и не погибнуть, и тогда те же сучья можно было истолковать иначе. Но нам важно другое: ко II веку храм в Гелиополисе стал настолько известен в древнем мире, что к оракулу его обращались даже римские императоры.
Император Антонин Пий (138–161) приказал вместо старого храма Юпитера начать сооружение нового храма, крупнейшего в мире, что потребовало громадных денег и множества рабов. Внимание римского двора к строительству в долине Ливана подогревалось ещё и тем, что в эти годы сами императоры Рима не были чистокровными римлянами: Септимий Север породнился с ливанским домом Юлия Бассиана Эмесского, и его сын, император Каракалла, был уже наполовину ливанцем. И для следующих императоров династии Северов далёкая ливанская долина перестала быть чужой, это был дом их матерей и жён. Мать Каракаллы, умная и властная Юлия Домна, помогала своему мужу Септимию Северу, а потом и сыну, управлять государством. В Риме появляется много учёных и государственных деятелей из Ливана и Сирии. Предприимчивые потомки финикийцев захватывают в империи ключевые позиции. Ливанцы и сирийцы командуют легионами, торгуют, заседают в сенате.
Каракалла и его мать писали слово «Гелиополис» на своих монетах. При них и развернулось в полную силу строительство, начатое Антонином Пием. Храм Солнца, да и весь акрополь, перестроенный императором, приводил в восхищение путешественников и пилигримов. Ничто не могло сравниться с этим акрополем во всей Римской империи, даже в самой столице. И через много лет, когда Баальбеком завладели арабы и превратили акрополь в крепость, они были уверены, что построил его великий царь Соломон. Ведь никто, кроме Соломона, не обладал властью над джиннами, а кроме джиннов, никто не мог бы построить такой храм. Очевидно, арабы не знали о существовании инопланетных пришельцев.
Акрополь не был полностью отстроен. Строительство его затянулось, и императоры-полководцы, правившие империей в годы её заката, не могли (да и не желали) вкладывать бешеные средства в создание храма. Но храм был настолько близок к завершению, что уже при Каракалле он начал действовать, и мало кто догадывался, что первоначальные планы архитекторов не были полностью осуществлены и храм был возведён менее пышно, чем хотелось Каракалле.
…Громадная лестница, на которой мог разместиться целый легион, вела к колоннаде главного входа в акрополь. Арка входа, украшенная скульптурами, была высотой пятнадцать метров и шириной десять. Пройдя под ней, посетитель попадал в шестиугольный двор, также окружённый колоннадой. За ним находился ещё один главный двор акрополя, который занимал больше гектара. Посреди него возвышался громадный алтарь.
Колонны, окружавшие площадь, ценились чуть ли не на вес золота. Эти порфирные колонны были вырублены в каменоломнях Египта, неподалёку от Красного моря. Их обработали и отшлифовали в Египте, затем приволокли к Нилу, на баржах переправили в Александрию, потом перегрузили на корабли и отвезли в Бейрут. Из Бейрута снова волоком через горы в Гелиополис.
Такие же колонны найдены в Риме и даже в Пальмире. Они невелики по сравнению с колоннами храма Юпитера, но всё-таки весят несколько тонн. Очевидно, транспортировка на далёкие расстояния тяжестей такого масштаба была вполне под силу древним.
Замыкал главный двор храм Юпитера — центр акрополя и всего Гелиополиса.
Храм стоял на громадной платформе, которая покоилась на плитах. Каждая из них равна двадцати метрам в длину, пяти в высоту и четырём в ширину. Вырубить и доставить к месту строительства такую плиту было нелегко, но архитекторы задумали это не ради создания легенд о джиннах царя Соломона или неземных пришельцах. Под храмом располагались обширные подвалы, и плиты служили им перекрытиями. К тому же район Гелиополиса подвергался частым и сильным землетрясениям (впоследствии они разрушили большую часть его храмов). Поэтому было решено соорудить основание храма как можно более мощным.
Но объём работ оказался не под силу даже лучшим строителям Римской империи. Только три плиты были уложены в основание храма. Они и получили впоследствии название «трилитон». Каждая из них весит почти тысячу тонн, и из каждой можно соорудить здание длиной двадцать и высотой пятнадцать метров, со стенами толщиной в полметра.
Внимательный наблюдатель заметит, что в основании храма должна была лежать четвёртая плита. Её место занято несколькими плитами значительно меньшего размера. Почему так случилось? Не хватило материала или космонавты спешили? Однако оказалось, что четвёртая плита существует — она находится в каменоломне неподалёку от Баальбека. Вес её превышает тысячу тонн. Плита столь велика, что взобравшийся на неё человек кажется муравьём на чемодане.
На плите можно заметить многочисленные следы зубил, которыми тысячи каменотёсов обтёсывали её бока. И тут уже не остаётся никакого места космонавтам. Даже самый ярый их сторонник не станет утверждать, что излюбленным орудием звёздных пришельцев было зубило.
На платформе, образованной плитами-гигантами и их меньшими сёстрами, стоит храм Юпитера. К нему ведёт лестница в три пролёта. Храм обнесён колоннами, которые хоть и не столь известны, как плиты трилитона, но заслуживают, чтобы о них здесь упомянуть. Диаметр колонн около трёх метров. По высоте они превышают двадцать метров, то есть шестиэтажный дом. Каждая сложена из трёх частей и весит не намного меньше, чем плита, причём каждая увенчана колоссальной пышной капителью, держащей многотонные фриз и карниз. Колонны так прекрасны, что один современный французский писатель сказал: «Если бы их не было, то было бы меньше красоты в мире и меньше поэзии под небом Ливана». Но эти колонны — создание инженерного и архитектурного гения, куда более сложное, чем плиты-террасы, — никто не приписывает космонавтам. А то пришлось бы прилёт пришельцев привязать к конкретному сроку и месту, оживлённому, исхоженному, описанному и до, и во время, и после строительства акрополя, пришлось бы приписать им знакомство с коринфским ордером и даже поклонение Юпитеру.
Внутри храма стояла золотая статуя бога. Античные авторы пишут, что был он юн, безбород, одет в тунику колесничего, в правой руке держал бич грома, а в левой — молнию и сноп пшеницы. В дни ежегодного празднества статую выносили из храма на плечах самые знатные жители Гелиополиса, которые долго готовились к этому дню, обрившись наголо, блюдя пост и воздержание. В сокровищнице храма были спрятаны также священные чёрные камни. Храм был богат, известен как ни один другой в Римской империи. Его жрецы владели обширными землями, рабами, подвалы храма были заполнены зерном, вином, маслом и другими товарами.
Руины храма Юпитера. Ливан
Слева от храма Юпитера и чуть пониже его стоял другой знаменитый храм акрополя, храм богини Венеры. В наши дни этот храм ошибочно носит
