уступили свое место Царю драконов, которого в зависимости от региона просили ниспослать дождь или остановить его.
Куй
Согласно «Канону гор и морей», куй — это странный и довольно грозный зверь. Однако многие ранние источники говорят нам, что он был повелителем музыки при мудрых императорах Яо и Шуне. Он изобрел пение, подражая услышанным в горных лесах звукам, а если начинал бить по камню, любое создание плясало в такт его мелодии.
Конфуций как-то подшутил над одноногостью Куя каламбуром «куй и цзу»: последнее слово можно понять по-разному, поэтому получается и «одна нога Куя», и «одного такого, как Куй, достаточно»[50].
с туловищем изумрудного цвета и без рогов, с одной ногой». «Когда оно входило в воду или выходило из нее, — читаем мы в этой книге, — тут же поднимался ветер и лил дождь. Оно светилось, как солнце и луна, гремело, как гром. <…> Хуан-ди схватил его, сделал из его кожи барабан. Палки к нему он сделал из костей. Бой этого барабана пугает Поднебесную и слышен па пятьсот ли (примерно двести пятьдесят километров) и заставляет мир подчиниться». Хотя Чию умел летать и бегать по самым крутым тропам, он замер от грохота барабана из кожи куя, и Хуан-ди обезглавил его.
Изобретения Хуан-ди
Рассказывают, что Хуан-ди сделал много полезных изобретений. Одно из них — чжинань («колесница, указывающая на юг»), кусок природного магнетита, который указывает на юг[51]. У нас есть примеры этого прибора, относящиеся к эпохе Хань, однако для навигации компас начали использовать лишь много веков спустя. Изначально он был нужен, чтобы располагать дома, посевы и могилы согласно желаемым сторонам света.
Надпись ханьского периода рядом с резным изображением Хуан-ди сообщает, что он «изобрел разные виды оружия, а также колодезные поля». Китайцы делили земельные участки согласно форме иероглифа
— «колодец». В центре располагалось святилище предков или другие общественные места, предназначенные для пользы вдов и сирот клана[52]. Еще Хуан-ди приписывают изобретение «верхних и нижних одеяний и создание дворцов и домов». Он также побудил своего советника Цанцзе разработать китайскую письменность[53].
Древнекитайский чжинань, компас из природного магнита, по преданию изобретенный Хуан-ди.
Joseph Needham, Science and Civilisation in China, том 3, Кембридж, 1959
Лэй-цзу, первую и главную супругу Хуан-ди, считают создательницей шелководства — как известно, это искусство родилось именно в Китае. Первые археологические свидетельства существования шелка восходят к IV тысячелетию до н. э., а во времена Чжоу (около 1046–256 гг. до н. э.) шелковые ткани были, видимо, доступны довольно широко. Однако в письменных источниках об этом говорится мало: производство шелка было преимущественно женским занятием, а писцы в основном были мужчинами. О женитьбе Хуан-ди и Лэй-цзу рассказывает нам Сыма Цянь. Во многих источниках она является покровительницей тутового шелкопряда, и ей по-прежнему поклоняются в этом качестве. Пятнадцатого числа третьего месяца лунного календаря — считается, что она родилась в этот день, — рядом с деревней Лэйцзу до сих пор устраивают большую жертвенную церемонию. Особенно эту богиню чтут в Сычуани, что неудивительно, ведь эта провинция издавна славится шелководством.
Существовали и другие божества тутового шелкопряда. Один из них известен по имени Цаньцун: цань — «шелкопряд», цун — «скопление, заросли». Это имя было найдено в текстах, описывающих бога или правителей Шу, древней Сычуани. Письменные свидетельства относятся к эпохе Тан, но ссылаются на более ранние, утерянные ныне источники.
Производство шелка. «Высочайше утвержденные картины пахоты и ткачества» («Юй чжи гэн чжи ту»), эпоха Цин.
Библиотека Честера Битти, Дублин
Цанцзе: изобретатель китайской письменности
В текстах периода Сражающихся царств (476–221 гг. до н. э.), мы находим много кратких упоминаний о Цанцзе. Он служил при Хуан-ди придворным историком. Властитель был недоволен единственным существовавшим тогда узелковым письмом (древние тибетцы вели заметки, завязывая узлы на шнуре[54]). Однажды Цанцзе сидел на берегу реки, размышляя о более совершенном способе описания событий и предметов, и заметил ни на что не похожий отпечаток лапы феникса. Ученый задумался, кто мог оставить такой след, и спросил об этом охотника. Тот объяснил, что характерные следы есть у каждой птицы. Это натолкнуло Цанцзе на хорошую мысль. Он начал находить во всех объектах уникальные особенности и рисовать пиктограммы. Так появилась система письма. Свое изобретение он представил Хуан-ди. Тот пришел в восторг и распространил новое знание по всей империи. Теперь даже призраки плакали по ночам в страхе, что по человеческим записям их можно будет обвинить в преступлениях.
Китайская письменность очень сложна. До XX века ей владели лишь высшие слои общества, и они тщательно оберегали это умение[55]. Неудивительно, что изобретателем ее было принято считать героя мифов. В народе способность читать и писать считалась почти священным даром, и в Китае по сей день есть много храмов в честь Цанцзе. В память о нем назвали систему ввода китайских иероглифов на стандартной клавиатуре на основе порядка черт.
Ее часто используют на Тайване, но из-за сложности освоения многие китайцы предпочитают печатать буквами их произношение на стандартизированном в XX веке северокитайском диалекте — на Тайване его называют гоюй («государственный язык»), а в Китайской Народной Республике — путунхуа («общий язык»)[56]. Кроме него, в Китае говорят на восьми крупнейших диалектах, носители которых не понимают друг друга, а также на сотнях местных говоров.
Цанцзе, изобретатель китайской письменности. Эпоха Цин.
Британская библиотека, Лондон
Цаньцун провозгласил себя царем Шу. Говорят, что он рассказывал людям о тутовом шелкопряде и тутовом дереве. Сам он произвел несколько тысяч золотых шелкопрядов и в начале года раздал их по одному своим подданным. Шелкопряды обильно размножились, и жители государства смогли вернуть царский дар. Однажды Цаньцун решил объехать свои владения, и везде, где он останавливался, возникал торговый город. Благодаря его правлению жители Шу потом каждую весну устраивали ярмарку шелкопрядов.
Другая легенда о тутовом шелкопряде приведена в «Записках о поисках духов» IV века н. э. Она, судя по всему, была хорошо известна в устных пересказах, иначе Гань Бао не начал бы изложение словами цзю шо — «в старину рассказывали».
В старину рассказывали, что во времена глубокой древности некий вельможа отправился в дальний поход. Дома у него никого не осталось, кроме единственной дочери и жеребца, тоже единственного, которого дочь выкормила своими руками. По бедности жила она в уединенном месте и
