— Точно! — воскликнул Джон Говард.
— Ради Бога, Джон, дай мне договорить, — засмеялся Рассел. — Река довольно длинная, и мне кажется, она протекает через барьер тумана в двух местах: там, где появляется на нашей территории, и там, где исчезает. Итак, если у нас будет плот или лодка, мы сможем из нашего зоопарка просто-напросто уплыть.
— А как насчет переохлаждения? — спросил Тур Норстед.
— Эта проблема остается, но я думаю, она разрешима, — сказал Грэхем. Дело в том, что следопыт из группы Абсу был совершенно неподготовлен, но мы-то знаем, что нас ждет, и можем запастись уймой всяких вещей. Можем сделать лодку закрытой, утеплив ее. Если моя теория насчет реки верна, то есть если туманный барьер не очень широк, мы минуем его до того, как погибнем от холода.
— Но ведь можно достаточно точно определить степень риска, возбужденно сказал Джон.
— Каким образом?
— Нам нужно измерить температуру воды, начав с того места, где река исчезает в стене тумана, и потом сравнить с той, что будет ниже по течению. Если знать скорость течения и температуру воды на разной глубине, можно довольно точно определить толщину этой стены или, во всяком случае, время, за которое лодка пройдет сквозь стену.
— Благодарю тебя, Господи, за то, что у нас есть учитель физики, торжественно сказал Грэхем. — Если наш проект реален, то нам предстоит огромная работа. Во-первых, наладить контакт и заключить мир с «речными жителями», хотя бы потому, что лодка будет плыть по их территории. Нам придется найти место, где река исчезает в стене и где она появляется. Спроектировать лодку, построить ее и снабдить всем необходимым путешественников. Если, конечно, таковые найдутся.
— К чертовой матери все это, — возбужденно проговорил Мохан дас Гупта. — Почему вам не сидится на месте? Почему вы считаете, что за туманом лучше, чем здесь? Рано или поздно что-нибудь обязательно произойдет. Типам, которые нас сюда забросили, просто надоест нас снабжать. Рано или поздно они захотят получать прибыль от вложенного капитала.
— Именно эта мысль меня и беспокоит, — ответил Рассел. — Я, как цивилизованный западный человек и почти что интеллектуал, — он криво улыбнулся Анне, — стою за комфорт и уверенность в завтрашнем дне. Именно поэтому я категорически против, когда решения принимают за меня. Сначала меня, не проведя предварительных переговоров, зашвырнули на эту планету. Потом посадили в клетку — пусть и достаточно большую. Да, я не могу покинуть планету. Но я могу, черт возьми, попытаться убежать из клетки. И мне очень хотелось бы знать, что нас ждет, причем до того, как наши хозяева решат, что пора гасить свет.
— А если за этой стеной тумана ничего нет, кроме тех же лугов и холмов?
— Зато там нет и клетки! К тому же такая информация тоже полезна.
— А если один из нас будет ранен или даже погибнет, пытаясь прорваться?
— Я готов рискнуть. — Рассел пожал плечами. — Думаю, для этой экспедиции хватит двоих, и одним из них, с вашего позволения, буду я.
Мохан улыбнулся и подлил себе выпивки.
— Несчастье твое, Рассел, состоит в том, что ты — герой, черт тебя побери. Сверхтипичный британец многолетней выдержки.
— Мое несчастье в том, — возразил Рассел, — что я, как Слоненок Киплинга, — слишком любопытен.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Следующие несколько недель были отмечены разными событиями — и интересными, и страшными. С тех пор как Рассел предложил попытаться преодолеть стену тумана, состояние его тринадцати товарищей резко улучшилось. До этого, живя в условиях, которых они не могли ни понять, ни изменить, люди чувствовали себя совершенно беспомощными. Зато теперь у них появилась реальная цель, которая смогла развеять коварную умственную апатию, лишавшую их и сил, и воли.
Событием, которому поначалу никто не придал особого значения, стало то, что Дженис Блейк, одна из студенток-англичанок, сумела получить без наседки несколько цыплят. Выросшая на маленькой птицеферме в Восточной Англии, Дженис очень скучала по дому. Однажды ей пришло в голову, что среди яиц, которые неутомимые роботы приносили по ночам в супермаркет, могут быть и яйца с зародышами. Она смастерила соломенную корзинку, поместив внутри электрическую лампочку с низким напряжением, и обернула ее тряпками. Корзинку с подогревом девушка держала в одной из пустых комнат «Хилтона» и каждый день добавляла в нее пару яиц из новой порции, доставленной роботами в супермаркет. На двадцать третий день опытов вылупился цыпленок. Еще один появился на свет на тридцать четвертый день и еще два — на сороковой, причем один из цыплят оказался петухом. Итак, «птичница» своего добилась.
А Роберт Хаймэн избрал для себя роль оружейника. Сначала он вооружил мужчин группы большими луками, но позже выяснилось, что талантливых стрелков не так уж много: один Роберт мог довольно, точно попасть в цель из большого лука. Тогда он изобрел нечто вроде арбалета, стреляющего короткой тяжелой стрелой. Он приспособил арбалет и для более слабой руки, чтобы женщины тоже могли им пользоваться. Большую часть времени он проводил в одной из маленьких мастерских, где собирал дюжину арбалетов и вытачивал множество стрел к ним. Через какое-то время вся группа тренировалась в стрельбе в цель, и вскоре все, в том числе и женщины, научились поражать мишень ростом с человека на расстоянии тридцати шагов. Занятиями руководил сам изобретатель.
Убедившись, что каждый член группы свободно владеет арбалетом, Роберт поставил перед собой более сложную задачу. Он спроектировал большую баллисту, которую можно было перевозить с места на место, о чем и сообщил Грэхему. «Самострелы, ножи и топорики хороши для одиночного боя и как оружие личной защиты, — говорил Роберт. — Но если возникнут серьезные разногласия между землянами и, например, гарнизоном крепости Марур, понадобится орудие дальнего боя». Баллистой должны были управлять — и перевозить ее с места на место — три человека. Орудие посылало снаряд весом в четыре килограмма на полкилометра. Короче, оно могло поражать крупную цель на расстоянии гораздо большем, чем лук или арбалет.
Вспоминая крепость Марур, Грэхем не сомневался, что у ее жителей есть только легкое личное оружие. Рассматривая баллисту как некую гарантию против случайностей, он, конечно, был не против орудия, дающего стратегические преимущества, хотя и надеялся, что дружба и братские узы, возникшие между ним и Абсу, предотвратят любое столкновение. Но ведь Абсу не вечен, а у его преемника могут быть другие взгляды на жизнь. Люди Грен Ли были воспитаны в воинственном и агрессивном духе, и, если бы возник конфликт, они решили бы его единственным способом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
