Читаем без скачивания Демгородок - Юрий Поляков

Курылев все сделал, как приказали, и ждал так долго, что в душу начали закрадываться сомнения, мол, а может, в его услугах уже не нуждаются и самое лучшее в такой ситуации потихоньку продать домишко и затеряться в бескрайних просторах России, которая после присоединения еще и Сербии занимала даже больше, чем 1/6 часть суши. Но не тут-то было: найденный Мишкой покупатель-миллионщик, как мы знаем, сгорел на этом деле, а через три дня в Алешкино босиком по снегу забрел последователь и популяризатор учения Порфирия Иванова. Собрав селян в клубе и призвав их окончательно слиться с природой, он потихоньку сунул Курылеву шифрованную инструкцию, где было приказано «оставить самодеятельность и постараться устроиться вольнонаемным ассенизатором в Демгородок». «А если не возьмут? – засомневался Мишка. – Желающих во-он сколько!» «Будь ближе к природе!» – посоветовал связной и растер ему морду пригоршней крупнозернистого снега… А вскоре его вызвал к себе только-только прибывший в Демгородок новый начальник отдела культуры и физкультуры. Войдя в кабинетик, украшенный этюдами знаменитого «идолога», Мишка прямо-таки остолбенел: за столом, улыбаясь, сидел живехонький командированный, которого он в свое время зверски зарезал черенком бутылки.

– Не ожидал? – пристально глядя Мишке в глаза, спросил воскресший.

– Не ожидал… Так, значит, я…

– Ну, конечно… Моя фамилия Юрятин. Мне поручено руководить операцией на месте.

– Но почему именно я?

– Нам нужен был человек из Алешкино. Ты был обречен.

– А мисс Бюст?

– Это был тест, и ты его успешно прошел.

– Я не буду с вами сотрудничать! – решительно объявил обманутый Мишка.

– Будешь, – усмехнулся Юрятин и выложил на стол свеженький плакатик «Обезвредить опасного преступника», где красовалась Мишкина физиономия и подробно перечислялись все его приметы. – Понял?

– Понял…

– Еще заявления или вопросы имеются?

– А почему операция называется «Принцесса и свинопас»?

– Ну, это уж совсем просто! – улыбнулся Юрятин и рядом с плакатиком положил большую цветную фотографию.

На ней была изображена стройная темноволосая девушка в короткой теннисной юбочке. Она смотрела со снимка темными печальными глазами и улыбалась странной улыбкой, какая бывает у человека, пытающегося по возможности весело поведать о своих несчастьях. Подполковник выложил перед Курылевьм пухлую папку и какую-то книгу. Это было подробнейшее досье на Лену и избранные сочинения Оскара Уайльда «Избранное» Мишка прочитал без особого восторга, больше всего понравился рассказ про Кентервильское привидение, но он уже видел об этом мультфильм по телевизору. Но зато досье!.. Вся жизнь Лены была подшита в эту папку: свидетельство о рождении, аттестат зрелости, переснятые странички отроческого дневника с трогательными подробностями пробуждающейся девичьей души, письма к подругам и приятелям… фотографии… Правда, ничего пикантного, если не считать один снимок. Лена лежит на кровати абсолютно голая и хохочет. Ей года полтора…

Мишка обратил внимание на донесение агента, сообщавшего, будто, узнав об аресте отца и решив вернуться в Россию, она две недели провела в клинике доктора Подопригориншейна, где, кроме общеукрепляющих и успокоительных процедур, делались также операции по восстановлению девственности, если вдруг какой-нибудь богатой невесте въедет в голову эдакая ретроблажь. Конечно, Курылев знал, что «Принцесса и свинопас» – сложнейшая многоходовая операция, в которой задействовано более полутора тысяч опытнейших сотрудников, включая резидентов, а курирует ее лично помощник Избавителя Отечества по национальной безопасности – «помнацбез». Иногда у Мишки возникало чувство нереальности происходящего неужели вся эта высококвалифицированная орава уродуется лишь для того, чтобы он, вышибленный из армии подпоручик, мог благополучно завлечь на предусмотрительно раскладывающийся диван эту трогательную кембриджскую уайльдовку и в обстановке страстной неги выведать у нее тайный счет, на котором ее хитроумный папаша хранит денежки, уворованные у доверчивого русского народа! Однажды он спросил подполковника Юрятина «А нет ли другого, более надежного способа завладеть тайной золотого счетика? Ну-у, гипноз какой-нибудь, таблеточки или укольчик». «Нет!» – строго ответил начальник отдела культуры и физкультуры и объяснил, что, во-первых, самый короткий путь к сердцу женщины лежит через гениталии, а во-вторых, мало узнать номер счета и название банка, нужно еще завладеть полным доверием девушки, владеющей доверенностью на получение денежек. «А вы думаете, у нее есть доверенность?» – «Думают в сортире. В „Россомоне“ знают!».

Впоследствии Мишка узнал, не очень-то надеясь на него и подстраховываясь, Лене в «Осинке» (а была она там всего два раза ввиду смехотворности валютных сбережений) подсунули специальные конфетки, повышающие потребность женского организма в любви и делающие беременность почти неизбежной… Группа аналитиков, обеспечивающих интеллектуально операцию «Принцесса и свинопас», допускала, что к моменту начала операции изолянтка № 55-Б могла и не знать главной тайны своего отца, всегда отличавшегося патологической скрытностью и никогда не рассказывавшего близким о том, какие поручения он получал от всевозможных президентов и их подельников. Однако аналитики полагали, что, оказавшись в пограничном состоянии, он непременно посвятит единственного близкого человека – дочь – в свои секреты и объявит, что она становится обладательницей самого большого в мире состояния! Не соглашался с этой точкой зрения только один молоденький психолог-практикант. Для контроля за событиями заготовили специальный препарат, вызывающий симптомы, очень похожие на острую сердечную недостаточность, и одновременно ввергающий человека в состояние неудержимой откровенности. Инъекцию планировали под видом прививки сделать в тот момент, когда отношения Курылева и изолянтки № 55-Б окончательно трансформируются в необратимо-интимную привязанность, в просторечии именуемую любовью. Итак, все шло в соответствии с планом, разработанным подполковником Юрятиным и утвержденным «помнацбезом». Мишка вошел в первый контакт с «объектом», был с ней – по настоянию психологов – неумолимо суров и отправил в кинозал досматривать порнографические кошмары. И вдруг выяснилось, что изолянткой № 55-Б интересуется не только спецотдел «Россомон», но еще и лично сержант спецнацгвардейцев Ренат Хузин! После тщательнейшей проверки, стоившей жизни двум опытным агентам, удалось установить: проявляющий повышенный интерес к «принцессе» сержант есть не кто иной, как член президиума исполкома «Молодых львов демократии» Мансур Белляутдинов, он же Марк Сидоров, он же Иван Кауфман… Оказалось, еще два года назад он получил от своей организации сверхсекретное задание отыскать перепрятанные демократами деньги партии, столь необходимые для успешного продолжения преступной борьбы с адмиралом Рыком.

Может возникнуть резонный вопрос: «Как же так? Сами злодеятели не знают, куда деньги запрятали!». Чтобы все встало на свои места, достаточно вспомнить по-народному меткое высказывание Избавителя Отечества, в трех словах охарактеризовавшего суть режима врагоугодников и отчизнопродавцев: «Заврались, зарвались, заворовались…». Учитывая вновь открывшиеся обстоятельства, план было решено изменить таким образом, чтобы в ходе операции не только вернуть народные деньги, но и, «ведя» лжесержанта Лже-Хузина, навсегда покончить с осточертевшими «львами», которые незадолго до этого безжалостно взорвали новое здание Третьяковской галереи. Избавитель Отечества, посетивший скорбную выставку «Уцелевшие шедевры», уронил скупую моряцкую слезу возле обгоревшего холста, на котором чудом сохранилась нелучшая часть Добрыни Никитича, единственного оставшегося из «Трех богатырей». Покидая выставку, он твердо приказал: «Чтоб про этих животных я больше никогда не слышал!». Аналитическая группа не спала ночей и пришла к выводу, что Курылев в этой ситуации должен полностью уступить инициативу Ренату и прикинуться простачком, готовым на все ради принцессы, поразившей его свинопасское сердце! «Любовь-то изобразить сможешь?» – поинтересовался подполковник Юрятин. «Постараюсь», пообещал Мишка. «Постарайся! А на самом деле втюришься – убью», – пообещал начальник отдела культуры и физкультуры.

Теперь все шло по видоизмененному плану, но специалистов немного беспокоила агрессивная неадекватность сержанта Хузина по отношению к Курылеву. Практикант-психолог, обработав на компьютере те прозвища, которые Ренат постоянно давал Мишке, заявил, будто, по его мнению, террорист сам влюбился в изолянтку № 55-Б и страдает из-за того, что вынужден в интересах своей организации буквально подкладывать Лену дураковатому ассенизатору. Юного психолога обозвали «молокососом» и пообещали поставить за практику «неуд»…