шутку испугалась.
Глава 6
Агор Армини отличался среди своих клиентов весьма одиозной репутацией. Каждый, кто связывался по нужде или же недоразумению с ростовщиком, по окончании торговой сделки считал себя обманутым. Собственно, почти всегда так и было.
Сам Агор все время вспоминал слова отца, тоже ростовщика, только не такого удачливого как сын: «На рынке всегда один подлец, а другой дурак». Дураком быть амиста Армини не доводилось вот уже много лет, ибо подходил он к каждой сделке с особой скрупулезностью и внимательностью.
Однако подобно железнокожему великану Сойслайну, которого убил сын старых богов Балсаг, попав в единственное незащищенное место – правое колено, была смертельная уязвимость и у Агора Армини. Таковой являлся подлинный цветок, расцветший посреди каменных мостовых Конструкта, его красавица-дочь, юная Фламель.
Умный, рассудительный и словно состоящий из одного благоразумия, которым щедро одарила его Аншара, ростовщик терял голову, когда только начинал думать о нуждах дочки. Прижимистый на любые расходы, Агор не считал деньги, потраченные на Фламель. Нужно новое платье – вот тебе семь храмовок, тогда как цена подобного туалета не больше четырех, необходимо посещать вечером собрания дев Юных Роз – изволь, тебе сопроводит северянин-телохранитель, найденный в два дня за внушительную сумму.
Потому, когда несуразный мальчишка-оборванец сказал, что не далее, как вчера его лисенку, крохотной и очаровательной Фламелечке, грозила опасность, Агор тут же взбеленился. Кровь застила глаза холодному ростовщику, а от ужаса немногочисленные волосы встали дыбом.
– Фламель! Фламель! Фламель! – кричал он почти без всяких пауз.
Юти с опаской смотрела на старика, опасаясь одного, как бы бедолагу сейчас не хватил удар. Подобное происшествие в ее план никак не вписывалось. И вообще, Одаренная изначально хотела обойтись без трупов и лишнего шума. Потому сейчас не хватало лишь смерти ростовщика.
На лестнице сверкнула знакомая синяя лента, разве что туалет оказался другим – сегодня платье было более простым, хотя не умаляло красоты Фламель. Дочь ростовщика мгновенно оценила ситуацию, впрочем, без особого страха или даже малейшей опаски. Более того, заметив Юти, чувственный рот Фламель расплылся в улыбке, отчего на пухленьких щечках появились чудесные ямочки.
Одаренная, как и каждый раз, когда глядела на красивую девушку, испытала нечто среднее, между разочарованием и завистью. Все детство она думала, что без сомнения отдала бы свой дар за толику того благолепия, которым отличилась женщины, встречавшиеся ей на пути.
Ныне эта мысль мелькнула быстрее, чем падает звезда в темную безоблачную ночь. Вспыхнула и тут же погасла. Потому что красивых девиц – целая тьма, тем более к Конструкте, а мастеров-кехо с обручем на левом запястье – меньше на порядок.
– Фламель, что говорит этот… эта?.. – Агор вопросительно посмотрел на Юти и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил. – Особа? Какая опасность тебе вчера угрожала?
Фламель закатила свои прелестные глазки, но догадалась, что теперь ей не отвертеться. Потому стала рассказывать, как вчера вечером засиделась на собрании Юных Роз (как поняла Юти, это нечто вроде клуба по интересам для молодых и скучающих девушек), а после отправилась домой.
Еще Одаренная осознала, что девица вовсе не такой сладкий и мягкий пирожок, как могло показаться на первый взгляд. К примеру, вчерашней короткой потасовки между Юти и островитянами вообще не должно было состояться, дождись Фламель, как ей и следовало, северянина-телохранителя, который отошел до лавки. У Агора на сей счет было свое, особое мнение.
– Ленивый пройдоха! – гремел ростовщик. – Я с него семь шкур спущу, как только тот появится мне на глаза. Нет, лучше я ему такую рекомендацию напишу, что он еще будет проклинать тот день, когда поступил ко мне на службу. Говорили ведь, не бери вандра…
– Отец!
Фламель не была одаренной, более того, не стремилась ею стать, отчего ни разу в своей жизни не посещала храм Аншары. Как девица прогрессивная, она чуралась религиозных догм и навязанных условностей. Однако именно сейчас в ней на краткий миг блеснула такая сила, что Юти едва сдержалась, чтобы смущенно не отвести взгляд и сделать шаг назад. И Агор Армини замолчал, как поступал каждый раз, когда сталкивался с этой мощью.
– Мирхэ, – кивнула Фламель Одаренной, сделав легкий реверанс, и бросила на Ерикана короткий взгляд. Однако не распознала в нем тайтури или попросту не оценила внутренней силы. – Рада, что вы воспользовались моим приглашением.
Дочь ростовщика так поглядела на Юти, что та невольно захотела поднять полы несуществующего платья и шаркнуть ножкой – именно так, как ее с сызмальства учили при дворе отца. Нескольких ударов сердца хватило, чтобы развеять морок и ответить обычным кивком.
– Мы с моим… дедом оказались неподалеку и решили заскочить на пару минут, – бойко соврала Юти.
– Почему-то мне кажется, что к гвардейцам, рыскающим снаружи, вы имеете не самое последнее отношение, – начал приходить в себя Агор, хотя маска гнева еще покрывала его иссушенное лицо.
Одаренная смотрела на молодую госпожу и серьезно задумалась, не в силах разгадать ее тайну. Красивая, умная и судя по всему, с искрой дара в этом совершенном во всех отношениях теле. Какой же такой изъян должен быть в Фламель, перекрывающий подобные достоинства?
А что подобный существовал, Юти не сомневалась. За свою недолгую жизнь она повидала достаточно людей, чтобы сделать неутешительный вывод – даже самый благостный святоша имеет свои недостатки. Взять того же Ерикана, тайтури и мудрый наставник на первый взгляд. О таком может мечтать любой воин, ступивший на путь.. Однако кто он, если смотреть на него не через призму силы? Старик-выпивоха с вредным характером.
Впрочем, Одаренная решила перенести свои умозаключения относительно загадки несовершенства Фламель на более подходящий срок. В настоящее время ей следовало заняться насущными вещами, а именно – расположить к себе ростовщика, дабы он укрыл их. И, если Юти сделала правильные выводы, ключик к подобной цели находился в этой же комнате, у девицы с синей лентой в волосах.
– Не буду лгать, они ищут нас, – начала девочка, неторопливо. На счету была каждая секунда, но вместе с тем Юти понимала, что неправильным словом все можно испортить. – Иногда закон не всегда идет рука об руку со справедливостью.
– Как в случае хладнокровного убийства Проповедника Дома Правды?
Агор Амрини задал этот вопрос спокойным, даже слегка равнодушным тоном. Однако его взгляд пронзил Юти насквозь, подобно Скверне, пропитывающей все мышцы, кости и сочленения. Девочке не только не отвела глаза, но произнесла не менее
