начала эти продукты не принадлежали нам, — напомнил им Бишоп. — Мы просто возвращаем то, что украли ополченцы. Это правильный поступок. В противном случае мы станем соучастниками их страданий.
Дункан неохотно кивнул.
— Полагаю, это правда.
— Кроме того, мы уже сказали им, что отдадим все обратно, — заметил Дейв. — Так мы убедили их прийти на День торговли на ярмарке.
— Значит, они придут? — уточнила Аннет.
— Отчасти благодаря дипломатии Дейва, — отметила Ханна.
— И Ханны, — добавил Дейв. — Мы оба много работали.
В рамках организации окружного мероприятия на Молодежной ярмарке Дейв и Ханна связались с лидерами местных общин в Найлсе, Стивенсвилле, Бьюкенене, Сент-Джо, Давагиаке, Уотервлиете и Коломе, включая Мика Селлерса, лидера Общественного альянса, чтобы обсудить вопросы безопасности и снабжения.
Бентон-Харбор захватили банды, поэтому они старались держаться подальше от городской черты.
Дейв почесал бороду.
— Добиться от них каких-либо соглашений оказалось нелегко. Флинн и некоторые другие до сих пор винят нас в набегах ополчения. Возвращение припасов укрепит доверие и сотрудничество между нашими общинами.
— Не понимаю, зачем они нам вообще нужны, — проговорила Перес. — Мы можем сами о себе позаботиться. Мы это доказали.
— Против пятидесяти, — уточнил Бишоп. — А если против ста? Двухсот?
— Мы не можем на них положиться, — возразила Перес. — Они уже один раз подвели, когда мы попросили их о помощи. Кто поручится, что они не сделают это снова?
Ханна покачала головой.
— Мы должны доверять им, так же, как и они должны доверять нам.
Перес скривилась, как будто надкусила лимон. У Ханны защемило в груди; Лиам часто напускал на себя такое же ехидное выражение.
Он тоже не слишком поддерживал предложенный союз. Он был невероятно упрям; если бы ему дали полшанса, Лиам бы все сделал в одиночку. Он ненавидел полагаться на других, особенно на тех, кого не знал и кому не доверял.
Ханна не винила его, но в душе знала, что так будет правильно.
Общины должны держаться вместе; другого выхода просто нет.
Если День торговли пройдет успешно… если встреча альянса пройдет хорошо… ее сердце забилось быстрее. Они могли изменить ситуацию, реально изменить.
Они могли бы построить здесь что-то, что переживет Крах и последующие времена.
— Нам нужно что-то хорошее, — сказал Бишоп. — Людям нужно что-то, к чему можно стремиться, цель. Им нужна надежда.
Ханна улыбнулась.
— Тогда давайте дадим им ее.
Глава 12
Квинн
День восемьдесят восьмой
— Готова к последней партии? — спросила Ханна.
— Как будто у нас есть выбор, — проворчала Квинн, закатывая глаза.
Они уже закончили две стирки одежды, которая теперь висела на бельевых веревках, натянутых между парой кленовых деревьев на заднем дворе бабушкиного дома.
Квинн с Ханной занимались стиркой белья для двух семей. Для этого они использовали два пятигаллонных ведра. Квинн проделала полуторадюймовое отверстие в крышке каждого. Первое ведро использовалось для стирки, второе — для полоскания.
Оба ведра наполнялись водой, в первое ведро добавлялось мыло, а в ведро для полоскания полчашки уксуса в качестве смягчающего средства. В каждую крышку она поместила туалетный вантуз с маленькими отверстиями, проделанными в резиновой чашечке.
Используя вантуз, Ханна энергично перемешивала грязное белье, нажимая и вытягивая вантуз примерно минут десять. Мокрое и грязное белье перекладывалось в ведро с чистой водой, которое Квинн перемешивала пять минут, затем сливала воду, доливала ее из колодезного насоса и снова погружала белье, до тех пор, пока оно не прополаскивалось.
Это гораздо лучше, чем стоять на коленях над ванной и вручную натирать каждую вещь с использованием старомодной бабушкиной стиральной доски и куска мыла.
В домах в «Винтер Хейвене» имелось электричество для стиральных и сушильных машин, но при такой унылой погоде электричество подавалось в ограниченном количестве. Кроме того, бабушка настаивала, чтобы они умели делать это по-старинке, и Ханна согласилась.
— Если мы чему-то и научились, так это не полагаться на то, что завтра может исчезнуть, — сказала бабушка. Как бы Квинн ни ненавидела это, она знала, что бабушка права.
Шарлотта лежала на спине на одеяле, которое Ханна расстелила на заднем дворике в нескольких ярдах от дома. Призрак устроился рядом с ней и дремал, положив голову на лапы, впитывая лучи ласкового солнца.
Ранее утром он охотился на белок, останки которых с гордостью оставил у задних ступенек.
Во время перерыва Ханна корчила смешные рожицы Шарлотте, которая задорно и звонко хихикала. Ханна убрала волосы в хвост, и смотрела на дочь с грустью в зеленых глазах.
— Шарлотта уже так сильно меняется, так быстро, что я забываю, как она выглядела всего несколько недель назад. Я бы хотела как-то запомнить ее, запечатлеть это особенное для нее время.
Квинн съежилась, ее охватило чувство вины. Портреты Шарлотты, которые она хотела нарисовать, все еще лежали на комоде незаконченными.
Дело не только в нехватке времени. У нее пропало желание рисовать и писать. Она потеряла желание делать практически все, что угодно, ее сердце слишком сильно переполняли беспокойство, горе и ярость.
— Я тоже скучаю по фотографиям, — выдавила она из себя, думая о миллионах фотографий, которые исчезли в тот момент, когда телефоны умерли навсегда.
— Может быть, больше всего я скучаю по одноразовым подгузникам. — Ханна стряхнула с себя грусть и рассмеялась. — Для такого крошечного существа ее испражнения впечатляют. А грязные тканевые подгузники просто никогда не кончаются!
Квинн сменила свою долю подгузников Шарлотте и была полностью согласна.
— И не говори. Благо, у нас есть мыло.
В конце концов, им пришлось бы создавать собственное мыло с нуля, используя древесную золу для получения щелочи и смешивая ее с животным жиром. К счастью, они еще не дошли до этого.
Квинн вдруг почувствовал благодарность за огромный запас бабушкиной пищевой соды.
Ханна вытряхивала грязное белье из вантуза, сосредоточенно стискивая челюсть, ее поврежденные пальцы неловко сжимали ручку. Похоже, ей это доставляло боль.
— Я могу помочь, — предложила Квинн. По крайней мере, она могла быть хоть на что-то годна. Лень никогда не входила в число ее недостатков.
Ханна покачала головой.
— Боль означает, что все работает, верно? С каждым разом становится немного легче, как будто мертвая вещь возвращается к жизни. — Она вытерла лоб тыльной стороной руки и посмотрела на Квинн, наклонив подбородок. — Ты готова к завтрашнему Дню торговли?
Пока они стирали белье, Майло пошел с бабушкой работать в общественном саду на бейсбольном поле средней школы.
Майк Дункан и Роберт Винсон построили несколько теплиц из пиломатериалов, фанеры и переделанных окон, пожертвованных из хозяйственного магазина, а директор школы собрала несколько гидропонных башен, которые она обнаружила в кабинете учителя естественных наук.
В башнях использовалась аквапоника для
