От Николая, как на первых порах и от его старшего брата, общество ждало реформ и переустройства жизни страны. Казалось, именно для этого новый государь создал так называемый Секретный комитет, который на основе изучения бумаг и проектов, оставшихся от Александра I, и с учетом новых требований времени подготовил несколько предложений об изменении структуры и функций органов государственной власти согласно принципу разделения полномочий, как это было принято во многих европейских государствах. Царь одобрил эти предложения, но их так и не реализовали. Любопытно, что о них резко отрицательно отозвался великий князь Константин Павлович, который до этого, как выяснилось, совершенно безосновательно пользовался репутацией реформатора и либерала. К 1831 г. Комитет прекратил свои заседания; царь и общество этого почти не заметили.
Из поступков Николая в начале его царствования наиболее положительно современники восприняли возвращение из ссылки такого видного государственного деятеля, как М. М. Сперанский. Естественно, в условиях николаевской России Сперанский не мог надеяться на реализацию задуманного им еще при Александре I плана буржуазных реформ, однако новый император предложил ему другое важное дело, в котором оказался востребованным его талант законодателя. До Николая империя продолжала жить по своду законов, принятых еще в 1649 г., – Уложению царя Алексея Михайловича. Все последующие законодательные акты и указы находились в разрозненном состоянии, почему многие из них не использовались. Создать новый кодекс законов были призваны чиновники специально учрежденного Второго отделения Его Императорского Величества канцелярии. Во главе его Николай поставил своего бывшего преподавателя правоведения, видного юриста М. А. Балугьянского, но фактическим руководителем проекта стал Сперанский. В «Полное собрание законов Российской империи» вошло более 30 тысяч законодательных актов с 1649 по 1830-е гг., составивших 45 основных и 6 дополнительных томов. Государственный совет признал «Полное собрание» единственным основанием для решения всех юридических дел в империи с 1 января 1835 г. В конце заседания Совета Николай I подозвал к себе Сперанского, обнял на глазах у всех и, сняв с себя ленту ордена Андрея Первозванного – высшего ордена России, надел на Сперанского. Эта патетическая сцена изображена скульптором П. К. Клодтом на барельефе постамента памятника Николаю I на Исаакиевской площади в Петербурге.
Это было торжество законодательного начала в царствовании Николая Павловича. В дальнейшем император строго следил за соблюдением законов. Так, особым указом он запретил все наказания, не предусмотренные государственным законодательством. Одним из положительных последствий наведения порядка в законодательстве и казенном имуществе стало и улучшение положения государственных крестьян.
Условия царствования Николая I складывались не слишком благоприятно. Его правление началось с восстания декабристов, что сразу склонило его в сторону консервативной политики. Одной из причин русского вольнодумства император считал иностранное влияние. Он пытался поставить ему преграду, запретив русским юношам получать образование и воспитание за границей и вводя строгий контроль за выдачей иностранных паспортов, а также учредив цензуру в литературе и печати, для чего в его канцелярии было образовано печально известное Третье отделение. Сильное впечатление на Николая произвели европейские революции 1830-х гг., особенно восстание в Польше. Русские войска участвовали в «наведении порядка», и империя заслужила сомнительную честь именоваться «жандармом Европы».
Самое яркое и беспощадное описание России в середине царствования Николая I оставил известный французский авантюрист, путешественник и публицист маркиз Астольф де Кюстин. Его книга «Россия в 1839 году» стала европейской сенсацией. Она выдержала большое количество изданий на разных европейских языках, но на русский переведена не была, так как, по словам А. И. Герцена, Кюстин «оскорбительно много видел». На русском языке это сочинение и позже издавалось лишь фрагментами. Полностью оно вышло только в 1996 г.
Де Кюстин писал о николаевской России: «Все здесь есть – не хватает только свободы, то есть жизни. <...> Русский государственный строй – это строгая военная дисциплина вместо гражданского управления, это перманентное военное положение, ставшее нормальным состоянием государства».
Но император, превративший свое государство в казарму, в военное поселение, государь, для которого самыми важными словами были «порядок» и «дисциплина», в своей семье и ближнем кругу был совершенно другим человеком. Домашняя жизнь и личные отношения с близкими открывают Николая совсем с другой, человеческой стороны.
Семья императора Николая I
Супруга. Жена Николая Александра Федоровна (01.07.1798-20.10.1860), в девичестве немецкая принцесса Фредерика-Луиза-Шарлотта-Вильгельмина, родилась в Берлине в семье прусского короля Фридриха Вильгельма и приходилась сестрой императору Вильгельму I. Она вышла замуж за Николая, тогда великого князя, в 1817 г.
Брак Николая Павловича и Александры Федоровны был редким для императорской семьи браком по любви, которая в этот раз удачно соединилась с династическим расчетом. Сама императрица впоследствии так описывала свои чувства по поводу замужества: «Я чувствовала себя очень, очень счастливой, когда наши руки соединились; с полным доверием отдавала я свою жизнь в руки моего Николая, и он никогда не обманул этой надежды».
Александра Федоровна долго сохраняла свою хрупкую красоту и изящество, и в первые годы брака Николай ее просто боготворил. Их семья оказалась вполне благополучной в отношении рождения детей. В отличие от двух старших братьев, Николай стал счастливым отцом семи законных отпрысков. Супруга родила ему четверых сыновей и трех дочерей: цесаревича Александра, великих князей Константина, Николая и Михаила, великих княжон Марию, Ольгу и Александру.
Любимцем отца, пользовавшимся его безграничным доверием, был первенец цесаревич Александр Николаевич (17.04.1818-01.03.1881) – будущий император Александр II. Воспитанный поэтом В. А. Жуковским, он вырос человеком с благородными устремлениями и порывами. В 1841 г. его женой стала Мария Александровна (1824-1880), принцесса Максимилиана-Вильгельмина-Августа-София-Мария Гессен-Дармштадтская, дочь великого герцога Гессенского (Людвига II Гессен-Дармштадтского). Еще будучи наследником, Александр Николаевич участвовал в управлении государством. Он оставался вместо отца, когда тот отправлялся в поездки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
