— Рано?
— Да. Шанс прорваться у нас будет ранним утром.
Утро выдалось свежим и ясным. Майор Хендрикс осматривал в полевой бинокль окрестности.
— Видно что-нибудь? — спросил Клаус.
— Нет.
— А наши бункера?
— Я не знаю, куда смотреть.
— Подожди. — Клаус взял бинокль. Он долго и молча смотрел.
Из люка вылезла Тассо.
— Ну что?
— Ничего. — Клаус вернул бинокль Хендриксу. — Их не видно. Идем. Не будем задерживаться.
Они начали спускаться с холма, скользя по мягкому пеплу. На плоском камне мелькнула ящерица. Они остановились.
— Что это было? — прошептал Клаус.
— Ящерица.
Животное быстро бежало по пеплу, совершенно неразличимое на сером фоне.
— Идеальная адаптация, — произнес Клаус. — Доказывает, что мы были правы. Лысенко, я имею в виду.
Они достигли подножия холма и остановились, прижавшись друг к другу.
— Пошли, — немного погодя сказал Хендрикс. — Нам предстоит долгий путь.
Хендрикс шел сначала чуть впереди. Потом его догнал Клаус. Тассо шла последней, держа наготове пистолет.
— Майор, хочу спросить тебя, — начал Клаус. — Как ты столкнулся с Дэвидом? Ну, с тем самым?
— По дороге встретил, направляясь к вам. В каких-то развалинах.
— Что он говорил?
— Немного. Сказал только, что он один. И все.
— Он разговаривал как человек? Ты ведь ничего не заподозрил?
— Он говорил очень мало. Я не заметил ничего особенного.
— Да. Машины уже так похожи на людей, что невозможно отличить, где робот, а где человек. Почти живые. Интересно, чем же это кончится?
— Роботы делают лишь то, чему вы, янки, научили их, — сказала Тассо. — Они охотятся на людей. Они забирают у человека жизнь.
Хендрикс внимательно посмотрел на Клауса.
— Почему вы спрашиваете? Что вы хотите узнать?
— Ничего, — ответил Клаус.
— Клаус думает, что вы — вторая модель, — спокойно отозвалась за их спинами Тассо. — Теперь он не спустит с вас глаз.
Клаус покраснел.
— А почему бы и нет? Мы послали человека к янки, и вот появился он. Может, он думал, что найдет здесь чем поживиться.
Хендрикс рассмеялся.
— Я пришел из расположения американских войск. Там-то уж было бы где разгуляться.
— Но, может быть, советские окопы — это последнее, что оставалось. Может, ты…
— Ваши укрепления уже были уничтожены. Уничтожены еще до того, как я покинул бункер. Не забывайте про это.
Тассо догнала их.
— Это ничего не доказывает, майор.
— Как это?
— Похоже, что между различными типами роботов отсутствует какое-либо взаимодействие. Они выпускаются каждый на своем заводе и, кажется, действуют независимо друг от друга. Вы могли отправиться в сторону советских войск, ничего не зная о деятельности других и даже не зная, как они выглядят.
— Откуда вы столько знаете? — спросил Хендрикс.
— Я видела их. Я видела их в действии.
— Знаешь-то ты довольно много, — сказал Клаус, — но видела на самом деле очень мало. Странно.
Тассо засмеялась:
— Теперь ты и меня подозреваешь?
— Ладно. Забудем об этом, — сказал Хендрикс.
Какое-то время они шли молча.
— Мы что, собираемся все время идти пешком? — немного погодя спросила Тассо. — Я не привыкла так много ходить. — Она смотрела по сторонам: кругом, куда ни глянь, — пепел.
— Мрачно-то как.
— Так будет всю дорогу, — ответил Клаус.
— Иногда я жалею, что тебя не было в том бункере, когда началась эта резня.
— Ну, не я, так кто-нибудь другой был бы на моем месте, — пробормотал Клаус.
Тассо засмеялась и засунула руки в карманы.
— Да уж, наверное.
Они продолжали идти, внимательно наблюдая за широкой, усыпанной безмолвным пеплом равниной.
Солнце уже садилось. Хендрикс вышел немного вперед, рукой показывая своим спутникам, чтобы те остановились. Клаус присел на корточки, уперев приклад винтовки в землю.
Тассо, тяжело вздохнув, уселась на кусок бетонной плиты.
— Приятно отдохнуть.
— Тише ты, — оборвал ее Клаус.
Хендрикс забрался на вершину холма. Того самого холма, на который за день до этого поднимался русский солдат. Хендрикс быстро опустился на землю, лег и поднес к глазам бинокль.
Он смотрел и ничего не видел. Только пепел и редкие уцелевшие деревья. Но там, менее чем в пятидесяти ярдах, должен быть вход в командный бункер. Бункер, который еще совсем недавно служил ему надежным убежищем. Хендрикс смотрел, затаив дыхание. Никаких признаков жизни. Ничего.
К нему подполз Клаус.
— Где бункер?
— Там, — ответил Хендрикс и передал Клаусу бинокль. Тучи пепла заволокли вечернее небо. На мир опускались сумерки. До наступления темноты оставалось еще около двух часов. А может быть, и меньше.
— Я не вижу, — прошептал Клаус.
— Вон там, видите дерево? Потом пень. Около груды кирпичей. А справа — вход.
— Я вынужден верить на слово.
— Вы и Тассо прикроете меня. Отсюда вам все будет отлично видно.
— Ты пойдешь один?
— С браслетом я буду в безопасности. Вокруг бункера полно «когтей». Они прячутся в пепле. Как крабы. Без браслетов вам там нечего делать.
— Возможно, ты и прав.
— Я пойду очень медленно. Как только я буду знать наверняка…
— Если они уже в бункере, тебе не удастся выбраться оттуда.
— Что вы предлагаете?
Клаус задумался.
— Не знаю. Хорошо бы их как-нибудь выманить наверх. Так, чтобы мы смогли посмотреть.
Хендрикс снял с ремня передатчик и вытащил антенну.
— Ну что ж, попробуем.
Клаус посигналил Тассо, и она вскоре присоединилась к ним.
— Он идет один, — сказал Клаус. — Мы прикрываем его. Как только ты увидишь, что он возвращается, стреляй не раздумывая. Они не заставят себя ждать.
— Ты не очень-то оптимистичен, — ответила Тассо.
— Верно.
Хендрикс тщательно проверил карабин.
— Будем надеяться, что все обойдется.
— Ты не видел их, майор. Сотни. Все одинаковые. Ползучие, как муравьи.
— Ладно, — сказал Хендрикс и, взяв в одну руку карабин, а в другую — передатчик, поднялся.
— Пожелайте мне удачи.
Клаус протянул руку.
— Не спускайся в бункер, пока не будешь уверен. Говори с ними сверху. Пусть они покажутся.
— Хорошо. Пошел.
Минутой позднее он уже подходил к куче кирпичей, что громоздились возле пня. Он шел очень медленно и осторожно.
Было тихо. Майор поднял передатчик, включил его.
— Скотт? Ты слышишь меня?
Тишина.
— Скотт? Это я, Хендрикс. Ты слышишь меня? Я около бункера. Вы можете видеть меня в смотровую щель.
Он слушал, крепко сжимая передатчик. Ни звука. Потом двинулся дальше. Из пепла вылез «коготь» и устремился к нему, затем куда-то исчез. Но появился второй, побольше, тот, что с выпуклыми линзами. Он подобрался почти вплотную, внимательно рассмотрел Хендрикса и после этого, чуть приотстав, начал почтительно сопровождать его. Вскоре к нему присоединился еще один.
Хендрикс остановился. Роботы замерли тоже. Он был у цели. Почти у самых ступеней, ведущих в бункер.
— Скотт! Ты слышишь меня? Я стою прямо над вами. Наверху. Вы видите меня?
Он ждал, держа наготове карабин и плотно прижав к уху передатчик. Время шло. Он напряженно вслушивался, но слышал лишь слабое потрескивание атмосферы.
Затем, очень тихо, донесся металлический голос:
— Это Скотт.
Голос был совершенно неопределенным. Спокойный. Безразличный. Хендрикс не мог узнать его.
— Скотт! Слушай меня. Я наверху. Прямо над вами. У самого входа.
— Да.
— Вы видите меня?
— Да.
— В смотровую щель?
— Да.
Хендрикс думал. «Когти», окружив его, спокойно ждали.
— В бункере все в порядке? Ничего не произошло?
— Все в порядке.
— Скотт, поднимись наверх. Я хотел бы взглянуть на тебя.
Хендрикс затаил дыхание.
— Скотт? Ты слышишь? Я хочу поговорить с тобой.
— Спускайтесь, сэр.
— Лейтенант, я приказываю вам подняться ко мне.
Молчание.
— Ну, так что? — Майор слушал. Ответа не было. — Я приказываю вам, лейтенант.
— Спускайтесь.
— Дай мне поговорить с Леонэ.
Наступила долгая пауза. Потом раздался голос, резкий, тонкий, металлический. Такой же точно, как и первый.
— Это Леонэ.
— Говорит майор Хендрикс. Я наверху, у входа в бункер. Я хочу, чтобы кто-нибудь из вас поднялся ко мне.
— Спускайтесь.
— Леонэ, это приказ.
Молчание. Хендрикс опустил передатчик и осмотрелся. Вход был прямо перед ним. Почти у самых ног. Он убрал антенну и пристегнул передатчик к поясу. Крепко сжав руками карабин, он осторожно двинулся вперед, останавливаясь после каждого шага. Если только они видят его… На мгновение он закрыл глаза.
