Понятно, он рассчитывал на Америку, и любовница, да еще с двумя детьми, никак не входила в его планы. Перед отъездом он расставил все точки над «і”. Для Нины все было кончено
А между тем заметно активизировалась третья страдающая сторона — покинутый муж. Он всеми силами пытался вернуть жену, но та была тверда и непреклонна. И этот самоуверенный нагловатый тип заметно изменился. Напускная бравада не могла скрыть его боли, одиночества страдания. Через полгода одинокой жизни он понял, что любил жену и мог спокойно пускаться в холостяцкие плавания только тогда, когда что та спокойно сидит дома. Его старший сын 14-летний красивый мальчик также сильно скучал по матери, но по-мужски пытался поддержать отца. Он был верен своему отцу, но тяжело переживал разлуку с матерью и братом. Он бросил школу и целыми днями бездельничал.
Рахим действительно получил поддержку старого друга и обещанный кредит. Он стал верить в чудесную силу астрологии и заходил достаточно часто.
Надо сказать, что вопреки существующему мнению многие влиятельные люди консультируются у астрологов, ясновидящих, а иногда имеют своего собственного постоянного провидца. Но это никогда не афишируется, а, напротив, тщательно скрывается. Почему — непонятно, ведь это ценнейший источник информации и не более того. Этим источником во все времена пользовались те, кто стоял на вершине власти. Ко мне приходили многие высокопоставленные люди, и работать с ними было трудно. Иногда они слышат не то, что им говоришь, а только то, что хотят услышать. И воспринимают только хорошую информацию, а плохая странным образом не доходит до их высокопоставленных ушей. Но бывают очень тонкие, вдумчивые люди, которые проверяют то, что им говоришь, и всегда получают хороший результат. Рома уехал в Америку, Нина страдала и с головой ушла в работу. Ее муж, позабыв о прежней гордости, смиренно добивался ее прощения и полную меру его отчаяния я поняла, когда он принес популярную газету «Оракул» с объявлениями «потомственных» магов, ясновидящих и целителей. Его заинтересовало объявление некоего Владимира Виса, который давал 100 процентную гарантию на возврат мужей, жен, приворот любовников и любовниц. Не смущало и то, что из Средней Азии лететь надо было в Москву, а это, прямо скажем, совсем не близко. Он спросил моего совета и то, что я обо всем этом думаю. Естественно, ответ был отрицательным. Нельзя повернуть судьбу вспять, во всяком случае, те люди, которые дают объявление в газетах, этого сделать не смогут. Я была абсолютно уверена в провале этого героического мероприятия, но отчаявшийся муж все-таки уехал в Москву. Через неделю он вернулся, полный надежд и ожиданий. С трепетом и благоговейным восторгом он показал мне набор иголок, которые нужно было закопать у порога строптивой жены. Кроме них, он привез некое приворотное зелье, а старший сын должен был подмешать его в питье ушедшей матери. Все это выглядело дико, но Рахим, убежденный магом в неотразимости его средств, был полон энтузиазма и надежд.
— Да вы не представляете, какие очереди стоят у этого Виса!!! Какие дамы! Как одеты, в бриллиантах, мехах!
Для него это было серьезным аргументом, и он немедленно приступил к «военным» действиям. Закопать иголки под воротами дома, где теперь жила его жена, не составляло особого труда, так же как и подлить зелье в еду или питье. Все это было без промедления сделано, и оставалось только ждать. Колдун обещал действия приворота через месяц или через 40 дней, и все это время Рахим находился в состоянии радостного возбуждения.
Однако время шло и абсолютно ничего не происходило. Прошел месяц, прошли и 40 дней, но «заколдованная» жена возвращаться не собиралась. Мало того, она стала неуступчивой и агрессивной. Потерявший надежду Рахим позвонил Вису, но тот коротко отвечал: «Жди». Стало ясно, что время и деньги потрачены зря, и покинутый муж вновь оказался в тупике.
Надо сказать, что во время этой трагикомической эпопеи мы каким-то образом подружились друг с другом. Наверное, так бывает всегда, когда один человек доверяет другому свои тайны и не боится быть естественным и свободным. К тому же этот человек обладал немалым обаянием и чувством юмора, которое не потерял даже в этой критической ситуации.
Он был уверен, что раз я умею делать прогнозы, то умею и многое другое. Например, при|вораживать людей. Переубедить его было невозможно, — сначала он предлагал деньги, затем "бил» на чувства, детей, «святое» восстановление семьи. В конце концов он просто «обиделся» И исчез.
В этот же период жена, покинутая уехавшим в Америку любовником, совершила неожиданный поступок. Видимо, он был вызван крайним отчаянием и желанием оказаться там же, где находится любимый человек. Она связалась с двадцатидвухлетним молодым чеченцем, у которого были родственники в Америке. Этот парень быстро сообразил, что Нина богата, одинока, эмоционально неустойчива и подчинить ее себе не составляет особенного труда.
Завязался роман, где каждая сторона преследовала свои интересы — Нине была нужна Америка, ее новой пассии — деньги. Но поскольку оба были молоды, красивы и одиноки, то завязавшийся роман выглядел очень естественно. Возможно, они получали удовольствие от встреч друг с другом, во всяком случае, своих отношений не скрывали и казались счастливыми.
В это время из Америки вернулся Роман. Надежды на немедленное благополучное устройство в чужой стране оказались нереальными. Он понял, что там он никому не нужен — без денег, знакомых, с профессией, которую нужно было долго подтверждать. Ему требовалась активная, деловая спутница — вдвоем проблемы можно было преодолеть гораздо быстрее и проще. Он вспомнил о прежней любовнице и позвонил ей. А может быть, и долгая разлука сыграла свою роль, все же он любил Нину, а это чувство сразу не проходит. Тем более что при всем своем обаянии и прекрасной внешности Роман совсем не был дамским угодником и женщин в его жизни было мало. Учеба, работа, мистика — вот круг его интересов. Но Нина честно сказала, что выходит замуж и уезжает с другим в Америку.
И здесь странное и капризное колесо любви повернулось вновь. Роман погрузился в депрессию, впрочем, обо всем этом мы узнали случайно, поскольку у нас в офисе он появляться перестал. Многие говорили, что он очень изменился после поездки в Америку, и совсем не в лучшую сторону. У него был план, связанный с эмиграцией, он хотел получить работу в Америке и через фонд того же Сороса добился своего. Его отъезд предполагался через год, а Нина и ее новая любовь уезжали через 4 месяца.
Дружба Романа и моего мужа прекратилась. Это было достаточно странно - помимо хороших дружеских отношений, их связывала и некая мистическая общность. Роман был некрещеным, — он происходил из дружной семьи старообрядцев, где всех родственников объединял старый дед, которому было никак не менее 90 лет. В трудные для семьи моменты вся родня собиралась у деда — там происходили некие магические обряды и пелись странные магические песни — заклинания. Об этом, как о большой тайне, рассказал Роман моему мужу. И еще он попросил его быть его крестным отцом и дать ему имя, которое никто не должен был знать. Так мой муж стал не только другом, но и крестным отцом Романа и относился к своему крестному сыну с большим теплом и ответственностью, трепетно и нежно. В чем-то они были похожи — талантливые, интеллигентные люди, увлеченные мистикой и понимающие толк в ней.
Оба занимались тибетскими практиками — учились покидать свое тело, умели работать со снами и часто договаривались о встречах во сне. Роман обладал редкой способностью обучения во сне. Это помогло ему при получении гранта Сороса. Он плохо знал английский, а одним из условий получения работы было совершенное владение языком. И он действительно выучил английский во сне!
Роман был достаточно одинок — он не любил распространяться о том, что его действительно интересовало, да и рассказывать было особенно некому. Мой муж был человеком, которому он доверял многое. Но факт оставался фактом — эта дружба прекратилась после поездки в Америку. Надо сказать, что, несмотря на склонность к мистике, Роман был достаточно практичным человеком — он знал цену успеху и сознательно стремился к нему. Мне представляется, что он хотел забыть и Нину, и всю эту историю, и мы ему были уже не нужны. Тем более что видеть меня после нашего разговора ему было очень неловко.
Однако мой муж успел привязаться к Роману и, как крестный отец, чувствовал ответственность за него. Он пробовал восстановить отношения и в день рождения Романа позвонил ему.
Трубку сняла мать и, вежливо осведомившись о том, кто у телефона, сказала, что Ромы нет дома.
Но его голос был слышен в глубине комнаты, он просто не захотел подходить к телефону.
