Политические события последних месяцев наглядно показывают всем, кто не ослеплен трусостью, равнодушием или не истекает голодной слюной при виде российских энергоресурсов, что путинская уголовно-террористическая банда полностью вышла из международно-правового поля. Этот крупнейший мафиозный клан на планете, завладевший одной шестой частью обитаемой суши, не обращает ни малейшего внимания на робкие оклики и призывы к соблюдению элементарных норм приличия и прав человека, раздающиеся из-за границы, и с циничной наглостью вытворяет все, что ему заблагорассудится.
К сожалению, приходится констатировать тот факт, что у наших товарищей, находящихся в чекистском плену, сегодня нет никакой надежды на помощь и какие-либо гарантии со стороны международных правозащитных организаций. И видя, как наши товарищи Михаил Трепашкин и Борис Стомахин, находясь в чекистских застенках, отдают свои жизни за свободу Кавказа, проявляя при этом высочайшее мужество, отвагу и несгибаемую волю, я обращаюсь к руководству Чеченской Республики Ичкерия и лично к Президенту страны Садулаеву Абдул-Халиму. И мое обращение заключается в следующем:
Я призываю руководство Ичкерии принять специальное постановление и четко определить в нем, что все защитники свободы Кавказа подпадают под государственную защиту ЧРИ. А преступления, совершаемые против граждан и политических деятелей Российской Федерации, открыто выступающих за освобождение народов Кавказа от колониального гнета, приравнять к актам терроризма, направленного против Чеченского государства и его высших должностных лиц. И по фактам совершения подобных преступлений проводить специальные расследования прокуратуры и спецслужб для их дальнейшей передачи в шариатский суд Чеченской Республики Ичкерия.
08.05.06 г.
Террор как средство управления страной
Чуть менее года прошло после трагических событий в небольшом северокавказском городе Беслане, а вопросов о причинах случившегося у общества осталось намного больше, чем имеющихся на них ответов. Потому что и в этот раз все произошло так же, как происходило и до этого, по одному сатанинскому сценарию, написанному на Лубянке. Я имею в виду взрывы домов в 1999 году и массовую гибель заложников в театре «Норд-ост» в 2002 году. Вначале спецслужбы организовали террористический акт и уничтожение граждан собственной страны, после чего главный чекист Путин со свирепым выражением лица публично врал, обвиняя в массовом убийстве людей чеченцев. А уже затем все по тому же лубянскому сценарию чекистами всем желающим для просмотра организовывались судебные шоу с назначением на роль виновных специально подобранных для этого невиновных. И в очередной раз, используя всеобщий страх, неразбериху и вседозволенность спецслужб, представляемую нам как необходимую меру для защиты общества от терроризма, Путин и его чекистская братва убирали со своей дороги тех, кто своими рассуждениями о демократии и правах человека мешал им окончательно захватывать в стране власть и бизнес.
В результате этой так называемой борьбы с международным терроризмом российское общество получило стабильный рост числа жертв этого самого терроризма, принимающего все более жестокие и массовые формы. А «борцы с терроризмом» тем временем укрепляют собственную власть, увеличивают личное благосостояние. Причем количество денег, изымаемых чекистами у россиян, прямо пропорционально усилению терроризма на территории подконтрольной им страны. Чем больше терроризма, тем больше власти и денег у «борющихся» с ним чекистов. И здесь, как и в любом бизнесе, все развивается по четко выстроенной схеме зарабатывания денег: «Товар — деньги — товар». Однако эта марксовская формула в путинской России получила «творческое развитие» с бандитским уклоном, или, говоря по-другому, приобрела вид классического рэкета, но рэкета невиданных доселе масштабов.
Эта схема настолько же примитивна, насколько и действенна: бандиты устраивают взрыв в фирме, а потом заявляются к перепуганным хозяевам и предлагают свою «защиту»; «хозяева» соглашаются и попадают в кабалу к бандитам. Путин и его чекистская банда, поднаторевшие в бандитских «разборках», с успехом применили ее в масштабах всей России. Так, в 1999 году взорвав дома со спящими в них людьми, чекисты совершают террористическую атаку против собственного народа, после чего, используя всеобщий страх, раскручивают среди населения оголтелую античеченскую истерию и психоз. Достигается первая стадия классического рэкета: «клиент» (то есть население страны) напуган и уже легко примет чекистскую «крышу». Используя страх населения перед террором, путинская чекистская клика начинает агрессию против Чеченской Республики Ичкерия, тем самым навязывая обществу рэкетирские «услуги» по его, якобы, защите от чеченских «фанатиков-ваххабитов». И, завершая рэкетирскую комбинацию, под шумок развязанной ими войны захватывают верховную власть в стране и все ее богатства.
Но, как нам известно, в любом бизнесе для получения прибыли нужны обороты. Чем больше этих самых оборотов, тем больше прибыли. То есть, мы опять возвращаемся к классической концепции «товар — деньги — товар», которую чекисты переиначили на свой манер: «теракт — власть плюс деньги — теракт». И если следовать логике развития чекистского террористического бизнеса и их мышления, то нужно понимать: чем кровавее и масштабнее очередной террористический акт, тем у чекистов больше власти, а чем больше у них власти, тем, естественно, больше и денег.
Здесь я не придумал ничего нового. Если внимательно посмотреть историю «славных органов» ВЧК-НКВД-КГБ-ФСБ, почитать мемуары известных чекистских палачей вроде Судоплатова, мы явно увидим, что терроризм всегда был и остается основным чекистским промыслом. Именно поэтому теракт в «Норд-Осте» в 2002 году был более жестоким, чем взрывы домов в 1999 году, а расстрел «освобождаемых» детей в Беслане еще более циничным и кровавым с точки зрения его исполнения, чем все предыдущие теракты, организованные чекистами в путинской России. Но в террористическом бизнесе, как, впрочем, и в любом другом, есть так называемые издержки производства. И здесь ни в коем случае нельзя допустить, чтобы издержки эти превышали прибыль, получаемую от бизнеса, — в противном случае бизнес становится убыточным. Так что же я имею в виду, говоря об издержках в террористическом бизнесе представителей с Лубянки?
А то, что при организации очередного террористического акта и конвертации его трагических последствий во власть и деньги, чекистам в обязательном порядке необходимо добиваться строго определенного общественного резонанса. А конкретно — добиваться того, чтобы запуганное терроризмом общество свято верило, что их убивают именно назначенные чекистами на роль террористов личности, во имя борьбы с которыми граждане и должны добровольно отказаться от всех имеющихся у них гражданских прав и обменять свою свободу на более чем сомнительную безопасность, навязанную им с Лубянки. После чего, окончательно превратившись в жертвенных баранов, бывшие граждане страны должны быть уничтожены палачами из ФСБ, вскормленными на их же собственные деньги, в ходе очередного организованного против них террористического акта. Именно для этого после каждого теракта власти и устраивают нам показательные суды, над, чаще всего случайными, личностями, которых чекисты назначают на роль террористов, тем самым прикрывая себя.
Ранее я уже писал, как в ходе этих театрализованных судилищ чекисты, через имеющихся у них в СМИ агентов, организовывают серии заказных статей, через которые они сливают заинтересованному и в очередной раз пострадавшему от терроризма обществу необходимую для них информацию. Этим чекисты, во-первых, добиваются формирования «правильного», с их точки зрения, общественного мнения, необходимого им для пропагандистского прикрытия собственной роли в организации очередного террористического акта. И, во-вторых, для принятия судебного решения, необходимого Лубянке, через хорошо отрежиссированный эмоциональный накал этих заказных статей оказывается жесткий морально-психологический прессинг на всех участников «судебного процесса». Что мы и наблюдаем в период суда над назначенным Лубянкой на роль захватчика детей и взрослых в бесланской школе подсудимого Кулаева.
Именно поэтому всю прошедшую неделю в газете «Московский комсомолец» публиковали материалы под интригующим названием «Беслан без грифов. Правда, которая не нужна — о теракте, которого ждали», учтиво переданные силовиками в «МК» из уголовных дел по расследованию этого террористического акта. После внимательного прочтения всех статей, вышедших на прошлой неделе в «Московском комсомольце», становится понятно, что на этот раз чекисты попались, что называется, крепко, в связи с чем ими было принято беспрецедентное решение: признать себя виновными «в халатном исполнении своих обязанностей по защите граждан от нападения», и тем самым организацию самого террористического акта все же свалить на лидеров чеченского Сопротивления. Но здесь, как говорится, дуря нас, чекисты обманули самих себя, и если отбросить всю пропагандистскую мишуру, которой, по заданию с Лубянки, были размешаны публикуемые факты, то мы имеем следующее:
