Читаем без скачивания Удар в сердце - Алексей Живой

— Уже недолго осталась, — проговорил Этокл, вглядывавшийся в темноту. Сумерки быстро сгущались, а ночь в предгорьях наступала мгновенно. Поэтому время встречи «на закате» по сути означало «ночью». Но это никого не удивляло. Ночь — время спартанцев. Однако именно эта мысль вдруг опять неприятно кольнула сознание Тараса. Илоты предпочитали передвигаться днем.

«У него, похоже, не было выбора, — отогнал от себя эту мысль Гисандр, переступая через камень у дороги, который почувствовал раньше, чем увидел, — завтра ведь его должны отправить с каким-то поручением в Спарту. Не о нем ли он захотел мне поведать? Я и сам скоро буду там, но „светиться“ в столице с такими контактами вообще глупо. Так что закончим это дело прямо здесь».

Вскоре Гисандр услышал шум ручья, достигнув которого воины остановились.

— Тропа ведет налево, — указал Этокл копьем на едва видневшуюся на траве светлую полоску земли, ответвлявшуюся от главной дороги, — нам сюда. Еще немного осталось.

— Скоро выйдет луна, — добавил Бриант, указав в свою очередь на поросший кустами и деревьями берег, — и на тропе нас будет хорошо видно. Может быть, пройдем вдоль воды.

— Бриант прав, — кивнул Тарас, который, в отличие от остальных спартиатов, позволял своим слугам иногда давать себе советы, — пойдем вдоль воды. Пусть лучше Гиморий заметит нас позже. Мало ли что.

И сойдя с тропы, они углубились в кусты, росшие здесь не слишком плотно. Широкий горный ручей, стекавший с отрогов Тайгета, шумел справа, заглушая их шаги. Хотя спартанцы были с детства приучены перемещаться почти бесшумно. Постепенно земля под ногами стала более каменистой, а кусты раздвинулись. Их ветки перестали слишком часто хлестать Тараса по лицу и цепляться за плащ. Скоро должна была показаться нужная поляна. И тут Тарасу вдруг послышался сдавленный крик, достигший его ушей даже сквозь шум ручья.

— Стоять! — прошипел он, подняв руку, и его бойцы замерли, как изваяния из камня.

Несколько секунд он прислушивался, но ничего больше не услышал. «Может быть, показалось», — неуверенно подумал он. Но Бриант добавил масла в огонь подозрений.

— Хозяин, я слышал какой-то крик с той стороны. — Он указал рукой влево от ручья.

— Именно там мы и должны повстречаться с Гиморием, — проговорил Этокл, отодвигая ветку копьем, — это место уже совсем рядом.

— Вперед, — решился Тарас, у которого возникло очень нехорошее предчувствие, — вали на землю всех, кто попадется. Потом разберемся.

Выхватив меч, он проскользнул меж двух раскидистых кустов и, пробежав метров двадцать, первым оказался на небольшой поляне, посреди которой темной громадой рос кривой дуб. Ему показалось, что ветки деревьев на другой стороне поляны всколыхнулись, скрывая чье-то бегство. Не раздумывая, он выхватил кинжал и метнул его вдогон неизвестному гостю. Из кустов тотчас послышался едва различимый стон, ветки вновь всколыхнулись, но больше ничего не произошло. «Может, это был зверь, — пронеслось в мозгу спартанца, который не видел даже силуэта своего неизвестного врага и не был до конца уверен, что поразил человека, — кабанов здесь много».

Но чуткий слух Тараса, приученный различать звуки в ночи, мгновенно определил, что вскрикнул явно раненый человек. «Надо бы глянуть, что там», — подумал он, однако не бросился сразу в кусты, а решил осмотреться на поляне. Если в кустах прятались люди, то можно было и в ответ получить такой же гостинец. Тем более что в это мгновение на небе засияла луна.

— Смотрите, хозяин, — прошептал Этокл, указав в сторону дуба, — там кто-то есть.

— Присмотри за кустами, — приказал спартанец второму оруженосцу, — мне кажется, мы не одни пришли на эту встречу.

Бриант прикрылся щитом и перехватил покрепче копье, став на страже. Сам же Гисандр вместе с Этоклом осторожно приблизился к дубу и в ярком свете луны, залившей всю поляну своим неземным светом, увидел чье-то тело, распластавшееся на каменистой земле. Из груди незнакомца торчала рукоять кинжала, а вокруг горла растеклась какая-то темная жидкость. Ее было много, очень много, натекла целая лужа, еще не успевшая впитаться в землю.

— Рана свежая. Посмотри, кто это? — уточнил Тарас, хотя почти не сомневался в том, что услышит в ответ.

Этокл наклонился над мертвецом и, обернувшись, подтвердил его опасения.

— Это Гиморий. Он мертв.

Сделав шаг к мертвецу, Тарас добавил, присмотревшись внимательнее к изуродованному лицу илота.

— Он не просто мертв. У него отрезан язык, — проговорил он с досадой, отбросив носком сандалия окровавленный кусок человеческого мяса, валявшийся рядом с лужей крови, — это ясный знак. Мне дали понять, что знают обо всем, что он для меня сделал. И его наградили, как и следует наградить предателя.

Обведя взглядом поляну, Тарас все же рискнул углубиться в кусты, но ничего не обнаружил там, кроме своего кинжала, тускло блестевшего в лунном свете на одной из кочек. Подняв его, он с удовлетворением заметил кровь на острие. И, приняв решение, приказал.

— Уходим. Никто, похоже, не собирается на меня нападать. Они предпочитают пока оставаться неузнанными.

— Может быть, пройдем вверх по тропе? — предложил Этокл, видя, как раздосадован неудачей его господин. — Гиморий убит совсем недавно. А его убийцу вы ранили. Быть может, мы успеем…

— Он наверняка не один. Те, кто это сделал, уже далеко отсюда, и сейчас мы их не догоним, — оборвал его Тарас. — Они знают этот лес и хорошо передвигаются по ночам. Пожалуй, слишком хорошо для илотов. Я не видел ни их лиц, ни хотя бы их одежд, чтобы опознать их при новой встрече. Хотя…

Перед тем как покинуть поляну, где нашел свою смерть его соглядатай, Тарас выдернул кинжал из груди мертвеца и, осмотрев рукоять, протянул его Этоклу.

— Это не оружие илота. Узнай, кто мог «позабыть» его здесь.

Глава восьмая

Секретный проект

На следующее утро Тарас, не задерживаясь более в имении, направился в сторону Спарты со своим отрядом. Происшедшее лишний раз убедило его, что кто-то из окружения Деметрия, даже в отсутствие самого хозяина, очень живо интересуется его делами. При этом, правда, предпочитая сохранять свои дела в глубокой тайне. Причем любой ценой.

Поэтому Тарас оставил здесь на время четверых «спецназовцев» для усиления «гарнизона» и охраны своей семьи. Больше оставить не мог, слишком уж долго он готовил своих бойцов, и все они могли ему пригодиться в ближайшее время. Гисандр не верил, что люди Деметрия осмелятся причинить вред его семье, но печенкой чуял, что над Леонидом, а значит, и над ним самим сгущаются тучи. И хотя ничто пока не предвещало бури, ее приближение он ощущал как наяву. Слишком уж много странных событий и совпадений произошло в последнее время. Недомолвки Леонида, странное поведение Клеандра, догадки отца, смена эфората и убийство Гимория, который хотел ему сообщить что-то о делах царя Леотихида, — все это очень походило на обострившееся противостояние двух группировок. И все это не могло долго держаться в тайне. Рано или поздно гром должен был грянуть. Однако пока это были только догадки. Убийцу Гимория Тарас не видел, хотя и смог ранить. Доказательств, что это сделали посланцы Леотихида, у него не было. Может быть, это был кто-то из «своих». Хотя Тараса не покидало ощущение, что ему действительно подали знак, чтобы не слишком совал свой нос в темные дела Деметрия.

Придя к такому выводу, Тарас даже усмехнулся, пробормотав себе под нос:

— Как будто это меня сможет остановить.

— О чем ты говоришь? — удивилась Елена, которая стояла на крыльце дома, держа ребенка за руку и провожая Гисандра в дорогу.

— Не обращай внимания, — отмахнулся он, надевая на голову шлем и оглядываясь на «спецназ» с гастрафетами, уже выстроившийся на дороге вдоль телеги, на которой вновь гордо восседал Темпей, погрузивший в нее целых четыре горшка со смесью, — я иногда беседую вслух сам с собою.

— Странный обычай для лакедемонянина, — в свою очередь усмехнулась девушка, и добавила, слегка погрустнев: — Ты уже должен идти?

— Да, мне нужно в Спарту, посетить царского пифия, — ответил Тарас. — Если смогу, то я навещу тебя еще раз перед отбытием на войну.

— Ступай, — проговорила скрепя сердце Елена, скользнув взглядом по четырем бойцам, которые оставались в имении, — с нами все будет хорошо.

Обняв жену и сына, Тарас поправил плащ и зашагал по пыльной дороге прочь. Небо немного хмурилось, обещая редкий в этих местах дождь.

К вечеру второго дня Тарас вновь был уже в отцовском имении, где узнал неутешительные новости о том, что как минимум трое новых эфоров будут приверженцами Леотихида.

— Ты уверен? — уточнил Гисандр, понимая, что ничего хорошего это не принесет Агиадам. Незадолго до этого он рассказал об убийстве Гимория и своих подозрениях насчет тайной деятельности людей, служивших второму царскому роду Спарты.