Орландо вздрогнул и озадаченно глянул на рукоять. Действительно. За всё путешествие он брался за меч дважды. Хотя в прошлые годы не выпускал из рук, а когда оружия не было, выстраивал тренировку в воображении.
— Хм… наверное, просто не хочу… — Протянул Орландо. — Совсем нет желания.
— Очень жаль. Мне бы хотелось увидеть, пик человеческих способностей. — Вздохнул пятый клинок.
Орландо остро взглянул на него и сказал глухо:
— Нет. Тебе не хотелось бы.
Нечто в его тоне заставило эльфа промолчать. Аэнлан остался стоять и смотреть вслед уходящему в поместье Орландо. Ладонь медленно опустилась на рукоять меча, сжала и потянула. Стражники прекратили тренировку и смотрят на эльфа с любопытством.
В пути меча есть традиция внезапного нападения. Считается, что великого мастера невозможно застать врасплох, а погибший от такой глупости недостоин даже браться за меч.
Орландо идёт не оглядываясь, в задумчивости смотря на окна поместья. Меч эльфа покинул ножны на ладонь и бессмертный шагнул по следу человека… застыл. Вдоль хребта скользнула змейка суеверного ужаса, а воображение обрисовало, что случится.
Стоит приблизиться к Орландо и голова отлетит с плеч, прежде чем эльф начнёт замах. Аэнлан вернул оружие в ножны. Сложил руки на груди, склонил голову и смотрит в спину лорда-защитника. Считывает движение мышц под курткой, походку и положение рук.
— Хм… — Выдохнул эльф и покачал головой.
Этого просто не может быть. Чутьё и опыт подсказывают, что человек сейчас способен отразить любой удар и, более того, атакует сам, опережая врага.
Должно быть, утомился с дороги. Решил эльф и двинулся к пруду. Сел на скамью закрыл глаза, наслаждаясь шелестом опадающей листвы и ветерком. Взбудораженный разум продолжает просчитывать сценарии атаки на Орландо и каждый раз с горечью выводит поражение.
Этого просто не может быть.
Да, человек победил младшего бессмертного с восхищающей лёгкостью. Однако то был желторотый юнец, по меркам Аэнлана только взявшийся за меч. Он, мечник с тысячью лет за плечами, проведённых в тренировках и теории. Он точно не может проиграть человеку!
Не может?
Что он вообще знает об этом Орландо? Ничего. Откуда он взялся на том острове и где научился владеть мечом? Возможно, только возможно, стечение обстоятельств породило чудовище. Настоящего демона меча.
*****
Луиджина плюхнулась на кровать, устланную периной. Засмеялась, погрузившись в неё, как в снег. На столике рядом стоит золотой поднос с цветастыми сладостями и горячим чаем.
— Нравится?
Девочка вскинула голову и взглянула на отца, стоящего в дверях.
— Да! Я даже подумать не могла, что бывает так хорошо!
— Я тоже. — С улыбкой ответил Орландо
Ледяная лапа тревоги протиснулась меж рёбер, стиснула сердце. Если всё хорошо — скоро станет плохо. Орландо взглянул на улыбающуюся, лучащуюся счастьем как маленькое солнышко, дочь. Усилием воли отмахнулся от тревоги и кивнул в коридор спрашивая:
— Хочешь со мной прогуляться по местному парку?
— Конечно!
Луиджина соскочила с кровати и пронеслась мимо отца, в коридоре развела руки и помчалась заливаясь смехом. Орландо проводил взглядом и пошёл следом, невольно улыбаясь. Подумать только, ей пятнадцать. Человеческий ребёнок к этому возрасту уже угрюмый, а некоторые и сами успевают обзавестись детьми. Похоже эльфы взрослеют иначе… что не удивительно, если они живут столетиями.
Проходя мимо старой служанки эльфийки остановился. Старушка прижимает ладони к груди и смотрит вслед принцессе блестящими от слёз глазами.
— Что-то случилось? — Спросил Орландо.
— Нет… господин. — Всхлипнула эльфийка, судорожно утирая набегающие слёзы. — Просто так радостно видеть ребёнка… боги мне не дали своих… точнее забрали… простите…
Она накрыла лицо платком и торопливо скрылась в боковом коридоре. Орландо пожал плечами и поспешил за дочкой, морща лоб в раздумьях. Если так подумать, то за всё время в империи, он видел очень мало детей эльфов. Чудовищно мало.
Глава 20
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Орландо вышел во двор, сел на ступени, глядя на статую и блеск солнца на воде, вытекающей из кувшина. В груди ворочается лохматое предчувствие, цепляется за душу тонкими когтями, оставляет короткие царапины. Слова старой эльфийки не идут из головы. Дети… действительно, сколько детей он видел за всё время в империи? Много, но в основном орчат и дворфов, но не эльфов. Остроухих детишек было около десятка. Чудовищно мало, учитывая, как долго живут эльфы.
Ветер гонит через двор красные листья, закручивает в маленькие смерчи, что быстро умирают. По стене над воротами идёт патруль вактийцев, а на центровой башне развевается знамя с символом императорского дома. От сада доносится скрёб граблей, рабочие сгребают листья под деревья. Кто-то затянул песню на незнакомом диалекте и десяток голосов подхватил. С кухни аппетитно тянет жареными овощами и мясом.
Предчувствие вцепилось зубами в сердце. Орландо сжал губы в тонкую линию, глубоко и медленно вдохнул носом. Поднялся и пошёл на задний двор, где во время обхода приметил кузню.
На подходе заметил Аэнлана, упражняющегося с мечом. Эльф движется плавно, замирает на долю мгновения, фиксируя позицию. Судя по движениям ног, сражается против нескольких врагов. Попутно уворачивается от налетающих листьев, будто это стрелы. Волосы стянуты в тугой хвост, а пара тонких прядей лежит на маске, перечёркивая глазницы.
У кузни, добротного здания с покатой крышей и стенами из дикого камня, покрытых плющом, стоит дворф. Кряжистый, с неимоверно широкими плечами, в кожаном переднике. Выбритый на лысо, кожа будто дублёная, с крупными порами и будто измазанная окалиной. Кузнец сложил руки на груди, остро взглянул на человека и буркнул:
— Так это ты, новый хозяин?
— Вроде того. — Ответил Орландо.
— Это ж как человечишка умудрился стать лордом в империи? — Спросил дворф сощурившись. — За какие такие заслуги.
— Через постель. — С железной уверенностью заявил Орландо. — При дворе много скучающих знатных эльфиек.
Дворф поперхнулся, глаза полезли из орбит. Зашёлся кашлем, прижал кулак к губам. Аэнлан прекратил тренировку и смотрит на них.
— Это… кхм… да… почётно… — Прокашлял дворф, постучал по груди и спросил. — Чего желаете?
— У тебя есть два молота, потяжелее и ненужная колода?
— Потяжелее, значит? Есть, чего им не быть? Только сможешь ли поднять, да и зачем благородному молоты? Да ещё два?
— Да так, хочу молодость вспомнить.
— Минуточку.
Дворф скрылся в кузнице, там загремело, шумно крякнуло. Кузнец вышел пыхтя, красный от натуги, держа в каждой руке по массивному молоту на длинной рукояти. Грохнул перед ногами Орландо, шумно выдохнул и картинно отряхнул ладони.
— Вот! Самые тяжёлые, что есть, я ими сталь обрабатываю. Двумя руками держать надо.
— Сойдёт. — Сказал Орландо, оглянулся и приметил массивную колоду, похожую на мясницкую. Указал на неё и спросил. — Тебе она нужна?
— Что? Нет, всё равно новую хочу сделать. Токмо на кой оно вам?
— Да так, старые тренировки, чтобы освежить голову.
Орландо наклонился и подхватил молоты. Выпрямился без видимого усилия, подбросил на ладони, перехватил поудобней. Дворф крякнул второй раз, отступил, глядя на мышцы человека, заметно вздувшиеся под рукавами.
— Идеально. — С улыбкой сказал Орландо.
Подошёл к колоде, двинул кистью и начал бить по ней. Нанося удары ближе к краям, так чтобы молот сразу соскальзывал, проносился по дуге и вновь бил по колоде. Работа ритмичная, так его учили наносить удары в детстве. Оружие не должно бить прямо во врага, оно обязано «скользить», спасая руку, сохраняя силы и нанося глубокие раны.
Очень простое, базовое упражнение. Лучшее. Можно сказать, любимое. В детстве Орландо вымещал им злость на Серкано, на весь мир и несправедливость. Удары молотов сплетаются в монотонный стук, а от колоды отлетают куски. Дерево жалобно трещит, раскалывается и держится только на стягивающих стальных обручах.
