А что подумает Артур, если узнает, что она целовалась в саду с лордом Эшборном? В том самом саду, в котором она несколькими минутами раньше стояла с ним… В том самом саду, где она егопросила поцеловать ее… Энни снова вздохнула. Но она ведь всего лишь пыталась доказать лорду Эшборну, что… О Господи, теперь она уже и сама не знала, что хотела доказать. Ох, как же все запуталось…
Но если честно, то она попросила его о поцелуе только лишь потому, что думала, он не сделает этого. Фрэнсис говорила, что он распутник, а таким, очевидно, все равно кого целовать. И то, что лорд Эшборн поцеловал ее, прямое тому подтверждение. Что ж, по крайней мере ей удалось узнать, что распутники умеют целоваться. Да, точно умеют. Теперь-то она понимала, какой глупой была ее просьба, но для взаимных упреков было уже слишком поздно. И потом, Энни не верила во взаимные упреки. Взаимные упреки на пять лет задержали счастье ее сестры и едва не превратили Лили… в овдовевшую старую деву. Да, если такое сочетание возможно, то Лили такой бы и стала. Взаимные упреки – это для людей, которые не слушают свое сердце, а она, Энни, никогда не сделает такую ошибку.
Они с Лили совершенно разные. Лили всегда следовала предписанным правилам, и не было в ее жизни веселья. Она не собиралась опять выходить замуж, пока в ее жизнь не вернулся лорд Колтон. Слава богу, он снова появился в ее жизни. А Энни всегда хотелось выйти замуж. Брак и семья, дети и муж, чтобы любить по-настоящему, – вот что всегда было ее мечтой, сколько она себя помнила. И в тот день, когда Энни увидела Артура Эгглстона, она уже знала: это – ее будущий муж.
Последние шесть месяцев научили ее кое-чему, и теперь Энни знала, что поиски мужа довольно сложное дело. О чем думал Артур, утверждая, что это не важно, когда они поженятся? Конечно, это важно, очень важно. Она справится с Лили и Девоном, и она ясно дала понять это Артуру. Так почему же он не принимает решение? Неужели в этом действительно надо винить его сестру?
Единственным звуком в экипаже был прерывистый храп тети Клариссы. Взглянув на нее, Энни покачала головой. Бедная тетушка Кларисса и впрямь была худшей из дуэний. Но это прекрасно устраивало Энни до тех пор, пока она не поняла: лорд Эшборн – ее вторая, так сказать, неофициальная дуэнья.
Она осмелилась снова бросить взгляд на графа.
– Вы не расскажете Артуру, что мы… – шепотом начала Энни, сгорая от стыда. Нет, она просто не могла заставить себя сказать это.
– Целовались? Нет, не беспокойтесь, я не стану так радовать вашего дорогого Артура, – проговорил граф с усмешкой.
Энни нахмурилась.
– К чему этот сарказм, милорд? Простого «нет» было бы вполне достаточно.
Даже в полумраке Энни разглядела его улыбку, когда он спросил:
– Скажите, ну что вы нашли в мистере Эгглстоне?
– Как будто вас это действительно волнует, – вглядываясь в полумрак, проворчала Энни.
– Меня это и в самом деле волнует. Я заинтригован. Почему женщина с такой привлекательной внешностью, как у вас, столь решительно настроена выйти замуж за этого глупца…
– Женщина с такой привлекательной внешностью? – хихикнув, переспросила Энни. – О, теперь-то я знаю, каким образом вы заработали репутацию любезного человека. Хорошо, я отвечу вам, но при одном условии.
– Что за условие?
– Если вы пообещаете не оскорблять его больше.
– Увы, но я не могу вам это обещать, – покачал головой лорд Эшборн.
– Почему?
– Ну… видите ли, ведь этого человека назвали в честь того, что выпадает из куриного зада [3]…
– Боже мой, какое глубокомысленное суждение, милорд… – Энни поджала губы.
Раскатистый смех лорда Эшборна прогремел на весь экипаж, и тетя Кларисса пошевелилась в своем углу.
– Конечно, об этом можно было бы и не упоминать, однако… – Взглянув на тетушку Клариссу, лорд понизил голос: – Ну а если я пообещаю сделать все возможное, чтобы не оскорблять его, тогда вы ответите на мой вопрос?
Энни немного подалась вперед, и то же самое сделал лорд Эшборн. Заглядывавшая в окно луна теперь освещала его точеные скулы, губы и даже один ярко-серый глаз. Энни вздохнула и посмотрела на свои руки, сложенные на коленях. Ну что ж, Фрэнсис оказалась абсолютно права: этот мужчина был красив до умопомрачения.
Энни покачала головой, пытаясь избавиться от подобных мыслей и сосредоточиться на вопросе графа. Почему она проявляет к Артуру такой интерес?
– Хм… дайте подумать. Ну, он добрый и великодушный. Красивый и неглупый. Он талантливый, а еще прекрасный брат и сын.
– Да он просто святой… – протянул Джордан. – Но это ужасно скучно…
– А важнее всего, что он любит меня, – добавила Энни.
– Любит? – недоверчиво переспросил лорд Эшборн. – Неужели?
– Да, – кивнула Энни, правда, без особой уверенности.
– Когда мужчина любит, он не ищет поводов для того, чтобы отложить свадьбу, – заявил граф.
Энни стиснула зубы. Она никак не могла допустить, чтобы лорд Эшборн над ней насмехался.
– Да что вы-то об этом знаете? Всем известно, что жениться вы не хотите, разве не так?
– Совершенно верно, – отозвался Джордан. – Но это вовсе не означает, что я не был влюблен.
Энни закусила губу, откинулась на спинку сиденья и несколько мгновений обдумывала услышанное.
– Вы были… влюблены? – Ее изумлению не было предела.
– Однажды я думал,что влюблен, – тихо ответил Джордан.
– И что же случилось? – Энни внимательно посмотрела на него. Она никак не могла представить, что высокомерный и неотразимый лорд Эшборн был когда-то влюблен.
– Ничего у нас не сложилось, вот и все. Оказалось, что любовь – это глупость, выдуманная поэтами и дураками.
Стало понятно, что лорд Эшборн готов сменить тему разговора.
– Могу я спросить у вас еще кое-что? – Энни вновь посмотрела на графа.
Лорд Эшборн молча кивнул.
– Почему вы так настойчиво нападаете на Артура? Неужели это каким-то образом связано со мной?
Граф снова кивнул:
– Да, связано. А вы удивлены? Так вот, мне было наплевать на Эгглстона, пока я не познакомился с вами. Я не замечал его, понимаете? Ведь он второй сын барона, то есть человек не моего круга. Но после того как Девон рассказал мне, что этот подлец отказался танцевать с вами во время вашего первого выхода в свет, а потом так нечестно с вами обошелся, сманив в Гретна-Грин, я его невзлюбил. Мне очень не нравится этот малый.
