каменное строение выглядело неприступной крепостью, но на втором этаже к одному из окон уже прибивали синие ставни. Такие ставни имелись и на первом этаже. А еще я точно знала, что это маме нравился синий цвет. Была уверена, что без ее руки тут не обошлось.
Как же я по ним соскучилась! Была счастлива наконец-то увидеть родных. Жаль только, что повод оказался безрадостным.
– Пелин, ты же знаешь, что я не убегу, – обратилась я к своему строгому надсмотрщику.
Теперь он сопровождал меня везде и всюду, куда бы я ни пошла. Разве что только в уборную не совался, но и то лишь потому, что я в первый же день отхлестала его мокрыми простынями и нажаловалась Калю на отсутствие у его брата разумных границ.
– Не вздумай снова уговаривать меня, ведьмочка. Мой ответ будет тем же, что и утром. Я не собираюсь помогать тебе вызволять твою семью. Они – гарантия того, что ты будешь вести себя так, как от тебя этого требуют.
– Но ведь они ни в чем не виноваты! Он хочет наказать меня! Так пусть и разбирается со мной! – воскликнула я, на миг перестав держать лицо.
Последние дни давались мне куда сложнее предыдущих.
Но мой палач и стражник в одном лице был неумолим:
– Прекрати кричать. Ты же не хочешь, чтобы твоя семья… расстроилась, – снова пошли в ход угрозы. – Они живут сейчас лучше, чем кто бы то ни было. У твоего отца есть своя кузница, и заказы он получает от высокопоставленных лордов. Твои сестры имеют свои комнаты с игрушками и платьями. С ними занимаются учителя, у них есть няни. У твоей матери в услужении десяток работников и работниц. Их охраняют лучше, чем сокровищницу императора. Ни одна деревенщина не сможет похвастаться таким. Так на что ты жалуешься, Тиана?
– Но они ведь заложники, – выдохнула я раздраженно.
– Заложники, которые, заметь, не знают об этом. Но если ты не перестанешь меня донимать, то обязательно узнают сегодня же. Запомни раз и навсегда: я не стану тебе помогать. Я всю свою жизнь стремился к тому, чтобы отец разглядел во мне больше, чем просто жалкого мальчишку. Я буду его наследником и не собираюсь терять из-за тебя то, что мое по праву. Иди давай.
Из обитого черной тканью экипажа я вышла первой. Спрыгнув с козел, кучер поспешил открыть для меня дверцу и установить ступеньку, чтобы учтиво подать руку. Следом выбрался Пелин, но мне уже было не до него, потому что на высокое крыльцо, кутаясь в белую тончайшую шаль, выбежала мама в красивом темно-синем платье.
Я даже не сразу узнала ее. Элегантная прическа, скромный, но наверняка ювелирный гарнитур и улыбка – счастливая настолько, что я тоже невольно улыбнулась.
– Доченька! – крепко обняла она меня, и я вжалась в нее всем своим телом, жадно вдыхая.
Только аромат от нее теперь исходил совсем другой. Кажется, подобно дамам из высшего общества, она использовала духи – что-то свежее вроде вербены или зеленого яблока, в то время как раньше от нее всегда пахло сладкой выпечкой.
Следом с крыльца по ступенькам сбежали мои младшие. Девчонки были чудо как хороши и, подобно маме, тоже накинули на свои плечи серые пуховые платки. На их милые мордашки невозможно было налюбоваться, и, присев на корточки, я расцеловала каждую в круглые румяные щеки.
– Девочки! Да куда же вы раздетые?! – появилась на крыльце женщина преклонных лет, в которой я определила няню.
– Быстро в дом! – скомандовала я, легонько подгоняя их в спины. – А папа где?
– А он еще в кузнице. С утра до вечера там со своими подмастерьями возится. Аглошка! – окликнула мама того самого паренька в сером тулупе. – Сбегай на кузницу, скажи хозяину, что дочь его старшая приехала.
Я не узнавала свою маму, не узнавала сестер. Стоило нам войти в дом, как мне устроили показ каждой комнаты, каждого помещения. Я видела, как они были счастливы, как гордились и любили все то, что теперь имели, но на самом деле едва ли являлись хозяевами всего этого добра.
Нет… Я понимала, что все это будет у них лишь до тех пор, пока Калю не надоест развлекать себя за мой счет. Не представляла, как они расстроятся. Не сегодня, не завтра, но им придется вернуться обратно в наш дом.
Расположившись в большой столовой, что являлась отдельным помещением в этом доме, я изо всех сил старалась держать лицо. Сестрички таскали мне все новых и новых кукол, демонстрируя, как много у них теперь игрушек, а мама уверенно отдавала распоряжения насчет обеда.
И только Пелин сидел со мной рядом, наблюдал за всей этой катастрофой и усмехался.
Отец пришел из кузницы, когда младшие демонстрировали мне уже третью смену платьев. Увидев его, я поднялась, но сама подойти так и не решилась. Во-первых, для этого пришлось бы обойти Пелина. А во-вторых, папа лучше других всегда видел все мои мысли насквозь.
– Здравствуй, папа, – выдавила я из себя, стараясь улыбаться естественно.
От возникшей неловкости, как ни странно, меня спасла мама.
– Все, садимся, садимся. Потом наобнимаетесь, – скомандовала она, и мы действительно расселись за столом.
Только беседы на этом не закончились. Сначала мама рассказывала мне, как им тут хорошо живется и как дела обстоят с таким богатым хозяйством, а потом и папа делился историями своих последних изрядно дорогих заказов. К тому времени, как из кухни принесли десерт, разговор плавно перетек на меня.
– Тиана, а где же твой жених? Почему он не приехал с тобой? – спросила мама, следя за тем, чтобы служанка положила всем по куску ягодного пирога.
Поблагодарив молодую девушку улыбкой, я взялась за ложечку, но так и не отломила кусочек. Есть не хотелось совсем, а от вранья любая еда так и вовсе вставала комом в горле.
– Он учится, мама, – обдумав ответ, сказала я чистую правду. – Ему остался последний год до получения диплома по специальности, очень много времени уходит на подготовку к экзаменам.
– Как же… Следователь. Помню-помню, – деловито отозвался отец. – Хорошая профессия, доходная. Заодно и людям будет помогать.
Услышав последнюю фразу,
