Он был небольшим, размером с перепелиное яйцо. Без какой-либо огранки, словно его просто отломали от большого куска. В глубине будто клубилась тьма, которая рассеивалась к поверхности, постепенно сменяясь насыщенным кровавым оттенком. Несмотря на то, что единственным источником света в огромном зале была лишь пелена, которая падала на жертвенник, на изломах камня играли блики. Он был подобен вину, в котором отражались языки пламени, и которое, сохраняя блеск жидкости, смогло обрести твердую форму. Удивительная, завораживающая и опасная красота, для описания которой было сложно подобрать подходящие слова. Будто околдованный, я замер, не в силах отвести взгляда от Отблеска Кровавой Луны.
— Ну что? Брать будешь? — усмехнулась Ратибида, после пары минут ожидания. Моя реакция ее явно забавляла…
— А? — растерянно моргнув, очнулся от некоего оцепенения и уже более осмысленно посмотрел на нее. — Да, буду, — уверенно кивнул и, порывшись в сумке, достал очередную стеклянную баночку для ингредиента ведьмы. Брать такой камень в руки я как-то опасался…
Заметив мои манипуляции, дева крови насмешливо хмыкнула, но все же положила Отблеск в подготовленную емкость. Спрятав его в сумку, я облегченно выдохнул. Наконец-то и с этим было покончено. Оставалось лишь забрать положенную мне эльфу и можно было возвращаться домой. Вспомнив, какое расстояние нам предстояло преодолеть на обратном пути, я недовольно скривился. Еще несколько месяцев на колеснице с короткими привалами и ночевками, по большей части, под открытым небом, не вызывали во мне ничего кроме уныния и печали.
— Надеюсь в следующий раз, ты погостишь у нас подольше, — беззаботно проговорила Игази, игриво мне подмигнув. — А лучше приходи во время ритуала. Познакомишься с остальными девами крови. Будет весело.
— Не уверен, что у меня возникнет желание сюда вернуться, — честно признался я. — Но за предложение спасибо.
— Что же, раз так, то желаю тебе удачи на твоем нелегком пути, — мило улыбнулась Ратибида, слегка склонив голову на бок. — И будь осторожен, — она многозначительно посмотрела на меня. — Помни, что кровь очень ценная субстанция и не стоит проливать ее напрасно. Одной капли достаточно, чтобы подчинить, околдовать, выведать все тайны, а может даже и мучительно убить, — девушка хищно улыбнулась, а затем исчезла в кровавых переливах. — Береги себя… Наследник… — на прощанье прошелестел по залу ее чарующий голос.
Мной овладела оторопь. Нервно сглотнув, я просто стоял и смотрел на то место, с которого исчезла эльфийка. Ее слова эхом звучали в моем сознании. По всему выходило, что вместо безумного наслаждения, если бы она пожелала, я вполне мог расстаться с жизнью и даже не смог бы этому воспротивиться. И это всего лишь из-за капли моей крови⁈ Нет, местные маги поистине опасные и могущественные существа. Наверное, только в тот момент я, в полной мере, осознал, по какой тонкой грани, между жизнью и смертью, прогуливался все это время. Однако вместе с липким страхом, который неприятным ознобом пробегал по коже, в душе разливалось необъяснимое чувство восхищения и ликования. Подумать только, мир, который всегда казался мне каким-то безликим, серым и унылым, оказывается, на самом деле имел множество обличий и оттенков. Я считал, что в нем есть место лишь для войны и борьбы за власть. Всю мою жизнь я варился в этом котле из распрей, сражений, интриг. Меня готовили к трону Владыки, который поведет свой народ к процветанию по трупам врагов. Но в тот момент, стоя посреди огромной пещеры, недалеко от алтаря обагренного кровью десятков, а то и сотен жертв, я неожиданно понял, что все эти долгие годы будто сидел в запертой комнате, в ограниченном пространстве, где меня зажали в определенные рамки. И страшнее всего то, что за несколько веков своей жизни, я даже не попытался вырваться из плена навязанного долга и ответственности. Даже покинув Клановый Дом, я предпочел утопить свою совесть и сомнения в алкоголе и разгульной жизни, но так и не осмелился открыть незримую дверь и выглянуть за пределы своей «клетки». Лишь столкнувшись с неведомой болезнью, продираясь через боль и мучения, подвергаясь немыслимым испытаниям, я смог сорвать пелену и взглянуть на этот мир по-новому.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Оказалось, что в нем есть место не только для кровопролитных сражений — он буквально пестрил яркими красками и звучал дивными мелодиями. В нем бушевали такие страсти, что сердце замирало от восторга и пускалось вскачь на волне головокружительных эмоций. Жизнь растекалась по нему бурной, переменчивой рекой. В нем боль и радость, отчаянье и надежда, страх и смелость, предательство и преданность, ненависть и любовь шли по одной дороге, крепко держась за руку. Но вместе с тем он казался каким-то разрозненным, будто отдельные островки жизни зажигались в непроглядной тьме. Неважно эльфы или драконы, мы все держались обособленно и даже не пытались понять, узнать друг друга. Намеренно запирали себя в «клетках», обвешивали замками из правил, устоев, долга и еще множества надуманных причин, лишь бы случайно не столкнуться с другим островком жизни, не подпустить его к себе слишком близко. Мы погрязли в своей вражде, интригах, дрязгах, коварстве и подозрительности настолько, что перестали допускать даже мысль о том, что может быть иначе. Настолько уверовали в то, что нас окружают одни враги, что начали видеть противников даже в собственных собратьях. Настолько увязли в борьбе за выживание, что позабыли, а каково это, просто жить? Ведь, если разобраться, мы не такие уж и разные. Неважно, чешуя или острые уши, внутри-то мы все одинаковые… А сколько нового я узнал и повидал за время своих странствий? Ни одна книга не смогла бы мне такого рассказать! Чтобы поверить в некоторые вещи, я должен был сам это увидеть, настолько невероятными они казались! Драконы никогда не сомневались в своем могуществе и силе, чтили традиции, почитали предков, гордились своей богатой историей и принимали эльфов лишь, как помеху на пути к своему всевластию. Мне выпала честь побывать по обе стороны и теперь, я с уверенностью мог сказать, что остроухие ни в чем нам не уступали. Те, кого мы считали жалкими и убогими, были достойны нашего внимания и могли существовать в этом мире наравне с нами. Нам было чему поучиться друг у друга…
Как же так вышло, что в огромном мире, где мы были лишь крохотной песчинкой, нам стало слишком тесно? Почему вместо того, чтобы усмирить свою гордыню и договориться, поделится мудростью, проявить уважение и понимание, мы пошли по пути разрушения и в итоге отдалились друг от друга настолько, что между нами пролегла непримиримая тьма? А может, еще не все потеряно? Может, где-то еще теплится надежда, которая позволит все исправить, собрать все краски и закрасить темные пятна, объединив разрозненные островки в единую картину? Эта мысль казалась безумной, но она вызывала трепет в моей душе и зажигала огонь в моем сердце. Разум подсказывал, что это невозможно, что мечты моей матери, так и останутся мечтами, что я никогда не осмелюсь высказать свои мысли вслух, так и оставив их заточенными в своем сознании, и все же… Где в глубине теплилась вера и тлела надежда, что однажды все «клетки» будут разрушены, все границы стерты, а недопонимания развеяны и этот мир, уставший от бесконечной вражды и кровопролития, наконец-то, вздохнет с облегчением.
Запрокинув голову, я посмотрел в неровные своды высокого потолка. Однако в тот момент мне хотелось, чтобы мой взгляд, вместе с моими сокровенными мыслями, достиг небес и даже выше. Хотелось, чтобы сами Боги услышали голос моей души, проявили свое милосердие и даровали умиротворение нашим буйным сердцам, позволили понять и принять друг друга. Глубоко вдохнув, я медленно выдохнул. Поток внезапного осознания и суетных мыслей прервался, оцепенение спало, и я будто очнулся от некоего транса, в котором мне довелось узреть истину… Нет, лишь крохотную ее часть, мелкие осколки и полунамеки. Я был близок и все же, меня не покидало ощущение, что я что-то упустил. Что-то очень важное, что служило камнем преткновения на пути к мечте, и было сокрыто во тьме от посторонних глаз…
