но кое-что я поведаю, — проигнорировав мою реакцию, сказала Наставница. — Ритуал трёх был назван в честь трёх фракций. Фракции Императора, Ордена Тьмы и Света. Последние сейчас называют себя Тёмными и Карателями. Между ними тремя, после ухода моего создателя, начался разлад и война. Все столкнулись с одной и той же проблемой, решение которой у каждого была своя. Как итог этой войны — случилась Великая Катастрофа.
— Подожди, а разве это не из-за того, что ударило какое-то очень мощное заклинание? Или как почти вся земля превратилась в Пустошь?
— Это был прощальный подарок Императрицы Тьмы, моей сестры. Не поступи она так, и мир заполонили монстры. Остальное она сама расскажет тебе при встрече.
— Кажется теперь я понимаю, почему вы не хотели об этом рассказывать при первой встрече. Узнай я что-то подобное про фанатиков и свой род, или про тех же тёмных, и даже не знаю, как бы решился поступить.
— Ты был довольно вспыльчивым юношей при нашей первой встрече. Сейчас же я вижу во многом спокойного мужчину, взвешивающего все за и против. Увы, мир гораздо сложнее и многограннее, чем тебе думается. Поэтому я не рассказываю тебе всю правду. Ты нашёл своё предназначение. Теперь у тебя куда больше причин, чтобы жить, и месть ушла на второй план. Ведь месть это просто долг и возможность жить умиротворённой жизнью. Но тебе ещё есть куда расти, мой ученик.
— Похоже, вы всё ещё видите во мне ребёнка, — вздохнув. ухмыльнулся я таким словам.
Невольно вспомнилась Мария. Её улыбка. Те мгновения, когда я прижимал её к себе.
Вспомнились мои друзья. Алан и другие…
Вспомнился Хендрик…
Я сам того не заметил, как почему-то моя щека стала внезапно мокрой. Слова Наставницы будто затронули нутро моей души, пробив на эмоции.
— Ты многое успел осознать за последнее время. Думаю, когда ты встретишься с дорогими тебе людьми, то сможешь до конца разобраться в себе. Сможешь осознать одну важную вещь. Тогда ты сможешь сделать выбор. Тот выбор, который хотел бы сделать мой создатель. Я верю, что ты справишься.
— И что же я осознаю?
— Что нет большего счастья, чем когда счастливы дорогие тебе люди, — сказала Наставница и показала мне свою улыбку.
Однако теперь я понимал, что эта улыбка была не до конца искренней. За ней скрывалась тоска, накапливаемая тысячелетиями. И искренне беспокойство за меня.
— Спасибо вам, Наставница. Правда, спасибо. Пусть я не в силах осознать, насколько вам было тяжело всё это время.
— Не подобного откровения я ожидала… — резко повернулась она ко мне спиной, будто не хотела показывать эмоции. — Я прожила долгую жизнь. И я неполноценный человек. Во мне нет души. Я лишь личность, что имитирует ту, кого любил мой создатель. Ты можешь считать иначе, но правды это не изменит. С этим приходится мириться, чтобы жить дальше. Тебе тоже придётся смириться со многими вещами, которые невозможно изменить ни при каких обстоятельствах.
Между нами возникла пауза, которую я нарушил, обдумав ответ.
— Может я задел сложную тему, но вы для меня всё равно будете дорогим человеком. И уж простите, тут ваше мнение меня не будет волновать, — бодро ответил я, на что получил лёгкий смешок от Наставницы.
— Что ж, пусть будет так, мой ученик. Порой даже у меня бывают сиюминутные слабости. Не будем о них. И увы, на остальные вопросы я не могу дать ответа, ибо они сразу же прольют свет на то, что я пытаюсь от тебя скрыть, — повернулась она ко мне и подмигнула, видимо давая намёк, куда надо копать.
— Хорошо. В таком случае, что мы делаем?
— Отправляемся к Виктории. Пришло время её пробудить и одолеть местного стража руин, — сказала Наставница.
Не успел я что-то ответить, как меня снова резко телепортировало в лютый мороз.
Глава 8
— У меня складывается ощущение, Наставница, что вы очень не хотите, чтобы я смог продолжить свой род, — сказал я, согревая себя своим же пламенем. Только не сказать, что это сильно спасало.
— Лучше побереги силы для боя, — ответила Наставница и пальцем указала на женскую фигуру, сидевшую в позе лотоса. Единственное что она была заточена в середине глыбы льда и к ней также стягивалась мана со всей округи.
— А она не сказать, чтобы сильно меняла внешность. Почти один в один, — сказал я, глядя на ледяного цвета волосы и довольно милые черты лица, что проглядывались сквозь прозрачный лёд. Правда из-за закрытых глаз казалось, что она спит.
— Это не столь важно. Положи ладонь на лёд и начинай вливать в него пламя. Дальше она сама справится, — ответила мне Наставница, и я выполнил её указание.
Пламя на удивление с лёгкостью стало словно бы растекаться по ледяной ловушке и спустя считанные мгновения, ледяные оковы треснули, освобождая принцессу из заточения.
К моему удивлению, девушка как ни в чём бывало приземлилась на землю, будто ждала этого момента всё это время, после чего открыла свои ярко синие глаза и сказала мне:
— Рада тебя видеть, Алекс. И вас тоже, госпожа, — добавила она, поклонившись моей Наставнице.
До меня не сразу дошло, что Наставница не стала скрывать своё присутствие, как делало это раньше.
— Вы знакомы? — спросил я.
— Это я заточила её в ледяную ловушку, чтобы она могла поскорее стать сильнее. Как видишь, её магическая сила многократно возросла, — ответила Наставница и я заметил, что у неё седьмой уровень. Причём прорыв она совершила явно не только что.
Выходило, что она за короткий промежуток времени смогла как и я, прорваться на два уровня. Только вот какое дело — я то прошёл через ритуал трёх, и практически без остановки впитывал ману, даже находясь в коматозном состоянии. Я уже молчу о том, что поглощал её гораздо быстрее, чем это мог делать обычный маг.
