Настя. — Месяц? Неделю?
Я мотнул головой и отвёл взгляд.
— Чурбан бесчувственный! — ткнув кулачком мне в грудь, девушка развернулась и, не оглядываясь, вышла из комнаты.
Однако при этом дверью не хлопнула, а аккуратно прикрыла ту. Вот что я ценю в Морозовой, так это её умение думать головой и принимать необходимость моих поступков.
— Не, ну, могло бы быть и хуже. Могли бы и всей толпой завалиться… — пробормотал я, натягивая чёрную спортивную футболку и штаны и прикидывая, как мне избежать самой страшной опасности, поджидающей в меня в ближайшие месяцы.
Обстановка в женском «коллективе» постепенно накалялась. Настя, несмотря на наш разговор у Феррите, где она заявила об отказе «претензии» на мою персону, теперь, кажется, возглавила «партию свободных», куда входили Син и сама Морозова. Ты да я, да мы с тобой…
В пику им была Феррите. По крайней мере, она уже не особо скрывала своё решение по поводу возможной свадьбы, пусть и совсем нескоро.
А одна «доброжелательница» довольно подробно мне рассказала, что произошло в штабе, не забыв добавить пару колких замечаний в адрес чуть не сцепившихся барышень.
Что там говорят, на любви, как на войне? Брешут, собаки. Нет страшнее противника, чем взбешённая женщина. А я, если облажаюсь, имею совсем непризрачный шанс настроить против себя эту троицу и погибнуть в неравном бою, так и не познав все прелести молодости…
Слава богам, хоть Кенна со Шпилькой в эту компашку не лезли. Но с Андерсен отдельная история, тот вечер в Черепахе и данное девушке обещание я прекрасно помнил.
— Как ни крути, тяжела жизнь у молодого, красивого, а главное, умного патриарха. Хоть в Зону беги, спасаясь от личного счастья…
На этой весёлой ноте я закончил натягивать носки и, обув тапки, отправился вниз. Проблемы нужно встречать лицом к лицу. Раз уж свалить их ни на кого не выходит…
На первом этаже меня ждали все. Буквально все, кого можно было ожидать.
Весь женский состав, включая Ксению Панову и Бекки Пратт. Все девушки разместились на двух мягких диванчиках, стоящих подле длинного невысокого стола.
Чуть поодаль, на изъятых с кухни стульях восседали Рихтер и Зервас[U1] и о чём-то в вполголоса спорили.
Из самой же кухоньки, расположенной у лестницы и отгороженной от совещательного зала небольшой перегородкой, доносилось знакомое сопение.
Похоже, Кабанов, как любой здравомыслящий человек, первым делом направился поближе к стратегическим ресурсам и теперь держал оборону там.
Дальше всех, возле потухшего камина, в чертовски здоровенном кресле удобно расположился Дроздов. Бывший следователь сейчас очень напоминал мумию, для которой не пожалели бинтов. По крайней мере кроме глаз и рта, никаких других частей тела видно не было.
— Слушай, Игорь Владиславович, ты бы это, холодильник бы пополнил, — высунулся из-за перегородки что-то жующий Сергей. — Всего пару бутербродов соорудил, и всё, мышь отдала воинское приветствие, приказала долго и счастливо жить и повесилась…
— Не пробовал во время готовки всё не сжирать? Так обычно больше закуски остаётся…
— Это компенсация за потраченную энергию и моральный ущерб. Знаешь, как хреново кормят в лаборатории? — невозмутимо ответил молодой барон и, не дожидаясь ответа, исчез на кухне, а я услышал, как закипает чайник.
У меня же в животе забурчало, да так громко, что Ханс с Лукасом прекратили спор и уставились на меня. А после и все остальные, привлечённые установившейся тишиной.
— А чего вас так много? — окончательно спустившись в комнату, негромко спросил я.
Впрочем, услышали меня все, так как воцарилась мертвенная тишина, разгоняемая лишь вознёй Кабанова.
Дамы, разве что за исключением Ксении, уставились на меня требовательно. Даже Пратт, старавшаяся не морщится от боли в пропоротом боку.
Подлечить-то я её подлечил, но до конца привести в норму не успел. Поначалу не было времени, так как на смену летающим тварям пришли гады ползучие, и нам пришлось в спешном порядке отступать в сторону лаборатории.
Там-то её раны обработали, но обычными средствами, а значит, и восстанавливаться она теперь будет куда дольше.
Впрочем, Пратт смотрела на меня даже не требовательно, а скорее, с какой-то толикой страха. Правда, непонятно, почему. Может, произошедшее в Зоне теперь у неё прочно ассоциировалось со мной?
Ну да ладно, об этом потом подумаю.
— Так, раз вы все тут собрались, значит, вам что-то нужно, — я направился к единственному свободному месту, «командирскому» креслу, которое специально доставили сюда с «Голиафа». Привык я на нём сидеть за время нашего долго путешествия.
На добрую минуту в зале воцарилось молчание, и я уже было подумал, что все припёрлись с утра пораньше, лишь бы мне не дать выспаться. И, естественно, начал потихоньку звереть.
Но тут всех присутствующих спас зазвеневший коммуникатор. Бросив на него взгляд, увидел, что звонит командир охраны, несущих службу на КПП.
Ответив на звонок и перебросившись с ним парой фраз, убрал комм обратно. После обвёл взглядом по-прежнему молчавших посетителей. Сейчас полетят чьи-то головы…
— На, держи. Ты не ты, когда голоден! — Кабанов ткнул мне в руки тарелкой с криво нарезанными бутербродами и кружкой чая, который я терпеть не мог. — Жуй, жуй, Игорь Владиславович, мы подождём.
— А ты забавный, — глянул я на парня. — Съем тебя последним.
Кабанов рассмеялся, а я-таки взял нехитрую пародию на завтрак и в два укуса приговорил его.
Чаю выпить однако не успел, так как входная дверь распахнулась, и на пороге появился граф Пратт Виталий Алексеевич.
Мужчина в деловом костюме выглядел сердитым. Очень сердитым. Он буквально краснел на глазах, и, возможно, подожди мы ещё немного, то услышали бы свист и увидели струи пара, бьющие из его ушей.
Окинув взглядом зал, он на мгновение остановился на дочери и вроде бы даже сбросил «внутреннее давление», но стоило ему только взглянуть на меня, как мужчина вновь стал краснеть.
— Доброе утро. Виталий Алексеевич. Спасибо, что почтили нас своим присутствием. Но, судя по всему, предстоящий разговор не для лишних ушей, так что позвольте пригласить вас в кабинет, — я жестом остановил кипящего графа и указал на лестницу.
Наверху специально для меня соорудили крохотный кабинет, «отрезав» кусок свободного пространства. Для меня и подобных ситуаций, когда нужно с кем-то переговорить с глазу на глаз.
Зыркнув на окружающих, Пратт, сжав кулаки, стал подниматься по лестнице. Но, прежде чем я успел последовать за ним, передав кружку быстро сориентировавшемуся Сергею, передо мной проскочила Бекки, устремившаяся вслед за отцом.
Граф на
