Я внимательно посмотрела на этого «восемнадцатилетнего юношу». Что-то слишком быстро вселенная решила исполнить мою прихоть по охмурению олигарха. Длинное тело возвышалось над столом, и если бы я не знала, что длинных ног за скатертью не скрывается, решила бы, что мужчина очень высок. Он даже подавлял меня своим видом, давая понять, кто здесь главный. Хотя стоя макушка олигарха доставала мне лишь до уха. Даже по нынешним меркам я была девушкой высокой.
Желтая пергаментная кожа, обтягивающая лысый череп постоянно морщилась, когда он что-то мне увлеченно рассказывал. А на затылке явно проступали три жировые складки, хотя толстым бы его не назвала.
- Маша, простите, я взял на себя смелость заказать блюда заранее. Шеф повар в этом ресторане мастер своего дела. И, думаю, что жаркое от шефа вам придется по вкусу, - мне оставалось лишь кивнуть в ответ. С такими людьми не спорят. Хотя бы пока тебе ничто не угрожает. Краем глаза заглянула в меню. Жаркое от шефа готовилось из мраморной говядины и французских трюфелей. И стоило это все баснословно дорого.
Так, Машенька, оказывается далеко не все олигархи подтянутые спортивные красавцы с голубыми глазами и брутальной трехдневной щетиной. Я вдруг отчетливо поняла, что если бы у Снега не было ни копейки за душой, я бы за ним все равно пошла по первому зову. И наплевала бы на все свои принципы. А, глядя в глаза сидящему напротив мужчине задала лишь один вопрос:
- Рудольф Израэлевич, скажите честно, вы решили меня купить?
- Маша, но нельзя же так в лоб! – он криво усмехнулся. – Хотя мне нравится твоя прямота.
Его холодная и мокрая ладонь неожиданно легла на мое колено. Я это все почувствовала даже сквозь колготки, поэтому неосознанно дернулась, скидывая руку прочь. Затем резко встала:
- Простите, только я не продаюсь! – и хотела сбежать. Но глаза мужчины резко потемнели, и он сказал таким тоном, что ослушаться было невозможно:
- Сядь! Никто тебя здесь насиловать не будет.
И уже совершенно другим тоном добавил:
- Повар старался. Не стоит обижать его тем, что блюдо вернется на кухню даже не попробованным.
Я честно пыталась запихнуть жаркое в рот, но почему-то кусок в горло не шел. Да и вкус казался сродни вкусу туалетной бумаги. По крайней мере, в моей голове родились именно таки ассоциации. А Шмаевич, казалось, не замечал моего напряжения или делал вид, что не замечает, и рассказывал какие- то, по его мнению, веселые истории и сам же весело над ними хохотал. Я же старалась выдавить из себя подобие улыбки, чтобы не раздражать олигарха.
Когда трюфеля благополучно закончились, а шампанское было выпито, в основном стараниями мужчины, он вдруг посерьезнел и сказал:
- А сейчас, когда ты сыта и довольна, давай поговорим по существу.
Я чуть не подавилась, думая, что наш совместный ужин подходит к концу, а не к основной части. Рассчитывала в скоро времени ретироваться.
- Денег у меня много. Ниночке, если она выйдет замуж за Снега, они будут ни к чему. У него их не меньше.
Я с интересом посмотрела на Рудольфа. Обычный девиз всех людей: деньги лишними не бывают. А тут родной дочери, оказывается, не нужны? Ситуация прояснилась с его следующими словами:
- Я понимаю, что далеко не красавец. Зато готов дать женщине, ставшей мой женой все, что она пожелает. Взамен же потребую лишь верность и капельку тепла.
До меня все еще не доходил смысл его речей, я просто растерянно хлопала глазами. Последняя фраза стала гвоздем в крышку гроба:
- Маша, выходи за меня замуж! – я было открыла рот, чтобы отказаться, но он не дал, перебив, - только не говори с ходу «нет». Подумай немного. Я за ответом приду к тебе дня через два.
И дальше, уже не обращая на меня внимания, вызвал официанта, рассчитался за обед и встал, приглашая этим действием на выход. Когда к крыльцу ресторана подъехал лимузин, распахнул двери машины со словами:
- Водитель тебя довезет до дома. А я пешочком прогуляюсь. Здесь недалеко.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
***
Дома я рухнула на кровать, не раздеваясь, лишь туфли сняла где-то по дороге до спальни. Меня колотила дрожь, и совсем не от холода.
Замуж за олигарха? Без проблем. Да только его голова слишком напоминает мне голову ящерицы. У моей знакомой дома такая жила: землисто-желтая с коричневыми пятнышками. Говорят, что лучшая расцветка для маскировки в условиях пустыни. Конечно, в Израиле между городами лежит именно пустыня, только Шмаевич не от кого прятаться не собирается. По его намекам я поняла, что скорее наоборот. Он планирует выходить везде, где только можно, в сопровождении молодой жены в моем обличье. А, можно, я останусь в любимой аудиторской фирме и даже на Париж больше претендовать не буду? И чем будет мне грозить отказ о его кандидатуры? Сильные мира сего таких обид не прощают.
Упоминание Парижа отозвалось болезненным спазмом в груди. Как там Снег? Он меня, наверное, и не вспоминает. А как он отреагирует на настоящую Ниночку? Заметит ли подмену? А если заметит, во что мне это выльется?
В этот миг я понимаю, что замужество за Шмаевичем может показаться совсем маленькой проблемой на фоне большого скандала, который может разразиться. И в моей голове тут же мелькает мысль: бежать! Все равно куда, только подальше от этого города, от этого мира, даже от этого света. Иначе недолго оказаться на том свете, куда никто по доброй воле не уходит. Даже любимые самоубийцы Николая отправляются под давлением жизненных обстоятельств.
Я сразу немного успокоилась и повеселела. Действуя на инстинктах, достала парижский чемодан, который не успела распаковать, Открыла его и стала кидать вещи, которые могут пригодиться в более длительной поездке. Когда он стал напоминать раздувшийся живот перевшего кота, попыталась защелкнуть замок, что удалось лишь с третьей попытки и собственной пятой точки, которая взгромоздилась поверх чемодана для лучшей утрамбовки содержимого.
Куда ехать, чтобы никто не нашел? Взяла в руки смартфон, решив погуглить. Я даже не придумала, уезжаю насовсем или на время. И в это самое время телефон зазвонил. Номер был незнакомым. Очень аккуратно, словно засовываю руку ядовитой твари в глотку, я нажала кнопку вызова.
- Машенька, с приездом! – на том конце раздался жизнерадостный голос директора детского дома. – Как съездила?
- Добрый вечер, Алексей Геннадьевич! Все хорошо, - постаралась ответить как можно более жизнерадостно. – Вы там про какую-то компенсацию заикались в прошлый раз. Или я ошибаюсь?
Тянуть я не стала, спросив в лоб. Если должны, пусть платят. Мне сейчас деньги очень будут нужны.
- Узнаю Сурайкину, - усмехнулся мужчина. – Кота тянуть за хвост никогда не будет. Маша, у меня к тебе деловое предложение!
- Вы хотите, чтобы я за вас вышла замуж? – сначала ляпнула я, а уже потом прикусила язык. На том конце была гробовая тишина. Похоже, директор испугался моих слов не меньше меня. Затем, через пару минут, раздался аккуратный кашель и тихим голосом он спросил:
- Маша, а откуда такое предположение? Ты, конечно, девушка очень эффектная и желанная для многих мужчин. Только я давно женат. И менять жену в ближайшее время не планирую. – с неприятным смешком ответил Алесей Геннадьевич.
- Простите, я не это подумав. Вырвалось просто, - начала я оправдываться.
- Ладно, сделаю вид, что поверил. Маша, мы тебе работу хотим предложить. Только она не в нашей стране. Придется уехать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вселенная все-таки научилась быстро исполнять мои желания. И я радостным голосом тут же сказала:
- Алексей Геннадьевич, я согласна!
- О, сразу и не узнав, что это за работа будет? Что ж, радует твой энтузиазм. Завтра к трем приходи по адресу ул. Лермонтова, д. 3, офис 5.
- Алексей Геннадьевич, а что за работа? – все же уточнила, придя в себя.
- Завтра придешь и узнаешь! – рассмеялся в ответ мужчина и положил трубку. Я тут же попыталась перезвонить. Только механический голос сообщил, что абонент больше не доступен для связи.
