жива. Пусть взглянет на него холодно и скажет: «Андрей, я тебя не люблю», – он всё равно будет рад. Он так живо представил эту сцену, что брёл в какой-то безумной уверенности, но вдруг остановился.
Вдалеке, на том самом месте вспыхивало пламя. Когда отсвет угас, из оврага выбрались четверо. Младшие сёстры и брат Марьяны пробежали, не заметив Андрея в темноте, в сторону деревни. Тогда он поспешил к поляне и, спустившись по крутому склону, обнаружил остатки костра, а вокруг, на земле – рунические символы. Непостижимым образом они всё ещё слабо светились.
Утром Лёшу мучили яркие и тревожные сны. Будто он в лесу, решает уйму загадок. Каких – не запомнил, только знал, что одна другой глупее. А рядом – она: волосы цвета безлунной ночи, в них сияют звёзды. И дышит близко-близко.
Он проснулся взбудораженным. Надя теребила его за плечо.
– Это был сон! Или нет?
– Я тоже так подумала, когда проснулась, – грустно ответила сестра.
– То есть всё на самом деле, да? – разочарованно выдохнул Лёша, падая обратно на подушку
В голове творилась сумятица, от странного сна пересохло во рту. Комната, которую и комнатой-то не назовёшь – так, бывшая кладовка с кроватью, лишь бы мальчишка мог отдельно спать, – казалась чужой.
– Не пойму, что мне снилось, а что творилось на самом деле… Костёр, загадки, лес…
– На самом деле пропала Марьяна, – ответила Надя. – Сегодня приехали с оборудованием, дно реки будут смотреть.
Лёша тяжело вздохнул и поднялся. Он сжал ладошку сестры, та посмотрела на него с благодарностью.
В доме было тихо. Родители ушли на реку следить за тем, как идут поиски. Ксюша и Янина сидели в гостиной на диване, уткнувшись в телефоны.
– Достали! – Янина отбросила телефон в сторону. – «Ну что, есть новости?» И так, блин, каждый! Даже те, кого на свадьбе не было!
– Слушайте, – Надя села на стул, поджав ногу. – Мы опять ничем помочь не можем. Раз уже так далеко зашли, давайте загадки разгадывать.
– Я гуглила, – ответила Янина. – Первое слово на земле – «ом».
– Это и я тебе могла сказать, – ответила Ксюша, – но это ж не имя.
– Бог, – предположила Надя. – На первый взгляд, самый подходящий ответ…
– Но только на первый, – возразил Лёша. – Это по-русски «Бог», а на других языках по-другому. А у нас условие: на всех языках слово одно. Поэтому и «Сварог» тоже не подходит. У индусов он Вишну, у греков – Зевс, у кого-то там вообще Заратустра…
– Заратустра – это из другой оперы, – перебила Надя, но Лёша отмахнулся:
– Да не важно. Главное, найти то, что звучит для всех одинаково. Ещё и породило…
– Слава? Это одно из имён Богоматери, – предположила Ксюша, не отрывая взгляда от экрана смартфона. – Она родила Сварога, сотворившего мир, по легенде… Может, для Сварожича оно одно на всех?
Скрипнула калитка. Лёша выглянул в окно.
– Мама пришла.
– Мама! – воскликнула Надя, подпрыгнула и захлопала в ладоши, как ребёнок. – Слава, Богоматерь… Ксюша, ты права, но само имя – «Мама»!
– Точно! – подхватила Янина. – И практически на всех языках поймут! Гениально!
– Значит, земной шар на ладони – тоже что-то простое, – сказал Лёша. – Может, глобус принести ему? Он вообще в курсе, что Земля круглая? Или там… Слоны-черепахи?
Все улыбнулись, кроме Нади.
– Вообще-то, Земля не круглая…
Тут в дом вошла мама и прямо с порога измученно произнесла:
– Сейчас местный следователь приедет… – Она глядела в одну точку. – Согласился до официального заявления начать расследование. Не уходите никуда, будет вопросы задавать.
– Хорошо, мам, – отозвалась Ксюша, остальные кивнули.
Только тогда она, наконец, увидела детей, перевела взгляд с одного на другого. В её глазах стояли слёзы.
– Но я вам скажу… Не рассчитывайте уже…
– Прекрати, мам, – оборвал её Лёша. – Иди, приляг.
Проглотив ком в горле, они стали вяло обсуждать остальные загадки.
День выдался изматывающим, и ночью было не до сна. Янина вынырнула из-под простыни, которая летом служила ей одеялом.
– Меня беспокоит моё зеркало.
– Что-то ещё в нём увидела? – спросила Надя.
– В том и дело, что нет. Я вижу только его. Того парня. Будто он всегда рядом. Смотрит на меня… Просто это пугает. Немного. Тем более, что никто, кроме меня, его не видит.
– Дай, – Ксюша потянулась за зеркалом, всмотрелась и машинально поправила причёску.
– Да, там только я… Слушай, а ты с ним говорить не пробовала? Понимаю, звучит как бред, но что сейчас нормального вокруг?
– Пробовала! – ответила Янина. – Он молчит, но, кажется, слышит. Я сказала «привет» – кивнул!
Надя вдруг прыснула со смеху:
– Ох и приключение, боже мой! Сказала зеркалу «привет», а ей кивнули! Не говори никому и никогда!
– Ничего смешного! – сквозь смех выдавила Янина. – Вдруг он нам поможет? Для чего-то же дала бабка это зеркало!
– Бабка и заклинание нам зачем-то подсунула! – напомнила Ксюша. – Кстати, я тут думала… Кажется, будто она что-то утаила или сбила с толку специально. А ещё страшнее, что… даже боюсь такое говорить, но… Вдруг она не предсказала беду, а сама её наслала?
– Я тоже об этом думала, – согласилась Надя, – но вслух боялась сказать. Получается, тот, кого мы считали помощником, не такой уж и помощник.
– Подождите-подождите, – перебила Янина. – Она дала нам дневники с обрядом для поиска человека. Да, мы вызвали Сварожича – кажется, что обман, но ведь сам бог огня захотел нам помочь! И мы всё-таки продвигаемся к цели. Где же тут зло? Или вы хотели, чтоб от хороводов Марьяна явилась как ни в чём не бывало?
– Ну, Сварожича я тоже не сильно ожидала увидеть, – пробурчала Ксюша. – Вообще. Никогда. В жизни своей.
– Возможно, ты права, Янин. – Надя зевнула, – Если б на листочке было написано «Как вызвать Семаргла», разве стали бы мы это делать? Хотя я с Лёшей когда-то вызывала дух Платона… Теперь понятно, почему ничего не вышло. А Пелагея Иванна нас подтолкнула, получается, хитростью.
– О да, – с сарказмом протянула Ксюша. – Ещё скажи, что дневники специально для нас писались, причём недавно. А потом она состаривала бумагу, чтоб наверняка. Не слишком ли хитро?
– Чем больше мы думаем, тем больше себя запутываем. – Надя, устав спорить, завернулась в простыню. – Давайте спать, а? Над загадками утром подумаем.
– Так с богатырём в зеркале что делать? – настаивала Янина.
– Ну, скажи ему ещё что-нибудь, кроме «привет», а то посчитает тебя глупой и сбежит, – спокойно ответила Ксюша и тоже зевнула. – Всё, спать.
В ночь перед свадьбой странное чувство
