Флориндо. Охотно пошел бы, но мне надо быть дома, чтобы дождаться моего банкира. Если вы торопитесь, то я приду позже.
Беатриче. Да, я иду туда сейчас же. Буду ждать вас у синьора Панталоне и не уйду, пока вы не явитесь.
Флориндо. Только я не знаю, где он живет.
Труффальдино. Я знаю, синьор; хотите, провожу вас?
Беатриче. Хорошо. А я пойду сейчас, только переоденусь.
Труффальдино (тихо, к Беатриче). Идите, я сейчас приду помочь вам.
Беатриче. Дорогой мой Флориндо, сколько я выстрадала! (Уходит в свою комнату.)
ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ
Флориндо и Труффальдино.
Флориндо (вслед Беатриче). И я не меньше.
Труффальдино. Хозяин, а ведь Паскуале-то все нет; синьоре Беатриче некому помочь одеться. Если вы позволите, так я пойду прислужить ей вместо Паскуале.
Флориндо. Да, да, пойди услужи, я буду рад.
Труффальдино (в сторону). По части выдумок, изворотливости и всяких каверз могу поспорить с любым судейским крючком. (Входит к Беатриче.)
ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ
Флориндо, потом Беатриче и Труффальдино.
Флориндо. День великих событий! Плач, жалобы, отчаяние, а под конец радость и веселье. Перейти от слез к смеху – приятный скачок; это заставляет позабыть все скорби. Зато когда от радости переходишь к горю, бывает очень тяжело…
Беатриче. Вот я и готова.
Флориндо. Вы не переоденетесь?
Беатриче. А разве так вам не нравится?
Флориндо. Мне не терпится увидеть вас в женском платье. Зачем вам прятать свою красоту?
Беатриче. Ну, так я жду вас у синьора Панталоне. Труффальдино вас проводит.
Флориндо. Я подожду еще немного; если банкир опоздает, пусть явится в другой раз.
Беатриче. Если любите меня, приходите скорее. (Собирается уйти.)
Труффальдино (тихо, Беатриче, указывая на Флориндо). Прикажете услужить синьору?
Беатриче. Да, проводи его к синьору Панталоне.
Труффальдино (так же). И вообще я буду ему теперь прислуживать; ведь Паскуале-то нет.
Беатриче. Служи ему, буду тебе только признательна. (В сторону.) Люблю его больше, чем себя! (Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ
Флориндо и Труффальдино.
Труффальдино. Ишь ведь, его так-таки и нет! Хозяин одевается, хозяин уходит со двора, а его все нет и нет!
Флориндо. Ты о ком это?
Труффальдино. О Паскуале. Очень я его люблю; он мне друг, но какой-то лентяй! Впрочем, я могу поработать за двоих.
Флориндо. Помоги-ка мне одеться. А тем временем, быть может, придет банкир.
Труффальдино. Хозяин, я вот слышу, вы собираетесь к синьору Панталоне?
Флориндо. Да. Так что же?
Труффальдино. Хочу попросить вас об одной милости.
Флориндо. Очень ты заслужил ее своим поведением!
Труффальдино. Ведь если что и случилось, сами знаете, это все из-за Паскуале.
Флориндо. Да где же, наконец, этот проклятый Паскуале? Нельзя ли хоть взглянуть на него?
Труффальдино. Придет, мошенник! Так вот, хозяин, прошу вас об одной милости.
Флориндо. Чего же ты хочешь?
Труффальдино. Я, бедненький, ведь тоже влюблен.
Флориндо. Ты влюблен?
Труффальдино. Да, синьор. Моя возлюбленная – служанка синьора Панталоне. Так мне бы хотелось, чтобы вы…
Флориндо. Я-то тут при чем?
Труффальдино. Я не говорю, что вы при чем-нибудь, но так как я ваш слуга, то замолвите за меня словечко синьору Панталоне.
Флориндо. Ведь надо знать, хочет ли тебя в мужья сама девушка.
Труффальдино. Девушка? Хочет. Стоит только вам сказать слово синьору Панталоне, и… Уж будьте так милостивы.
Флориндо. Ладно, скажу. Но на что ты будешь содержать жену?
Труффальдино. Да уж как-нибудь управлюсь. Буду надеяться на Паскуале.
Флориндо. Надейся-ка лучше на то, чтобы поумнеть немного. (Уходит к себе в комнату.)
Труффальдино. Ну, если я сейчас не умен, то никогда не поумнею. (Идет за Флориндо.)
ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ
Комната в доме Панталоне. Панталоне, доктор, Клариче, Сильвио и Смеральдина.
Панталоне. Полно упрямиться, Клариче. Ты видишь: синьор Сильвио раскаивается, он просит у тебя прощения; если он в чем и провинился, то ведь только из-за любви. Вот я ведь простил его выходки, можешь простить и ты.
Сильвио. Измерьте своими страданиями мои, синьора Клариче, и тогда вы вполне убедитесь, что я люблю вас еще сильнее оттого, что боялся потерять вас. Небо посылает нам счастье, примите же с благодарностью его дары. Не следует омрачать мстительными чувствами прекраснейший день нашей жизни.
Доктор. Я присоединяюсь к мольбам сына. Синьора Клариче, дорогая моя невестка, простите его, беднягу! Ведь он чуть с ума не сошел.
Смеральдина. Будет вам, синьора! Чего вам еще? Мужчины все – одни больше, другие меньше – безжалостны к нам. Требуют, чтобы мы ни на волос не нарушили верности, и по самому легкому подозрению мучают нас, терзают, чуть не доводят до смерти. Все равно вам придется выйти замуж – за того ли, за другого ли. Так я скажу вам, как говорят больным: раз надо принять лекарство, так уж решайся скорее.
Панталоне. Вот тебе, слышала? Смеральдина уже назвала брак лекарством. (Тихо, доктору.) Надо постараться развеселить ее.
Доктор. Нет, – ни яд, ни лекарство! Брак – это варенье, сироп, фрукты в сахаре.
Сильвио. Но, дорогая моя Клариче, неужели же ни одно слово не слетит с ваших губок? Понимаю, что заслужил наказание, но умоляю, наказывайте меня словом, а не молчанием. (Становится на колени.) Вот я у ваших ног. Пожалейте меня.
Клариче (со вздохом, к Сильвио). Жестокий!
Панталоне (тихо, доктору). Слышали вздох? Хороший признак!
Доктор (тихо, к Сильвио). Больше, больше доводов, давай еще!
Смеральдина (в сторону). Вздох – все равно что молния: предвещает дождь.
Сильвио. Если бы я думал, что во искупление моей мнимой жестокости вы жаждете моей крови, я пролил бы ее с полной готовностью! (Плачет.) Но боже мой! Вместо крови из моих вен – примите эти слезы из моих глаз.
Панталоне (в сторону). Молодчина!
Клариче (так же, но с большей нежностью). Жестокий!
Доктор (тихо, к Панталоне). Готова!
Панталоне (к Сильвио, поднимая его). Ну, ну, вставайте. (Берет руку Клариче.) Идите-ка и вы сюда, синьора. Ну, подайте опять друг другу руки, помиритесь; довольно плакать, успокойтесь. Ну, кончено! И да благословит вас небо! (Соединяет их руки.)
Доктор. Вот и ладно. Все в порядке.
Смеральдина. В порядке, в порядке!
Сильвио (держа Клариче за руку). Синьора Клариче, ради бога…
Клариче. Противный!
Сильвио. Дорогая!
Клариче. Бесчеловечный!
Сильвио. Жизнь моя!
Клариче. Зверь!
Сильвио. Сердечко мое!
Клариче (вздыхает). Ах!
Панталоне (в сторону). Все идет на лад.
Сильвио. Простите меня, умоляю.
Клариче (вздыхая). Ах! Простила.
Панталоне (в сторону). Ну, дело в шляпе!
Доктор. Сильвио, ты прощен.
Смеральдина. Больной согласен. Давайте ему лекарство.
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ
Те же и Бригелла.
Бригелла (входит). С вашего разрешения, можно войти?
Панталоне. Пожалуйте-ка сюда, кум Бригелла. Это ведь вы наговорили мне небылиц, уверили меня, что приехал синьор Федериго?
Бригелла. Дорогой мой синьор, да кто же не спутал бы их? Они похожи друг на друга, как две половинки яблока. В мужском платье! Я бы голову дал на отсечение, что она – это он.
Панталоне. Да ну, ладно! Все прошло. Что новенького?
Бригелла. Синьора Беатриче здесь и желает вас приветствовать.
Панталоне. Милости просим.
Бригелла. Дорогой куманек, не сердитесь на меня. Я сделал это без всякого умысла. Даю вам честное слово. (В сторону.) Ну, конечно, я взял у Беатриче ее золотые без малейшего злого умысла. (Уходит.)
Клариче. Бедненькая синьора Беатриче! Я рада, что и у нее все благополучно.
Сильвио. Вам ее жалко?
Клариче. Очень.
Сильвио. А меня?
Клариче. Греховодник!
Панталоне (доктору). Слышите, какие пошли нежности?
