— Да я скорее съела бы живую жабу!
Тетя Лавиния только недоуменно моргала:
— У тебя нет выбора, Триона. Ты обесчещена.
— Мне все равно! — Триона, вышагивавшая перед камином по гостиной туда и обратно, резко повернулась. — При таких обстоятельствах я не выйду замуж!
— Но тебе придется! А раз уж это неизбежно, мы должны позаботиться о цветах и свадебном наряде.
— Тетя Лавиния, пожалуйста, — попросила Кейтлин, сидевшая на стуле у окна. Она впервые заговорила за все это утро. — Трионе есть о чем подумать, и не стоит напирать на нее и требовать ответа, предпочитает она розы или лилии для свадебного букета!
Тетя Лавиния, казалось, была смущена и подавлена.
— Я просто хотела сказать, что, возможно, это поможет ей увидеть нечто положительное во всей этой истории.
Триона прекратила мерить комнату шагами.
— Тетя Лавиния, эта свадьба не должна состояться. Ни Хью Маклейна, ни меня принуждать не следует.
— Моя дорогая, приговор общества в этих случаях однозначен…
— Мне тысячу раз плевать, что думает на этот счет общество!
— Триона! Достойные леди не говорят ничего подобного!
— И напрасно! Мужчина и женщина должны сами решать — вступать им в брак или нет.
— Чушь! — Тетя Лавиния прижала к груди руку, унизанную кольцами: — У меня начинается сердцебиение! Кто-нибудь, позовите Френсиса!
Кейтлин повернулась к тете Лавинии. В глазах ее застыл упрек.
— Но ведь это неправда. Может наступить день, когда у вас и в самом деле начнется сердцебиение, но никто вам не поверит.
Губы тети Лавинии задрожали, взгляд заметался между Трионой и Кейтлин.
Видя, что тетя вот-вот заплачет, Триона поспешила ее успокоить:
— Тетя Лавиния, мне жаль, что нынче утром я в таком скверном настроении. Просто когда сегодня я проснулась, все происшедшее на меня навалилось, и я почувствовала себя полной дурой. — Она с трудом улыбнулась: — Вчера я так устала, что была не в состоянии осознать все случившееся. Глупее трудно придумать.
На самом деле она проснулась с ощущением ужаса, спустилась вниз к завтраку и нашла дядю Бедфорда уже бодрствующим в кабинете в ожидании Маклейна. Тем временем тетя Лавиния волновалась в предвкушении грядущей свадьбы и была склонна обсуждать туалеты и цветы — так что Триона в конце концов не выдержала и взорвалась.
Кейтлин нынче утром была на удивление тиха, плечи ее поникли, а лицо выражало смесь раскаяния с упрямством. Трионе это выражение было хорошо знакомо: оно появлялось всякий раз, когда Кейтлин мучилась раскаянием в связи с одним из своих экстравагантных поступков.
— Кейт, не надо так хмуриться. Это еще не конец света.
Кейтлин ответила почти истерическим смехом:
— Триона, пожалуйста, не пытайся быть ко мне снисходительной именно сейчас! Я наделала кучу глупостей! Если бы я могла повернуть время назад…
Конец ее фразы потонул в рыданиях. Она закрыла лицо руками.
— Кейтлин, не плачь!
Триона прошла через комнату, опустилась на колени перед сестрой и протянула ей носовой платок:
— Перестань убиваться, глупышка! Когда сегодня утром явится Маклейн, я скажу ему, что не принимаю его предложение. Никто не заставит меня выйти замуж, если я не захочу.
Кейтлин промокнула глаза носовым платком:
— Но ты должна!
— Чепуха. Мне плевать на мою репутацию. Кстати, и на следующий лондонский сезон мне тоже наплевать.
— Все не так просто, Триона. Распространятся сплетни и рано или поздно достигнут Уитберна. Все от тебя отвернутся и начнут судачить у тебя за спиной. Ты не представляешь, насколько это унизительно! Люди станут к тебе очень жестоки и станут болтать ужасные вещи. О, Триона, ты не должна этого допустить!
Тетя Лавиния откашлялась и вступила в беседу:
— Моя дорогая, со временем ты узнаешь достаточно о своем предполагаемом муже, и тебе будет легче принять существующее положение вещей. Кейтлин, что ты можешь сказать о Хью Маклейне?
Кейтлин прикусила губу:
— Ну… Хью похож на старшего брата, чуть шире в плечах, если не выше. И улыбается гораздо реже.
— У него есть чувство юмора, — сказала Триона с отсутствующим видом. — Но он очень холоден и сух.
В те несколько раз, что он улыбнулся, его усмешка вызвала у нее странное ощущение, будто ей стало тепло, и тепло это распространилось по всему ее телу.
Кейтлин продолжила:
— Возможно, он похож на Александра, который на публике улыбается нечасто, но охотно смеется и шутит, когда остается с кем-нибудь наедине.
Тетя Лавиния нахмурилась:
— И когда это ты оставалась с ним наедине?
Кейтлин вспыхнула:
— Ну возможно, раз или два. — Она посмотрела на Триону: — Во многих бальных залах есть альковы, скрытые драпировками и растениями в горшках. Они дают возможность отдохнуть от шума и жары…
— Кейтлин! — Тетя Лавиния чуть не задохнулась от возмущения: — Люди используют их для тайных любовных свиданий, и тебе там вовсе не место! Господи, ты меня доведешь до исступления! Когда твои мать и отец узнают обо всем, что здесь произошло… — Она потянулась за своими ароматическими солями. — Я думала, что ты здесь под присмотром и в безопасности, а ты все это время тайно встречалась с Маклейном!
— Не так уж часто! — с жаром возразила Кейтлин.
Триона смотрела на сестру, сдвинув брови и прищурившись.
— Так ты все-таки встречалась с ним?
Кейтлин вздрогнула:
— Если бы я знала, что Триона окажется замешанной в эту историю, ничего бы не стала предпринимать. Я не хотела никому доставлять неприятности.
— Кроме себя самой и Александра Маклейна, — заметила Триона. — Кейт, ты должна знать, что, если бы тебе удалось добиться от Маклейна предложения брака, ты легко могла бы оказаться в такой же ситуации, как я сейчас.
— Нет-нет! Я была очень осторожна, и потому решила отказаться от своего плана пробраться в карету.
— Жаль, что ты не сообщила об этом тете Лавинии.
Кейтлин поморщилась:
— Я тоже жалею. Триона, клянусь тебе, что я не собиралась рисковать своей репутацией. Я хотела быть уверена, что об этом не узнает никто, кроме него.
Триона удивленно подняла брови. Кейт закрыла глаза ладонями.
— Не смотри на меня так! — сказала она и уронила руки на колени. — С моей стороны было глупо верить, что я смогу провернуть такое дело без скандала. Теперь я это вижу. Но в тот момент я не могла мыслить ясно.
— Если бы все пошло не так, как ты задумала, в конце концов тебе пришлось бы выйти замуж за Маклейна, он бы возненавидел тебя, и ваш брак стал бы несчастьем.
Именно так она представляла теперь свое будущее.
