он уже взрослый.
Но мама продолжала запирать его в чулане каждый раз, когда он был неправильным сыном. Даже после того, как он совсем вырос, ему исполнилось шесть. Он на нее не обижался, нет. Ведь это он себя неправильно вел.
Он сломал кораблик капитана Андрэ. Зачем он это сделал? Альберт и сам не понял. Ему вдруг захотелось уничтожить эту прекрасную, но такую далёкую, вырванную из чужого мира, из сладких воспоминаний игрушку.
Зайдя на оклик Лили в комнату, мама посмотрела на сына. На игрушку. На Лили. Альберт стоял, все так же широко расставив ноги. И улыбался. Он не знал, почему улыбался. Он будто бросал ей вызов. Вот что ты сейчас сделаешь, ма? Ты сама говоришь, я взрослый. А взрослые постоянно ломают хорошие вещи! Вот буквально пару дней назад я видел, как взрослый дядька на своей машине врезался в столб. Я видел это своими глазами из окна! И никто его не наказал! Машина сломалась, совершенно точно сломалась. Ее нос вмялся. А мужчина просто вышел из нее, посмотрел, покачал головой и пошел куда-то пешком!
Не прочитав в глазах сына все то, что он хотел сообщить, мама отвела его в чулан молча и как-то устало. Он так надеялся, что она скажет хоть что-нибудь, но она молчала. А он не мог разглядеть ее лица. И теперь сидел один в полумраке, прислушиваясь к приглушенным голосам. Лили с мамой что-то обсуждали в комнате с елкой. Они не особо шептались, но до него доносились только обрывки.
– …ребенок, – говорила мама. – …испортил…расстроится.
– Он правда придет? – громче сказала Лили.
– Да… готов показаться. Не знаю, как… примет его.
– Да будет счастлив! – громко заявила Лили. – Он долго этого ждал. И он ему понравился.
– А тебе?
– А мне главное, чтобы ты была счастлива. На тебя больно смотреть.
Что ответила мама, Альберт не услышал.
Он сидел здесь уже долго. Устал. Хотел в туалет и есть. Но надо было терпеть и молчать. Если открыть рот, будет хуже. Он не хотел расстраивать маму и сестру. Рождество же. Праздник. Самый радостный и светлый в году. Сейчас его выпустят, и начнется радость. Только пусть выпустят поскорее, а то он не найдет в себе никакой радости. Альберт сжал руки в кулаки посильнее, чтобы ноготки впились в ладони, чтобы почувствовать боль. Улыбнулся. Запустил пальцы в волосы и взбил лохматую шевелюру, не вполне отдавая себе отчет, зачем это делает. Сел прямо на пол. Раньше он этого не делал, старался стоять или искал подходящую коробку, чтобы разместиться на ней. Устал.
Пронзительная трель звонка заставила его подскочить на месте. Через несколько секунд и чулан открылся. На пороге стояла Лили. Она схватила Альберта за руку и потащила в комнату, где елка.
– В туалет хочу! – заныл Альберт.
– Потерпишь.
Она швырнула его на диван и велела сидеть тихо. В дверь снова позвонили.
– Ну, долго еще? – крикнула мама из коридора.
Лили вернулась с расческой в руках и принялась остервенело драть его волосы. Альберт настолько удивился, что даже не заплакал.
– У нас гости. Тебе понравится, будет весело. Только, пожалуйста, веди себя хорошо. А я тогда, а я тебе… что-нибудь куплю со своей зарплаты! На целую серебряную монету! Хорошо?
Он посмотрел в глаза сестры, будто спрашивая, а зачем ей это.
– А кто пришел?
– Готово! – крикнула Лили маме, спрятала расческу в карман и села рядом с братом.
Альберт услышал, как открывается дверь. Кто-то молча зашел в квартиру. Звуки объятий. А потом Альберт убедился, что парк пришел к нему. На пороге стоял пират. Он узнал его, хотя тот был без зеленых волос. Он стащил с головы шапку, и неровные темные пряди упали ему на лицо, прикрывая глаза. Но ничто не могло спрятать улыбку. И все было замечательно. Кроме того, что пират обнимал маму за талию. Альберт наклонил голову набок, как собака, чтобы присмотреться. Впитать в себя этот момент. Его мама. Красивая мама. И этот пират, огромной ручищей прижимающий маму к себе.
Он решил стать его папой?
Но Альберт уже не был уверен, что хочет папу. Он сам взрослый и сможет защитить своих девочек. Сестру и маму. Пират выпустил женщину из объятий. Прошел в комнату, присел перед мальчиком, чтобы посмотреть на него снизу вверх.
– Ну привет, – сказал он. Голос тот же. Альберт не улыбнулся. Он смотрел на гостя серьезно, изучающе. Впитывая не черты лица, а то, что скрывалось за ними, и чувствуя смутную угрозу. Их жизнь изменится безвозвратно. Она уже изменилась, мама и сестра все решили без него. – Помнишь меня? – спросил пират. – Я Андрэ.
– Капитан Андрэ, – прошептал мальчик.
Мужчина рассмеялся.
– Помнишь, что ты мне сказал в парке?
– Да.
– Я подумал над твоим предложением. Я согласен стать твоим папой.
10. Марк
4 октября 1999 года
Центральное управление полицией
Новый Треверберг
– Сколько же там людей работает, – положив телефон, вздохнула Кейра.
Карлин поднял голову от отчета Тресса, который перечитывал в очередной раз, и вопросительно посмотрел на Коллинс. Девушка собрала волосы в пучок, который закрепила карандашом; ручкой вычеркивала из блокнота тех, кого обзвонила. Первой была компания «Мун Девелопмент». Пришлось по факсу сбросить официальный запрос (вредная секретарша отказывалась верить, что ей звонят из полиции, и требовала личного присутствия, но сторговались на факс), потом так же получить списки закрепленных за «Екатерининскими мечтами» уборщиков. Коллинс запрашивала данные обо всех, кто переступал порог усадьбы за последние тридцать дней. Возможно, круг поиска стоило расширить, но они решили начать с малого. Набралось под сорок человек. Семь гектаров ландшафтного и плодового садов и саму усадьбу разделили между четырьмя подрядчиками. Два на дом, два на участок. У этих подрядчиков была невероятная куча сотрудников. У каждого своя специализация.
Кейра обзвонила компании-подрядчиков и теперь ждала ответы от них на официальные запросы, подписанные Старсгардом, для получения списка людей, графика дежурств и отчета по сменам, если таковые были. Отдельно она сконцентрировала внимание на изогнутых прутьях (ну а вдруг их деформировали не так давно).
Дженкинс бросил на стол папку с копией отчета криминалистов. Карлин с трудом оторвался от тонкой шеи Кейры, по которой разметались выпавшие из пучка тонкие прядки, и посмотрел на стажера. Тим выглядел странно. Его лицо не было искажено эмоциями, но и безразличным его профайлер назвать не смог бы. Тим был удовлетворен. Чем, интересно.
– Что увидел? – спросил Карлин негромко.
Оба стажера посмотрели на него будто по команде. Только вот Коллинс тут же отвела
