Он ответил сразу.
— Ты уже вернулась? Как провела уик-энд? Дома все здоровы?
— Все было замечательно. А ты много работал? На этой неделе мы сможем встретиться хоть на пару часов?
— У меня выходной в среду, я съезжу к родителям. Но как-нибудь вечером постараюсь выкроить часок-другой. Я загружен до предела.
— Больше не стану тебя задерживать. Когда выдастся свободное время, предупреди меня, я тоже попробую освободиться. Спокойной ночи, дорогой!
Она положила трубку. Когда же им удастся провести вечер вместе? Может, они сходят куда-нибудь поужинать? Или она сама приготовит ужин? Меган разостлала постель, приготовила все на утро и легла, выключив свет. Глядя в темноту, она ощущала какое-то неясное беспокойство, но причины его никак не могла понять.
— Вряд ли это что-нибудь серьезное. Тогда я бы знала, в чем дело, — говорила она Мередиту, пристроившемуся рядом с ней.
Должно быть, она была права, потому что скоро заснула.
Утром в отделении было спокойно. Три назначения на операцию, но трое же и выписывались, и кстати, так как на среду был назначен прием новых больных. Она прочитала отчет о ночных дежурствах, просмотрела с Дженни температурные листы, сделала утренний обход и отправилась в кабинет, чтобы записать необходимые данные. Она освободила себе первую половину дня: так как больные, назначенные на операцию, останутся в операционной до часу, она в это время сможет сходить домой.
На вопросы друзей, как она провела уик-энд, Меган отвечала: замечательно, но ни словом не обмолвилась, что ее подвез профессор. Даже друзья любят посудачить, и она представила себе, как эта новость облетит больницу, дойдет до ушей Оскара, а он так близко все принимает к сердцу...
Меган убрала квартиру и пошла за покупками. В магазинах в конце улицы она купила все, что было нужно, дома вскипятила чайник, накормила Мередита и приготовила все для ужина.
В отделении по-прежнему дела шли своим ходом, дежурных сестер вполне хватало. Она написала отчет, навестила послеоперационных больных, успокоила их родственников, обошла отделение и, перед тем как закончить дежурство, отдала распоряжения ночным сестрам. По дороге домой Меган думала, что сегодня все получалось очень мило, и спросила себя: а какой день выдался у профессора? Впрочем, она знала, что слово «милый» он не любит.
Прием прошел спокойно, и это радовало Меган, потому что Дженни выйдет на работу только завтра. Вернувшись с дежурства, она приготовила себе ужин, покормила Мередита, кое-что постирала и села почитать, но едва открыла книгу, как зазвонил телефон.
— Это я, — услышала она голос Мелани. — Угадай, Мег, кто к нам сегодня приезжал? Никогда не угадаешь! Оскар! Он сказал, что думал поехать к своим родителям, но в последнюю минуту решил побыть денек на свежем воздухе в деревне и приехал к нам. Мы чудесно провели время.
Меган сама удивилась, услышав свой ответ:
— Как это мило, Мелли. Вы с ним гуляли?
— Да. Далеко ходили. Всего час назад он уехал. Он говорил тебе, что едет к нам?
— Нет, дорогая. Я дежурила в больнице с восьми утра, так что он не мог меня предупредить. По-моему, он не очень-то стремился к своим. Наверное, он позвонит, когда вернется.
— Он сказал, что как-нибудь захватит меня с собой и я посмотрю твою квартиру. Можно я приеду к тебе, Мег? На один день, когда ты будешь свободна? Мне ужасно хочется увидеть, как ты устроилась.
— Конечно, приезжай. Мы подумаем, когда будет лучше. Ты хочешь переночевать здесь?
— Оскар сказал, что отвезет меня обратно.
Меган промолчала, и тогда Мелани спросила:
— Ты у телефона, Мег? Ты, наверное, устала. Спокойной ночи, дорогая.
Меган положила трубку.
— Как глупо было с моей стороны не замечать, что они очень подходят друг другу, — обратилась она к Мередиту.
По ее щеке покатилась слеза, и она раздраженно вытерла ее ладонью.
— Возможно, он и любит меня, но вряд ли это настоящая любовь. Какая же я дурочка...
Слезы одна за другой катились по ее лицу. Больше она их не вытирала, а, взяв на руки Мередита, горько плакала.
ГЛАВА 4
В отличие от героинь старых душещипательных романов Меган не провела бессонной ночи. Она ополоснула лицо, вытерла мокрого от ее слез Мередита и легла спать по той простой причине, что позади был длинный трудный день и она устала. Впрочем, сон не принес ей бодрости. Одеваясь и сидя за утренним кофе, она мучительно думала о том, как ей себя вести.
— Надо как можно скорее повидаться с Оскаром, — поведала она о своем решении Мередиту, откусывая от тоста. — Нет, пожалуй, не стоит! Я должна быть спокойной и благоразумной. — Меган посмотрела на свое отражение в зеркале. — Настоящая ведьма. Если спросят, скажу, что простудилась.
Легкий макияж мог бы помочь, но у нее уже не было времени. С ночи обстановка в отделении стала напряженней. Оперировали попавшего в уличную аварию, и все были настолько заняты, что не обращали на Меган никакого внимания. Она тоже взялась за дело, как всегда, энергично. Впрочем, за обедом друзья все же заметили что-то необычное в ее лице.
— Ты выглядишь так, будто тебя хлопнули по голове, — сказал кто-то из них.
— Ничего страшного не случилось. Наверное, у меня начинается простуда, только и всего.
Это ее объяснение, судя по всему, всех удовлетворило, и Меган вернулась в отделение успокоенная, уверенная, что поступает правильно. Даже если сердце ее разбито, а она не сомневалась, что это так, никто не должен знать об этом.
Ее мысли были прерваны профессором, который остановился, увидев ее.
— Что с вами? — спросил он своим ровным голосом.
— Ничего, сэр, — быстро ответила Меган. — Немного простыла...
— Не говорите чепухи...
Это было чересчур. Губы Меган задрожали и глаза наполнились слезами, как она ни старалась сдержаться.
— Никакая это не чепуха...
Профессор пристально смотрел на нее.
— Вы свободны сегодня вечером? Поужинаем вместе, и вы мне все расскажете.
— Мне нужно повидаться с Оскаром, — начала было Меган, но, вспомнив о хорошем тоне, добавила: — Благодарю вас за приглашение.
— В вашем нынешнем состоянии встречаться с Оскаром нет смысла. Мы поужинаем, и вы мне расскажете, что с вами, отчего вы так бледны, отчего такой усталый взгляд. Сомневаюсь, сможете ли вы продолжать дежурство.
— Вполне, — ответила она, не на шутку рассердившись, — и вы не имеете права вмешиваться в мою... в мою жизнь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
