участвовал вовсе. Современная медицина творит, конечно, чудеса, по сравнению с медициной четырехсотлетней давности, но и ей не под силу срастить за пару-тройку дней дюжину костей, переломанных при нападении того завра.
Меж тем, дорога пошла круто в гору, и плотность растительной массы на их пути изрядно уменьшилась. Стало возможно даже передвигаться не только гуськом, в затылок друг друга, а развернуться в цепь. Тем более и цель их похода командир уже озвучил: самоцветы. Да-да, самоцветы! Причем, не любые, а именно зеленые. Зачем-то они вдруг экстренно понадобились их нынешнему нанимателю. Настолько сильно понадобились, что тот готов был платить полуторную цену от общепринятой. И самоцветов этих требовалось не один, не два, даже не десяток. Заказ был сразу минимум на сотню! Ну, или столько, сколько получится принести, но как можно больше. Чиф и клюнул на подобную замануху за один единственный выход стать довольно обеспеченным человеком, хотя и ясно осознавал, что носители подобных украшений в своих мозгах, все как один, смертельно опасны.
А все дело в том, что ему был известен один секрет, касающийся именно зеленых самоцветов. Ради этих самоцветов команде не придется охотиться на завров. Боже упаси! Нет, мелкие зеленые кристаллы довольно часто встречались в мозгах змей. Ну, разумеется, не любых змей, а тех, что постарше, но какая тут принципиальная разница? Змея, она и есть змея. Нападает из засады, быстро не ползает. Проявляй внимательность — и никаких проблем не случится. А тем, кто в броне, так вообще почти не опасно. А тут, на склоне горы — самое змеиное место. Здесь и другие животные именно поэтому, почти не появляются.
Первую гадину, притаившуюся на ветке дерева, обнаружил Кехо. Свистнуло его мачете и в траве забилось обезглавленное тело крупной, метра два в длину, рептилии. Вот только откатившуюся в сторону голову еще пришлось поискать, а ведь зеленый кристалл прятался именно в ней,… мог бы прятаться, потому что не повезло.
Как дела обстояли у других охотников, тех, что были на противоположном конце их цепочки, Максу было неведомо, а свою первую змею он добыл. Что-то словно тюкнуло его по затылку, и он просто таки почувствовал ее присутствие на своем курсе. Соревноваться с негром в личной ловкости не стал, просто расстрелял рептилию из игольника. Зато и голову среди травы искать не пришлось. Тюк по ней мачете! Минута отвращения, пока ковырялся в белесой мешанине мозгов — и первый зеленый самоцветик размером едва ли в четверть ногтя на мизинце — в его руках. Убрал самоцвет в хранилище на поясе и дальше потопал с все разгорающимся энтузиазмом.
Уже собирались привал сделать, просто подходящее для него место среди растительности искали, когда вышли на каменистую прогалину. Плешь метров пятидесяти в диаметре, самое место присесть отдохнуть почти без опасности соприкоснуться с ядовитым пауком или сколопендрой, да только место занято оказалось. Шипение и шевеление началось, казалось, со всех сторон разом. Максиму, если выживет, конечно, после такой встречи, такое до конца дней в ночных кошмарах сниться будет.
Впрочем, похоже, один он затормозил, замерев в испуге. Остальной десяток только обрадовался редкой удаче. Есть шанс заказ за один раз выполнить, не бродя больше по окрестным джунглям, дыша их душными миазмами и ежесекундно подвергая себя опасности. Застрекотали игольники, засверкали вспышки плазмобоев. Охотники приступили к сбору ингредиентов. Что же помешало Максу Ускову включиться в эту разнузданную какофонию? Какое-то нехорошее предчувствие… сползает от затылка, холодя члены. Он смотрел в затылки своих товарищей и не мог сделать ни шагу им во след.
Глава 7
Все же сбросил наваждение, поднял оружие, выцеливая гадов, что заползали охотникам во фланг. Впрочем, не только во фланг, с тыла тоже откуда-то начали появляться извивающиеся тела, спешащие поучаствовать в начинающемся сражении. Спеша набить побольше добычи, отряд Чифа сам не заметил, как оказался в окружении. Хорошо, что у них оказался Макс с его внезапно проснувшимся предчувствием.
Макс отстреливал атакующих змей, следя за тылами, и уже только из азартных воплей по внутрикомандной связи мог понять, что дела у компаньонов идут великолепно. Они даже смогли выделить парочку человек, чтобы параллельно с отстрелом добычи сразу же начать ее переработку. Собственно, это их восторженные вопли он и слышал.
А потом из всей этой какофонии воплей довольных собой и своей жизнью людей слух Макса вычленил первый панический возглас:
— А, черт! Тут какая-то из змей в меня колючкой выстрелила. Чиф! Она мне комбинезон прострелила, какую вакцину использовать? Жжется-то как!
— Выбирай универсальную позицию. — Последовал ответ командира. — Мы еще не сталкивались с подобными тварями.
— Вколол. Все равно жжется. И голову обносит. — Азартные возгласы практически стихли, все настороженно прислушивались к голосу пострадавшего.
— Так, Себ, отходи в тыл, к Максу. — Скомандовал Чиф, приняв решение. — Больше мы пока тебе помочь ничем не сможем. Остальные, продолжаем забой. Чем раньше освободим от змей эту проплешину, тем скорее сможем вызвать к нему флайер для эвакуации.
У Максима добавилась еще одна проблема: приглядывать за добравшимся до него Себом, который уже на ногах не стоял. А меж тем, у охотников ситуация все накалялась, количество змей, умеющих плеваться ядовитыми иглами все прибывало, счет уже на десятки, если не на сотни шел, и закон вероятности гласил, что это всего лишь дело времени, когда очередная колючка найдет слабое место в людских доспехах. Собственно, так все и произошло: сразу два голоса «Ай!», чертыхания и команда Ганеша об отходе. Только для подавляющего большинства команды это распоряжение критически запоздало. Где-то в центре пустоши, прямо перед лицами охотников, внезапно взмыла и закачалась из стороны в сторону голова гигантской рептилии. Ее отливающая краснотой чешуя вполне успешно противостояла очередям игольников, а к этому времени уже практически вся команда сменила свое более тяжелое вооружение на эти маломощные, но очень скорострельные машинки.
— Сменить оружие! — Последовала команда Чифа, сообразившего, что без потерь отойти уже не получится. Но и эта команда запоздала. Люди, зачарованно уставившись, прямо в глаза живого маятника, сами не замечая, как опускали свое оружие, и сами опускались на камни.
В голове у Макса, тоже обернувшегося, чтобы взглянуть, как дела у его сокомандников продвигаются, словно какая-то теплая вата возникла. Стало легко, беззаботно и ни о чем не хотелось думать.
— Врешь! Не возьмешь! — Раздался внезапно голос Чифа, сбросившего наваждение и скинувшего с плеча свой монструозный слонобой.
Шипение тяжелого плазменного штуцера, по сравнению
