«Тому, кто низводит главную свою жену в положение второстепенной, – говорилось в законах династии Цин, – назначается 100 ударов; кто при жизни главной супруги дает такое же звание второстепенной, тому назначается 90 ударов, в обоих случаях жены должны быть возвращены в свое первоначальное положение».
Все бездетные мужья имели официально право на брак с наложницами. Вот как происходило такого рода бракосочетание, по воспоминаниям современников: «В самый день брака с нею муж вместе с законной женою испрашивают благословения от умерших предков, выставляя причиною этого брака продолжение своего рода. Затем муж и жена занимают почетные места в одной из зал своего дома и приказывают наложнице сделать им должные коленопреклонения. Потом муж вместе с наложницей пьет сочетальную чашу, – и назначает ей имя, которым должны называть ее все остальные члены дома».
Если муж брал в свой дом наложницу и его жена к ней хорошо относилась, то и муж относился к такой конкубинке с большим уважением.
Мужчина брал себе наложниц, не только согласуясь со своим желанием, но и со своим карманом. В небогатых семьях все наложницы жили в одном доме, сидели за одним столом. Они исполняли всю домашнюю работу, готовили пищу, мыли посуду, словом – вели домашнее хозяйство.
Жены и наложницы Сына Неба жили во дворцах. В пекинском комплексе Гугун бывшего Запретного города имеется к востоку и западу от Хоусаньгуна – трех «дальних» дворцов, изначально отведенных под резиденцию императора, по шесть дворцов, предназначавшихся для императриц и наложниц.
Обычно в последнюю эпоху Цин вдовствующая императрица, императрица носили светло-желтый халат, расшитый драконами, а наложницы высших рангов – темно-желтый.
Наложницы старались угодить жене своего господина, расположение которой почти наверняка обеспечивало к ним хорошее отношение их господина.
Наложницы по мере поступления их в дом хозяина получали свои порядковые номера: наложница № 1, № 2, № 3 и т.д. Чем больше порядковый номер наложницы, тем меньшую цену имела она в глазах общества. Если хотели обидеть мужчину или женщину, то про нее или про него говорили: "Он сын (или она дочь) пятнадцатой наложницы". Такое выражение стало почти народной поговоркой.
Наложницы должны были следить за своим туалетом, чтобы нравиться императору, тратя большое количество времени на это. Особое внимание обращалось на прическу и головные украшения. "Тучи волос", уложенные в тугие черные пучки, удерживались шпильками разнообразной формы с превосходной отделкой. Шпилька в Китае считалась символом самой женщины. Как известно, один из первоначальных вариантов известнейшего китайского романа Цао Сюэциня (1724-1764) "Сон в Красном тереме" имел название "Двенадцать цзиньлиньских шпилек", а имя одной из героинь романа Баочай – "Драгоценная шпилька". Шпильки дарили возлюбленной, ими обменивались любовники. Шпилька – как важный предмет украшения актрисы на театральной сцене – часто присутствовала в сценарии той или иной пьесы. Шпильки из драгоценных камней, шпильки в виде феникса и т.д. вызывали у зрителей множество бытовых и культурных ассоциаций, не последними из которых были эротические.
Позднее в императорском комплексе Гугун было построено шесть западных дворцов, где расселились вторые по старшинству императрицы, вдовствующие императрицы-матери, наложницы высокого ранга.
У всех женщин и наложниц было право на удовлетворение их сексуальных потребностей. Хотя физический контакт ограничивался исключительно супружеской постелью, там муж был обязан одарять каждую из своих женщин вниманием, от чего был избавлен сразу же после того, как покидал это ложе. Здесь уместно сказать, что это ложе или постель были значительно больше, чем это необходимо для сна: это было весьма просторное ложе, в сущности, маленькая комната с четырьмя колоннами, соединенными решеткой, а изнутри закрытая занавесками.
Если мужчина в сексуальном отношении игнорировал какую-то из своих женщин, это считалось по "Лицзи ", серьезным прегрешением: ни возраст, ни внешность не принимались в расчет и не позволяли мужу избегать строго предписанного древними протокола, предусматривающего очередность и частотность половых сношений с женами и наложницами.
"Даже если наложница состарится, но при этом еще не достигла пятидесятилетнего возраста, – говорилось в инструкции, – муж обязан совокупляться с ней раз в пять дней. Со своей стороны, она обязана, когда ее приводят к ложу мужа, быть чисто умытой и опрятно одетой; она должна быть как следует причесана и напомажена, одета в длинное платье и обута в соответствующим образом подвязанные домашние туфли".
Существовал ряд второстепенных правил: в случае, если главная жена отсутствовала, то наложница не могла оставаться с мужем всю ночь. А должна была покидать спальные покои сразу же после завершения полового акта.
Только траур по родителям (в течение трех месяцев и более) мог быть для мужчины уважительной причиной воздержания от сексуального союза с женами и наложницами.
Наложницы императорского дворца до их любовной связи с Сыном Неба должны были все быть девственницами. Регулярные специальные чиновники, как правило, из евнухов (или псевдоевнухов – хитрецов, каковых, как это подтверждает китайская история, было немало при дворе), объезжали страну с целью набрать новых "непорченых" красавиц для императора, но в дальнейшем этих отобранных евнухами красавиц император мог даже почти и не видеть. Известно, что не каждая, увы, удостаивалась чести разделить ложе с императором. Потерять же невинность иным способом, например, при помощи псевдоевнуха, многие опасались, во всяком случае, до тех пор, пока в душе еще надеялись на высшее благоволение, ибо если уже совершившая грехопадение наложница потом все-таки попадала в опочивальню Сына Неба, то кончалось это великим позором для нее, для ее ближайшей родни, избежать ужасных последствий которого можно было лишь наложив на себя руки.
Но очень часто наложница (из-за их большого количества), после того как она побывала в опочивальне императора и провела с ним счастливые часы, забывалась на долгие годы Сыном Неба.
Когда маленький Пу И был введен в императорский дворец в качестве приемного сына скончавшихся императоров Тунчжи и Гуансюя, все их жены стали «матерями» мальчика. У Пу И была также были свои кормилицы, которые прикармливали императора грудью почти до восьмилетнего возраста. Однако вдова Гуансюя императрица Лун Юй не желала рассматривать других «матерей» в качестве законных. Она объявила им – наложницам третьего ранга Юй, Сюнь и Цзинь «холодную войну», перестав считать их матерями маленького Сына Неба. Когда вся женская половина вместе с Пу И встречались за обедом, Лун Юй и маленький император сидели, а другие «матери» должны были стоять. И так продолжалось до самой смерти Лун Юй. Лишь в день ее смерти 22 февраля1913 года наложницы императоров Тунчжи и Гуансюя потребовали у князей восстановления справедливости. Поговаривали, что это произошло не без участия Юань Шикая. Именно он предложил Департаменту двора повысить в ранге четырех наложниц императоров Тунчжи и Гуансюя, присвоив им почетные титулы, и признать наложницу Цзинь старшей из четырех. Поговаривали, что в этот процесс включился и брат наложницы Цзинь. Отец Пу И Цзай Фэн и другие князья согласились с предложением об изменении статуса наложниц: императорским наложницам Юй и Сюнь были пожалованы почетные титулы Цзинь И и Чжуан Хэ, в две другие наложницы были возведены в императорские наложницы первого ранга и им пожаловали почетные титулы Жун Хуэй и Дуань Кан. С этого дня каждую из них Сын Неба стал называть «августейшей матерью». Официальной преемницей императрицы Лун Юй стала наложница Дуань Кан. Итак, Дуань Кан стала первой «матерью» маленького императора. С этого времени они стала относиться к Сыну неба все строже и строже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
