стала я объяснять. – Перебитые, кровавые! И как так и надо, завтракаем сидим…
- А я вот знаете, что поняла? – с серьезным видом проговорила Таня.
- Что?
- Я ненавижу людей, которые едят! – выпалила она на полном серьезе.
Мы с Олей залились смехом.
- Бедняжка!
- А от вас колбаской пахнет.
- Так. Тебя, кажись, остерегаться теперь надо, - пошутила Оля. – Я уже начинаю побаиваться!
- Серьезно! От вас прямо очень пахнет! Да еще так вкусно! И ночью в палате тоже пахло! Я опять плохо спала, только теперь не из-за боли, а из-за запаха! Алис, а ты куда ходила ночью?
- Чего? – встревожилась я.
Они же спали! Или кто-то делал вид?
- Ну, я видела, как ты шоколадку взяла и ушла. А вернулась без нее. Хорошо, что в палате ее не открыла, а то бы я ее вместе с тобой сожрала!
- Ты ночью в одинокого шоколадку схомячила?! – засмеялась Оля.
- Ну да. В коридоре. Вышла, чтоб вас не будить, - соврала я.
Таня хитро улыбнулась.
- А вот не было тебя в коридоре! Я выходила в туалет!
Черт! Черт! Черт!
- Куда бегала, мать? – хихикнула Оля. – Не к Коршуну ли на чай?
- Вы меня спалили, - пришлось признаться. Врать я все равно не умею.
- Серьезно?! – в один голос воскликнули девчонки. На нас стали оборачиваться.
- Я же сейчас пошутила! А выходит, что угадала! – удивлялась Оля.
- Тише вы! – шикнула я. – Серьезно, блин. Мы чаю попили и разошлись.
- И все?! – разочаровалась Оля. – Я-то думала…
Я печально вздохнула.
- Я тоже думала. И индюк тоже думал…
- А чего так? – поинтересовалась Таня. Теперь у бедняги глаза горели любопытством, а не голодом. – Мне показалось, что у вас взаимная симпатия.
- Мне тоже так показалось, - вздохнула я.
- Конечно, не зря же она его козлом назвала, а он все возится с ней! – заметила Оля. – Точно надеялся мужик на благодарность!
- Блин, да у меня кровищи полные уши! Какая, нафиг, там благодарность! – воскликнула я, а потом тише добавила: - Да и не надеялся он ни на что, иначе не отпустил бы меня вчера. А он меня скорее, не просто отпустил, а намекнул, что пора бы мне свалить. И вообще, пошлите уже в палату, там все обсудим. А то нас и так уже слушают все!
Мы быстренько доели, в палате расположились каждая на своем месте. На повестке дня – мои отношения с доктором Коршуном. И ничего, что девчонки будут знать, что он мне нравится. Я была не против, если бы это и он знал…
- Рассказывай! – потребовали они.
- Да нечего рассказывать, женат он.
- Печалька какая, - расстроилась Таня.
- Откуда знаешь?! Сам сказал? – стала уточнять Оля.
- Намекнул. Но я же не дура.
- Намекнул – это не считается! И кольца на нем нет!
- Ой, да большинство мужиков колец не носит! – поспорила Таня. – Так что это не аргумент. Но согласна, намекнул – это не то. Если просто девушка есть – то нафиг ее, плохо значит, следила за мужиком, раз он на других засматривается! Я своего берегу, как сокровище! Пусть только попробует в другую сторону, кроме моей глянуть! А так безоглядно отпускать на работу, где каждая вторая – либо красотка – медсестра, либо красотка – пациентка – еще чего?! Пусть дома тогда сидит! Ну, или я бы с ним на работу ходила! И намек ты могла не правильно понять. А мы же, бабы, любим потом сами додумать.
- Вот именно! – согласилась Оля. – Алиса, а у тебя парня нет?
- Нет. А что?
- Ну, так и чего ты тогда теряешься?! Дожми Коршуна!
- Не буду я никого дожимать! Еще я мужиков из семьи не уводила!
- Так узнай сначала, есть ли у него эта семья! А то такого мужика упустишь! Если я бы замужем не была – претендовала бы на Коршуна точно. Ну, красавчик же! Статный, прямо аристократ!
- А мне он не нравится внешне, - улыбнулась Таня. – Но это дело вкуса, я просто таких больших не люблю. Я сама маленькая, куда мне баскетболиста?! И еще не понимаю, чего он в медицине-то забыл? Таким, как Коршун – в бойцы спецназа прямая дорога, силушка богатырская пропадает! Но не спорю, врач из него получился отличный!
- А я люблю военных, красивых, здоровенных! – запела Оля, а потом запнулась: - Ой!
Дверь в палату открылась, к нам вошли Коршун и человек с бэйджем «Мухин» на халате.
Заведующего я видела впервые. На вид – приятный мужчина лет пятидесяти. Сережка в его ухе меня удивила, но очень шла доктору. В модных очках с затемненными линзами, на руках татуировки, среди которых я с изумлением рассмотрела и свой рисунок. Следовательно, бил Гоша. Надо же, земля круглая! Мухин был крепким, но на фоне Коршуна все равно мелковато смотрелся.
- Ты гляди, Дмитрий Васильевич, как тут весело у девчонок! – усмехнулся заведующий. – А нам медсестры говорят, что вы с утра за обезболькой приползали!
- Так и было! – кивнула Таня, пока я любовалась Коршуном. Мешки под глазами и уставший вид не сделали доктора хуже. А мне снова стало его жалко. Кстати, Коршун на меня даже не глянул, хотя точно чувствовал, что я на него смотрю. – Просто у вас хорошее обезболивающее! – добавила Таня.
- Ну, кому, как не вам об этом знать! – заметил Мухин. – Вы тут у нас на него и подсели, а организм должен сам справляться.
- Но я не могу терпеть! Больно же!
- С этого дня я разрешаю лично вам только на ночь, и то – только следующие два дня. Ваш доктор меня услышал?
- Услышал, - тут же ответил Коршун. Заведующий только что его типа отругал? Но ведь он же помочь Тане хотел!
- А пациент меня услышал?
- Услышал, - буркнула Таня обиженно.
Мухин повернулся к затаившейся Оле.
- Как наш нос?
- Хорошо!
- Дышишь?
- Да! – в доказательство она затянула почти весь воздух из палаты, доктор одобрительно кивнул.
- Чуть позже позову на осмотр, у меня сегодня стажер поступил, буду его
