С моего угла лежания Виви виден особенно хорошо. Широкое кресло услужливо играет роль трона. И внушительная фигура главы рода Люминэ с величественной холодностью придает своим присутствием элемент роскоши и шика не только предмету мебели, который он избрал своим временным пьедесталом, но и антуражу, окружающему обществу и даже воздуху. Черная рубашка прекрасно сочетается с идеально белым костюмом и белым галстуком. В очередной раз с неохотой, но должна признать: не одежда украшает Виви, он сам придает любой тряпке королевский лоск.
‒ Всецело моя ошибка. ‒ Мерек скрипит зубами, отзываясь на вспышку в трещине в районе его лба. ‒ Исправлю…
‒ Поздно.
‒ Прошу… Они ведь не пострадали…
‒ Не твоими стараниями.
На секунду закрываю глаз ‒ почудилось, что Виви зыркнул в мою сторону.
‒ Умоляю. ‒ Мерек пригибается ниже. Странно наблюдать, как мужчина такой мощной комплекции под гнетом чужой воли растекается дополнительным слоем по полу.
Что за ужасающая силища у моего названого братца? Это совершенно отличается от привычных умений Иммора. Выглядит так, словно он выжигает собеседника изнутри…
Жуть.
‒ Начинай проверку. ‒ Виви опускает руку на подлокотник. До этого момента он едва заметно шевелил пальцами. ‒ Подключи специалистов из министерства внутренних дел людей, раз Иммора демонстрируют столь удручающую некомпетентность. И включи, наконец, людей в штат охраны университета. Мне нет дела до мнения твоих сотрудников. Не важно, что они негативно относятся к перспективе взаимодействия с людьми. Важно то, что ни один из них сегодня не решился выйти против преступников.
‒ Все дело в вирусе, ты же в курсе… угх. ‒ Мерек хватается за шею и тяжело выдыхает.
‒ Кончай свое бессмысленное бормотание. ‒ Виви отворачивается, и сияющие трещины на теле Мерека внезапно пропадают. Тот осторожно дотрагивается до щеки, а затем проводит тыльной стороной ладони по лбу. Его кожа выглядит целой.
‒ Вацлав, прошу прощения…
‒ Приступай к работе. ‒ Виви кидает взгляд на дверь. ‒ Оставь нас.
Мужчина, шатаясь, встает на ноги и неуверенным шагом плетется к выходу из кабинета. Дверь за ним бесшумно закрывается.
Итак, только что перед моими глазами произошло нечто невероятное.
Иммора ‒ высшие создания. Жалкими их представить просто невозможно, хотя бы исходя из превосходства их природных сущностей.
И что же творит Виви?
К чертям затравливает всех и вся и заставляет такое же высшее создание, как и он, ползать у своих ног!
‒ Знаю, что ты уже очнулась, Чахотка.
Выдаю кашляющий смешок и, отыскав в себе силы, приподнимаюсь на локте.
‒ Здрасте, здрасте. Вы ко мне пожаловали с услугами по присмотру? Лады. Коленку мне волосатую почеши, а, медсестричка.
Глава 12. Несокрушимое обещание
Дребезжащее сегодня
Кушетка прогибается под напором чужого веса. Виви присел прямо на край пледа, так что я, наполовину завернутая в него, не в состоянии отодвинуться подальше.
‒ Грубоватая речь свидетельствует о том, что ты чувствуешь себя не так уж плохо, Чахотка.
Он наклоняется ко мне и, уместив руки по обе стороны от моей головы, застывает мрачно пялящимся на меня истуканом. Повернусь-ка к нему левой стороной, чтобы лишить себя несчастья лишнего зрительного контакта.
‒ Поправь, если ошибаюсь, но «учеба» подразумевает явно не ту активную демонстрацию, что ты недавно затеяла, Чахотка.
Не будь сейчас во мне немощи больше, чем возмущения, я бы организовала ему болевой с разворота по уху. Агрессия внутри бурлит и пузырится. Уверена, она не унималась с того самого момента, как я узнала, что меня попользовали, будто расходный материал.
‒ Сейчас. Стошнит. ‒ Тщательно проговаривая каждый слог, сообщаю я.
‒ Пожалуйста. ‒ К моему недовольству, Виви не только не отшатывается, но и идет на еще большее сближение. Обхватывает своей большущей рукой мое левое плечо, чтобы помочь наклониться к краю кушетки и придержать, пока бы я делала запланированные грязные дела.
Вообще-то я намеревалась вызвать у него брезгливость. Однако Виви, как и прежде, отнесся ко всему спокойно.
‒ Отлегло, ‒ буркаю я, решив отказаться от симулирования. Тело чувствует себя отвратительно и без дополнительных сцен всяких там страданий.
Виви, придерживая мое плечо ладонью, опускает меня обратно на кушетку. И снова нависает.
Пресекает попытку побега, затыкая путь своим телом? Сказать ему, что мои способности к шевелению в данный момент на минимальном уровне? Или лучше не акцентировать столько внимания на своей слабости?
‒ Ну… ‒ Отворачиваюсь, но так, чтобы правому глазу было видно лицо Виви. Близко, слишком-слишком близко. Пожалуй, все же лучше не упускать его из виду и контролировать ситуацию. ‒ Я и правда собиралась здесь учиться в самом простецком смысле. Лекции, семинары и остальное по списку.
Братец не отвечает, безмолвно предлагая продолжить это подобие на оправдание.
Так, а с чего это я вообще должна оправдываться?
Рывком приподнимаюсь и, игнорируя головокружение, сердито хмурю правую бровь. Без понятия, работает ли также качественно левая бровь. Упомянутая сторона лица у меня лишена чувствительности. Прямо как у конечностей в период особо сложных эмоциональных всплесков. Только вот голову ради такого эффекта мне дополнительно кулаком пригладили.
Виви не шелохнулся ни в тот момент, когда я резко дернулась, ни тогда, когда ткнулась кончиком носа в его нос.
‒ Претензии не предъявляй, Виви. Между прочим, это не я Лайтблад на вечеринку позвала. Поэтому лучше пообщайся с ответственными… К слову, что это за мужик был?
‒ Ректор.
Примолкаю. Мерек, судя по всему, уже и так тщательно обработан и выжат как лимон. Так что не буду предлагать Виви «общаться» с ним и дальше, а то еще решит своим безумным умишком, что следует повторно с руководством «Ораж» потолковать.
‒ Общение организовано.
Ясно, всем навалял. Виновные уже в состоянии крайней дохлости.
Устав держаться в одном положении, собираюсь опуститься обратно на кушетку, но Виви придерживает меня, подложив руку под спину. Упрямо не желаю выглядеть слабой, поэтому продолжаю разделять эту некомфортную близость.
‒ Что с преступниками? ‒ Расслабившись, наваливаюсь на его руку.
‒ Отравили себя.
‒ Э?
‒ Носили при себе яд на случай поимки. ‒ Виви чуть слышно цыкает. Левый уголок его губ дергается.
‒ Значит, и допрашивать уже некого. ‒ Задумываюсь. ‒ Хочешь сказать, опять никаких зацепок против Лайтблад?
‒ Исходя из имеющихся фактов, да. Никаких.
Эш послал тупоголовых увальней на штурм, однако уровня их верности вполне хватило, чтобы лишить себя жизни во благо сохранения имени заказчика.
‒ Ты же понимаешь, что выбор малолеток для захвата не случаен? ‒ Запоздало морщу нос, чтобы хоть как-то показать степень своего недовольства нашими полуобъятиями. Хотя аромат, исходящий от Виви, очень приятный. ‒ Ладно, один детеныш, но сразу оба ‒ точный расчет и целенаправленное взятие в заложники.
‒ Да, нацеливались именно на Эли и Лириса.
‒ Да-да! Ты ‒ помеха, ‒ торжественно провозглашаю я. ‒ Ты же у высших типа императора. Полагаю, Иммора растеряются, если вашу семейку устранят. ‒ Прикладываю к собственному виску палец и встряхиваю им, изображая выстрел. ‒ С организованностью у вашего вида всегда было скудненько. Так что если не будешь нянчиться с ними, для Лайтблад убрать одного Иммора за другим будет легче легкого. Тем более с вирусом, после которого летальность исхода ‒ стопроцентный результат.
Нет, на самом деле мне вовсе не так весело, как я делаю вид. Виви ‒ сын моего возлюбленного и почти что родное для меня существо. Каким бы уродом он ни был, не собираюсь допустить, чтобы его убили. Если кто и прикончит Виви, то это буду только я.
‒ Попробуй хоть немного заботиться о себе.
С недовольством шмыгаю носом. Соскочил с темы, чтобы я больше не обмазывала грязью его семейку? Или, может, самолюбие его задела?
