Читаем без скачивания Аутогенная тренировка - Владимир Лобзин

Одни авторы называют стрессом любые изменения. Другие считают, что никакого стресса не существует, а есть адаптивные реакции, и даже болезнь рассматривают как «стереотипные приспособительные реакции» (И. В. Давыдовский). В связи с этим уместно вспомнить Гете, который писал: «Существует мнение, что между крайними точками зрения лежит истина. Никоим образом! Между ними лежит проблема».

Феномен психологической защиты

Несмотря на огромный перечень и объем работ, посвященных стрессу, эмоциям и эмоциональным переживаниям, по-видимому, следует признать, что вопросы объективной (и даже субъективной) динамики этих переживаний, их изменения во времени и трансформации в сознании индивидуума до настоящего времени практически не исследованы. Эта динамика и ее механизмы не только чрезвычайно трудно поддаются объективному исследованию, но даже при попытке их целенаправленной интроспекции «ускользают» от сознания. Тонко подмеченной L. Chertok особенностью динамики любой эмоциональной реакции является то, что «ускользающими от сознания оказываются при этом не изменения самих переживаний, а порядок, принудительность этих изменений, как бы заранее запрограммированная последовательность и направленность этих сдвигов» (1982). Понятие «психологическая защита», введенное представителями психоаналитического направления, трактуется ими как способность предотвращения грозных клинических последствий конфликта сознания и «бессознательного», осуществляемая посредством «вытеснения», «сублимации», «рационализации», «проекции» и т. п. Однако эти объяснения больше ставят вопросов, чем разрешают.

В ранней концептуальной схеме S. Freud (сознательное — предсознательное — бессознательное) психологическая защита выступает как средство разрешения конфликта между сознанием и бессознательным. По Фрейду, защитные механизмы врожденны, запускаются в экстремальных ситуациях и выполняют функцию «снятия» внутреннего конфликта. Дочь 3. Фрейда, Анна Фрейд, внесла существенные коррективы в эту первоначальную концепцию: в ее интерпретации психологическая защита становится уже не врожденным, а приобретаемым в процессе индивидуального развития структурным компонентом психики; акцентируется направленность психологической защиты, прежде всего, на социогенные конфликты; механизмы и варианты психологической защиты рассматриваются как продукты развития и научения; набор защитных механизмов, в отличие от стереотипных схем S. Freud («Оно» — «Я» — «Сверх-Я»), определяется как глубоко индивидуальная характеристика личности, обусловливающая общий уровень адаптированности.

Важность феномена психологической защиты как одного из существенных компонентов психической деятельности человека в последние годы подчеркивалась в работах Ф. В. Бассина (1968), А. П. Слободяника (1978), В. Е. Рожнова (1979), при этом авторами указывалось на частую несостоятельность психоаналитических концепций. Изучение различных форм и механизмов субклинического реагирования на психическую травму привлекает особое внимание современных исследователей, так как усиление этих механизмов, согласованность психотерапевтического воздействия с внутренними интрапсихическими закономерностями трансформации аффективных переживаний, вне сомнения, способствовали бы существенному повышению эффективности лечебного воздействия.

Некоторые авторы отмечают, что «...начало самых разных патологических процессов бывает связано с предварительным распадом «психологической защиты», как бы открывающим дорогу более грубым, структурно и функционально, физиологическим и биохимическим факторам патогенеза», вплоть до «...процессов грубо органической модальности, в частности инсульта» [Бассин Ф. В., Рожнов В. Е., Рожнова М. А., 1979]. В этой связи усиление и тренировка механизмов психологической защиты составляют одну из наиболее актуальных задач профилактической и клинической психотерапии.

Отличительной особенностью практически всех установленных форм психологической защиты является их неосознаваемость. Не осознается потребность, как отмечает L. Chertok (1982), «в срочном снижении» после полученной психической травмы «значимости психотравмирующего фактора». Так же точно не осознается снижение уровня притязаний, возникающее вслед за сужением возможностей для его реализации. К специфическим проявлениям феномена психологической защиты можно отнести в разной степени, но всегда имеющую место проекцию вины во вне, даже в случаях, когда причиной аффективных переживаний является сам пострадавший; «отчуждение» переживаний, выражающееся в потребности рассказа о них другому лицу или реализуемое посредством художественного творчества (поэзия, живопись, сценическое искусство и т. п.); неосознаваемая смена установок и мотиваций, при которой противоречия, являвшиеся следствием первоначальных стремлений, устраняются (в качестве простых примеров могут служить такие самооправдания, как, например: «Опоздал в кино, ну и ладно, зато сумею лучше подготовиться к зачету»); способность к самопоощрению и самопрощению; забывание и некоторые другие.

Говоря о забывании как форме проявления психологической защиты, следует отметить, что это одна из наименее изученных психических функций. Несмотря на огромное количество литературы, посвященной оперативной, долговременной, ассоциативной, вербальной, образной, эмоциональной и т. п. памяти, мы по-прежнему практически ничего не знаем о забывании. Существует масса психологических способов и психофармакологических препаратов для стимуляции памяти. И в то же время современная психотерапия располагает очень скудным набором методов, позволяющих целенаправленно влиять на забывание, которое даже в последних монографиях не включается в определение функциональной системы памяти, характеризуемой авторами лишь как «процесс... запечатления, хранения и извлечения поступающей информации» или как «свойство живой системы хранить след от воспринятого раздражения» [23].

В настоящее время абсолютно точно установленным является лишь факт, что эмоционально окрашенные, особенно отрицательные, впечатления и аффекты чрезвычайно плохо забываются, надолго «застревают» в сознании, тем самым часто причиняя невыносимые страдания пациентам. В то же время следует отметить, что забывание как один из компонентов психологической защиты тесно связано и может целенаправленно стимулироваться посредством ауто- и гетеровоздействия на другие компоненты (отчуждение, проекция вины, самопрощение и т. д.). Более подробно эти вопросы будут изложены в разделе «Аутогенная терапия памяти».

К препатологическим изменениям в функциональной системе психологической защиты, кроме уже рассмотренных расстройств процесса забывания, следует отнести неадекватное преувеличение роли и значения психотравмирующих факторов, склонность к самобичеванию, конфликтность, эмоциональный аутизм, эмоциональную гиперреактивность, а также понижение лабильности («бескомпромиссность») доминирующих установок, особенно в случае одновременного присутствия некорригируемого с учетом объективной реальности уровня притязаний. Нередко следствием хронических нарушений в системе психологической защиты являются выраженные социопатические или невротические изменения характера, формируется «защитный стиль жизни» [Соколова Е. Т., 1980]. Человек становится холодным, жестоким, циничным.

Одной из форм психологической защиты, реализуемой на поведенческом уровне, являются феномены «избегания» (некоторых тем, имеющих эмоционально-личностное значение; ситуаций, книг, фильмов и т. п.) и «ухода» (из семьи, профессиональной или возрастной группы). Житейское понятие «избегать трудностей» часто обусловлено не столько стремлением к «легкой жизни», сколько неспособностью к адекватной психологической адаптации к изменяющимся условиям общения, обитания или деятельности. Многие феномены психологической защиты проявляются в рамках высшей формы социальной регуляции — нравственной регуляции, реализуемой либо в виде молчаливого осуждения или одобрения, либо в виде активной защиты.

Таким образом, психологическая защита может реализоваться на трех уровнях: физиологическом (преднастроечные реакции в анализаторных системах при воздействии эмоционально значимых стимулов); психологическом (феномен «срочного снижения значимости психической травмы» и др.); социальном (поведенческий уровень). Каждый из названных уровней представляет собой функциональную систему, т. е. систему регулируемую, независимо от того, является ли ее деятельность актуально осознаваемой или нет. Одним из критериев состояния и уровня развития, выраженности индивидуальной психологической защиты, по нашему мнению, является способность длительно выдерживать внешние или внутренние противоречия и конфликты, которые в этом случае не вызывают выраженных отклонений в нервно-эмоциональной сфере.