбил дяди-Васину любимую чашку с петухом, и разговор наш перешел на проблемы воспитания крупных собак среднего возраста.

Катя лежала без сна и смотрела, как по потолку изредка пробегают полосы света от проезжающих машин. Третий час ночи, а сна ни в одном глазу. И так каждую ночь, забыла уже, когда спала до утра.

Одиночество… Вот тут-то она хлебнула его полной чашей. Здесь, в чужом большом городе, где никто ее не знает, где самые стены этой квартиры помнят прежних хозяев, на нее находила такая тоска, что хотелось сидеть на подоконнике и выть на луну.

А как она радовалась, когда переехала в Петербург! Ей казалось, с новым назначением начнется у нее новая интересная жизнь. И с квартирой повезло – удобная, двухкомнатная, в центре, а не в спальном районе, где унылые ряды многоэтажек вызывают хандру в любое время года.

Может, все дело в квартире? Или она, Катя, просто не такая, как все? Может быть, она слишком холодная, слишком рациональная, слишком… слишком умная, как говорил бывший муж. И в его устах это звучало как самое сильное оскорбление.

Это неправда, тут же возразила она себе, то есть, конечно, она умная, причем настолько, чтобы сообразить, что не надо ум свой выпячивать, тем более перед любимым мужчиной. И не холодная она вовсе, не рыба мороженая, как опять-таки высказался муж на прощание, все у нее в порядке, и даже была самая настоящая любовь.

Катя усмехнулась, вспомнив свою настоящую любовь. Любовь звали Олегом, и познакомились они банально, как в плохом фильме, – она уронила сумочку, а он помог собрать рассыпавшиеся мелочи. По собственным его словам, потом Олег заглянул в глаза незнакомой женщине и пропал. Катя тоже почувствовала, как сердце пропустило один удар, а потом начало биться сильно-сильно.

Олег выглядел смущенным, он отвел глаза и предложил выпить кофе.

«Вы ведь шли в кафе? Ну так пойдемте вместе…»

Кате совсем не хотелось ни кофе, ни чая, она торопилась домой, потому что сегодня должна была приехать мама из своей деревни. После развода с мужем Катя звала ее вернуться, но мама хоть и стала прихварывать, все медлила с окончательным переездом.

Они проболтали часа два, и Катя совсем забыла, что поменяла замок на двери и бедной маме придется сидеть на лестнице.

Мама все поняла, поглядев в сияющие глаза своей дочери, и уехала через два дня. В тот же вечер они с Олегом стали любовниками. О том, что он женат, Катя узнала через некоторое время. Не сказать, чтобы она сильно расстроилась, – некогда было об этом думать, ее захватила сильнейшая страсть. Она не могла жить без него, не могла дышать. Она набрасывалась на Олега еще на пороге, перестав уже удивляться на свое поведение. Ей было наплевать, что он о ней подумает. Ей было наплевать на соседей, которые слышали, должно быть, жуткие крики за стенкой. Первое, что делал Олег, придя к ней в квартиру, это закрывал наглухо все окна. Кате же было все равно.

Они не разговаривали во время свиданий – было некогда. Катя ни о чем его не спрашивала, ей хотелось насытиться своим любимым, запомнить его ласковые руки на своем теле, его будоражащий запах.

Потом он уходил. Но возвращался с порога несколько раз, не в силах от Кати оторваться.

Ночами лежа без сна, Катя чувствовала его рядом и заново переживала все их любовные свидания. Днем только титаническим усилием воли она заставляла себя отвлекаться от приятных мыслей – и так уже на работе по рассеянности стерла нужные файлы и начальник посматривал косо. Сотрудницы шушукались за спиной – все сразу вычислили, что Катя влюбилась, у дам глаз наметанный. Мужчины роились вокруг, как пчелы возле красивого цветка, но Катя их не замечала. Она была наполнена только одним мужчиной. Любимым.

Так продолжалось почти год. Однажды Олег заметил Катину недовольную гримасу, когда посмотрел на часы, и сам завел трудный разговор.

У него семья, сказал он, жена и ребенок.

«Я знаю», – не утерпела Катя.

Они с женой давно уже разные люди, то есть и были разными, и поняли, наверное, что никогда не станут родными, но все же одиннадцать лет брака так просто не зачеркнешь. Он очень любит Катю, но…

Она закрыла ему рот поцелуем. На том и расстались.

Прошло еще какое-то время, и Катя в выходной день встретила Олега с семьей на осенней ярмарке. Что уж ее туда занесло, кажется, искала что-то в свое немудреное хозяйство. Впрочем, удивительно, что в их маленьком городе она не встретила Олега с семьей раньше.

Хорошо, она вовремя их заметила и успела спрятаться за ближайший ларек. Они шли втроем, взявшись за руки, и улыбались. Жена – самая обычная женщина, очень живая, говорила что-то быстро Олегу, и он наклонялся к ней ласково. А некрасивая девочка в очках теребила его за руку, требуя внимания. И Олег не отмахнулся, а потрепал ее по голове и сказал что-то смешное. Мама с дочкой прямо закатились.

Кате стало нехорошо. Конечно, как все мужчины, Олег сгустил краски. Вовсе они с женой не чужие, это его семья, он привык к ним и не хочет ничего менять. Разумеется, Катю он тоже любит. Но никогда не решится разрубить этот гордиев узел. Да не узел вовсе, семья не висит ядром у него на ноге, никакая это для него не каторга. Катя – это его праздник, а семья – будни. Без будней и праздников не бывает, это и ребенок поймет.

Она не стала ничего ему говорить при последующих свиданиях, он сам почувствовал, что Катя отдаляется от него. Сказал, что не хочет ее терять, что больше не может жить на два дома и притворяться перед женой. В общем, он первый произнес слово «развод». Катя плакала у него на плече и думала: наконец-то они начнут новую жизнь и не надо будет скрываться и привычно замалчивать его имя и фамилию в разговорах с сослуживцами. Она хочет жить с ним открыто, по выходным гулять в парке и ходить в кино, и чтобы по утрам он отвозил ее на работу на своей машине. Кате нетрудно поехать на автобусе, дело в другом.

Прошло еще какое-то время, она не хотела давить на Олега, а он будто успокоился. Потом снова повторилась та же история, одна вездесущая сотрудница донесла ей, что Олега с женой видели в ресторане, они праздновали годовщину свадьбы. Оказывается, все на работе давно про Катю знали. Катю обожгла мысль, что и жена Олега должна быть полностью в курсе их связи.

Ее обдало жаром, до того стало стыдно. Она решилась на откровенный разговор с Олегом, суть которого сводилась к тому, что так больше жить нельзя. Он согласился и буднично, по-деловому, стал рассуждать, в какой комнате этой квартиры они сделают спальню и где удобнее ему ставить машину – перед подъездом или под окнами. Катя слушала его и не могла избавиться от мысли, что в голове у Олега работает компьютер, который неутомимо просчитывает варианты, с какой из женщин ему будет лучше жить.