Всё мимо.
Снежок запрыгивает на кровать, устраиваясь рядом. Глажу по белой шёрстке, наслаждаюсь тихим мурчанием.
Котик тычет носом в мою шею, щекочет. Будто чувствует, что мне сейчас нужна поддержка.
Убаюкивает. Я медленно расслабляюсь. Вот-вот засну.
— Юль, что с рубашками? — раздаётся спустя минуту. — Ни одна не застёгивается. Ты снова неправильно постирала?!
— Они новые, нормального размера. Может, это ты поправился? Я же говорила, что диета не помешает. Хотя она должна была помочь… Ты что-то ешь вне дома?!
— Нет.
Рома бурчит, врёт. Краем глаза слежу, как он проверяет бирки на рубашках, злится. В итоге достаёт старую, которую уже давно пора выбросить.
Ладно, я соврала.
Настроение чуть повысилось. А всего-то нужно было купить рубашки другой фирмы.
У меня глаз намётан, я сразу вижу — подойдёт мужу или нет. А маломерки… Ну, не моя вина.
Я вздыхаю, понимая, что больше не засну. Ладно, буду собираться. Киру в садик, сама по делам.
Официально я еду искать работу. Неофициально — ищу квартиру, куда можно будет переехать с Кирой.
У меня назначены просмотры с риелтором. Буду присматриваться и прикидывать цены.
Я дала себе месяц, но не уверена, что выдержу.
— Раз ты встала, — муж оборачивается, когда я ищу тапочки. — Приготовишь завтрак? Я ничего не успеваю.
— Ром… У меня один ребёнок.
— Я в курсе. Было бы странно, если бы ты где-то спрятала второго.
— Так вот. У меня только дочь. Кира. Я не должна нянчиться с чужим сыном.
— Про кого ты?
— Про тебя. Я не должна тебя обслуживать, нянчиться, бегать за тобой. Ты взрослый мужчина. Думаю, ты можешь сам прекрасно разогреть себе еду или разобраться с рубашками.
Я прохожу мимо мужа. Тот ошарашенно пялится на меня, словно не узнаёт.
А всё, милый, лафа закончилась.
Я шесть лет была идеальной женой.
Хватит.
Увольняюсь по собственному желанию.
Я направляюсь в ванную. Рассматриваю себя в зеркало, плещу воду в лицо.
Бледная и уставшая. Надо срочно куда-то от Ромы уехать на пару дней, иначе я весь план разрушу.
— Юльк…
— Что ещё?!
Я кусаю губу, сожалея о том, что сорвалась. Но разве так сложно оставить меня в покое?
Муж подходит ближе, разворачивает меня к себе. Поправляет мои волосы, а в его взгляде мелькает беспокойство.
— Прости, — идёт на попятную. — Я всего лишь хотел извиниться. Не стоило так наседать, когда ты себя плохо чувствуешь.
— Только сейчас?
— Слушай, — тяжело вздыхает, явно сдерживаясь. — У меня сейчас на работе сложный период.
— Да?
— Да. Важный и сложный период, Юль, очень. Всё, чего я хочу, чтобы дома было спокойно. И моя жена не нервы выкручивала, а вернула мне уют и спокойствие. Я ведь не так много прошу?
Ну конечно.
Я должна спокойной тут быть.
Пока он с любовницей разбирается.
А то нагулялся, а дома не кормят.
Я открываю рот, чтобы сказать кое-что грубое и резкое, наплевав на свой план. Но меня спасает звонок в дверь.
Кого в такую рань принесло? Мы с мужем переглядываемся, идём вместе открывать. Я на ходу натягиваю шелковый халатик, завязываю его.
— Твою же… — муж грязно ругается, смотря в глазок. — Юль, прости, я не знал. Правда.
— Не знал чего?
— Неважно. Ты… Может, иди поспи дальше? А я сам разберусь.
— Открывай!
Кто там за дверью?
Неужели одна из его любовниц к нам домой пришла?
Я уже прикидываю, насколько мой муж бессмертный и беспардонный.
Неужели он притащил кого-то к нам в дом?
Или его любовница совершенно лишена стыда?
— Открывай, — цежу, чувствуя, как меня потряхивает от злости. — Кого ты пытаешься от меня спрятать?
— Скорее, спрятать тебя хочу.
Рома бурчит, но тянется к замку. А у меня аж дар речи отбирает.
Меня прятать?
Пока ещё законную жену?
Милый, у тебя совсем инстинкта самосохранения нет?
Но когда дверь открывается, я понимаю, что с радостью бы воспользовалась предложением Ромы.
Спрятаться в спальне. Или на другой планете. Или под шумок притвориться, что я вообще никогда не была женой Алимбаева.
Лучше любовница за дверью.
Чем свекровь.
— Почему так долго открывали? — Лилия Рустамовна заходит внутрь, недовольно щурится. — Неужели спали в такое время? Я в вашем возрасте…
— И тебе привет, мам, — Рома тяжело вздыхает, забирает сумки. — Ты не предупредила, что собираешься приехать. Мы ведь уже говорили с тобой об этом.
— Да-да. Никто старую женщину в гости не ждёт. Вот расти вас, всю жизнь трать, а в итоге — мама больше не нужна…
— Лилия Рустамовна.
Я перебиваю свекровь, закатывая глаза. Женщина цокает языком, но улыбается. Идёт ко мне распростёртыми объятиями, закончив свой спектакль обиженной матери
Я обнимаю свекровь. От неё веет цветочными духами и теплом. На секундочку, в её объятиях, мне становится чуточку легче.
Наверное, мало таких людей, которых можно обожать и ненавидеть одновременно.
Мама Ромы — одна из таких.
То есть, я её не прям ненавижу, но раздражает она часто. И поэтому я даже была счастлива, когда мы переехали в другой город.
Лилия Рустамовна очень заботливая и сопереживающая. Она всегда поможет, костьми ляжет, но лучшего для своих детей добьётся.
Но при этом любящая поучать и бесцеремонная. Приехать в гости без предупреждения для неё обычное дело.
— Мы тебе рады, мам, но нужно было предупредить, — напоминает Рома. Посылает мне извиняющийся взгляд. — Я уже говорил.
— Мы проезжали мимо, было несколько свободных часов. И мы решили заглянуть.
— Мы?
— Простите?
Из-за двери показываются тёмные локоны, а после появляется округлый живот. Только следом в квартиру заходит Вика.
Девушка стоит несчастные глазки, и на неё злиться не получается.
Вика — жена Роминого брата, двоюродного. Мы нечасто видимся, но хорошо общаемся. Девушка всего на год старше меня, поэтому мы легко нашли общий язык.
Я обнимаю Вику, стараясь не задеть её живот. Маленький, округлый. У меня такой же был, когда я была беременна Кирой.
— Прости, — шепчет девушка тихо. — Я пыталась позвонить тебе и предупредить, но телефон недоступен.
— А, я отключаю звук на ночь, — отмахиваюсь. — Всё хорошо. Вы же ненадолго?
— На пару часов. Потом я разыграю усталость, включи капризы беременных и отвезу Лилию Рустомовну домой.
— А сразу так спасти меня нельзя было?
— Меня обманули. Она спросила как я себя чувствую, издалека зашла. А раз я в порядке…
— То можно заглянуть к нам?
Свекровь уже на кухне разговаривает с Ромой. Причитает про отсутствующий завтрак, но я даже не собираюсь оправдываться.
Муж что-то говорит, я не слушаю.
Это вообще не мои проблемы.
— Посидишь тут? — спрашиваю, заводя девушку в гостиную. — Я хочу переодеться.
