Читаем без скачивания Мы из подводного космоса - Валерий Касатонов

И, конечно, получил отличную оценку. «Нет, в этом юноше что-то есть!», – решил многоопытный белорусский подводник. И не ошибся! После купания, спустя месяц, глубокой ночью лодка в надводном положении возвращалась в базу. Младший штурман Иванов и механик на вахте. «Собачья вахта» – с 0 часов до 4-х утра, самая тяжёлая, самая неприятная. Неистовый «сирокко» бросает на подводный корабль прямо откуда-то с Северного полюса огромные снежные заряды. Снег залетает даже в центральный пост через открытый верхний рубочный люк. Зима лютует. Механик видит краем глаза работу младшего штурмана Иванова. Тот челноком «вверх-вниз» взлетает на мостик, определяет место и стрелой летит в штурманскую рубку. Что-то колдует там, и вновь всё повторяется сначала. Периодически докладывает вахтенному офицеру: «Через 5 минут время поворота»; «Через 1 минуту время поворота»; «Время поворота на курс… градусов». Опытный механик натягивает поглубже меховую шапку с кожаным верхом и поднимается по вертикальному трапу наверх, покурить и посмотреть, как младший штурман определяет место корабля в море. Жизнь подсказывает: иногда проконтролировать молодёжь не помешает. Оказавшись в ограждении рубки, механик остолбенел. Круговерть. Темнота. Лодка идёт в снежном сугробе. Верхний топовый огонь освещает миллионы снежинок, которых неистовая сила закручивает с ураганной скоростью. В трёх метрах ничего не видно. Где вода, где небо, куда идём, где находимся? Ужас, самый настоящий ужас охватил многоопытного механика. «Да разве может этот мальчишка вести корабль в такой сложной обстановке?», – возмутился он про себя. «Лейтенант, – обратился он просительно к младшему штурману, – вы уверены, вы точно знаете, где мы находимся! Как вы определяетесь? Ничего не видно!» И вот в этих вопросах, в интонациях, в звучании голоса механика младший штурман Иванов почувствовал, что наступил его звёздный час. «Есть такая наука – навигация. Пётр Первый был первым навигатором на нашем флоте. Я четыре года учился на «отлично», чтобы сегодня уверенно вести корабль в любых условиях обстановки. Когда видимости нет, я использую методы счисления, уточняя место по маякам, показавшимся на мгновения, по радиолокации и по гидроакустике. Вот сейчас через пять минут мы повернём и окажемся при входе в Кольский залив. Ждите!», – гордо закончил штурман.

Подошло время. Штурман дал команду на поворот. Корабль лёг на новый курс, по расчётам должны входить в залив. По-прежнему ничего не видно. Метель ревёт. «Впереди берег! Мы можем выскочить на камни!», – волнуется механик. И вдруг… снежный заряд мгновенно исчез. Ветер стих. Чистое небо, чистое море. Десятки огней. Звёзды, словно вымытые снегом, сверкают и переливаются бриллиантами. Северное сияние нежно пускает свои стрелы в далёкие глубины космоса. Наша подводная лодка с достоинством идёт ровно посередине входа в Кольский залив. Справа маяк Сеть-Наволок, слева – Цып-Наволок. Механик удивлён, механик поражён, он раздавлен. Вот она, штурманская наука! Можно спокойно спускаться вниз в центральный пост. «С этим младшим штурманом нам, нашей лодке, повезло. Я сразу понял, с ним можно ходить в разведку», – спокойно рассуждал Забермах Александр Андреевич. «Вот ещё один хороший офицер родился на Флоте. И умеющий, и знающий».

13. Первая разлука

Катер, описав красивую циркуляцию, подошёл к пирсу. Молодой лейтенант в новой шинели, в новой шапке, весь блестящий, как новые пуговицы на его шинели, взял два чемодана и сошёл по качающемуся трапику на берег. За ним, раскрыв огромные от удивления и радости глаза, смело шагнула на заполярную землю его молодая жена, почти девочка, но уже закончившая педагогический институт. Они прибыли на Север, чтобы выполнить свой военный и гражданский долг: он – служить Родине на подводных лодках, она – учить детей подводников иностранному языку. Сделав несколько шагов, лейтенант услышал хорошо отработанный командный голос: «Стой! Лейтенант Романенко?» «Так точно. Лейтенант Романенко прибыл для дальнейшего прохождения службы». Капитан 3 ранга, обладатель красивого голоса, высокий мощный с красным обветренным лицом, внимательно осмотрел молодого офицера, (на его жену даже не обратил внимания) и чётко скомандовал: «Поставить чемоданы. Бегом на пирс. Лодка уходит в дальний поход, там ждут вас. Из штаба флота сообщили, что вы сегодня прибываете. Счастливого плавания!»

Уходим в море. Н.В.Денисов.

Увидев в глазах новобрачного немой вопрос, как быть с женой, бывалый офицер успокоил его: «Не волнуйтесь. Всё будет хоккей!» Анатолий Романенко уже на бегу краем глаза успел заметить, как, остановив проходящего матроса, старший офицер приказал моряку взять чемоданы и отвести жену подводника в гостиницу. Как только лейтенант вбежал на палубу подводной лодки, старший помощник командира с мостика крикнул: «Всё, писец! По местам стоять, со швартовых сниматься!» Только тут к своему ужасу Анатолий Романенко, две недели состоящий в браке, понял, что даже не попрощался с Ларисой. И потом весь поход корил себя, что, впервые расставаясь с женой, он забыл поцеловать её. Так торопился исполнить приказание. «Писец, так писец! Настоящий писец!» Это присказка старпома за время похода привязалась к нему на всю жизнь…

А Лариса Леонидовна шла за матросом, играючи несущим чемоданы, ничего не видя и не слыша. Слёзы капали из её глаз. «Как же так! Только прибыли в губу с таким красивым названием – Западная Лица и тут же расстались. Где жить? Чем питаться? Денег нет. Куда ушёл Толя? Когда вернётся? Ничего не ясно. Не попрощались по-человечески. Я хотя бы пирожков ему напекла в дорогу или сделала бутербродов на скорую руку». Мест в гостинице, в этом финском сборно-щитовом стареньком домике, не оказалось. Пока Лариса, сидя в уголке, тихонько плакала, сердобольная женщина – дежурная куда-то позвонила, с кем-то поспорила и даже поругалась. Только после этого появился политработник с ключом от комнаты, хозяин которой появится через неделю. По пути в квартиру офицер объяснил: «Вам на больший срок жильё не потребуется, потому что ваша лодка сюда в базу больше не придёт. Здесь в Западной Лице освобождается место для атомоходов. Лодка будет базироваться в Ура-Губе. Туда вам и надо переезжать». Соседи накормили Ларису обедом и даже пирогом с палтусом. В комнате было тепло. Она как котёнок свернулась и спокойно заснула, сказав себе вечную истину: «Утро вечера мудренее».

Утром Лариса Леонидовна, двадцати одного года от роду, решительно взялась за устройство своей молодой семейной жизни. Она оказалась не робкого десятка. Её, смелую и энергичную, не испугать Заполярьем! Нет таких ситуаций, из которых нельзя было бы найти выход. Именно этим она и понравилась лейтенанту Анатолию Романенко. «У вас очаровательная жена, такая жена – это уже пятьдесят процентов победы в любой драке», – любил он повторять высказывание классика английской литературы. «Первым делом надо решить финансовый вопрос», – сказала себе Лариса. Она нашла школу методом опроса местных жителей. Положила на стол директора диплом с отличием. Глаза директрисы загорелись, дипломированный преподаватель английского языка очень нужен школе. «Вы замужем?», – вежливо издалека спросила начальница. «Да, уже две недели», – с гордостью ответила новобрачная. «И у вас будут дети?», – как-то очень осторожно продолжала пытать её директриса. Вопрос поставил молодую женщину в тупик. На такую интимную тему она ещё ни с кем не говорила. Она зарделась и очень неуверенно сказала: «Не знаю, наверное, будут». Мол, для чего же ещё люди создают семью. Лицо директрисы стало каменным. «Вы нам не подходите. С вами всё». Она обернулась к завучу: «Где заявление от женщины с двумя детьми? Возьмём её. По крайней мере, у той в ближайшее время детей не будет. Но, на всякий случай, пусть напишет расписку, чтобы не обманула». Директриса была очень опытным чиновником. «Идите, милочка, идите, не мешайте работать».

Лариса, возмущённая до предела, вышла на морозный воздух. Даже красный диплом не помог. По-английски это называется: «Мордой о тэйбол». Она хотела обидеться и расстроиться, но быстро взяла себя в руки. «Не буду раскисать. Назло коварной директрисе. Даже хорошо, что она меня не приняла. Надо устроиться на работу там, где мы будем жить, куда придёт из похода подводная лодка Анатолия». Расспросив жён подводников, которые, естественно, всё знали, она поехала в Ура-Губу попутным автобусом.

В первой же школе ей предложили место преподавателя немецкого языка, которым она тоже владела, но английский был ей милее, Шекспира она читала в подлиннике. Правда, это была школа рыбацкого посёлка, а подводники жили дальше. Написав заявление, как бы застолбив себе место, уже наученная горьким опытом, что лучше синица в руке, чем журавль в небе, Лариса прибыла в поселок подводников. Нашла школу. Там педагоги-подводницы окружили её таким вниманием и заботой, что от предыдущей школы пришлось срочно отказаться. Через полтора часа, напившись с дороги горячего чая с пончиками, она уже входила в десятый класс, выпускной класс школы, в котором с начала учебного года не было немецкого языка, и всем выпускникам грозил прочерк в аттестате зрелости в разделе «иностранный язык». Среди выпускников был сын директрисы и она больше всех страдала из-за отсутствия преподавателя немецкого языка. С приходом Ларисы эта проблема снималась, поэтому ей везде была «зелёная» улица. Ей даже разрешили пожить в школе, пока она устроится на новом месте. Это была победа! Первая крупная победа. Ах, как приятно одерживать в жизни победы!