что я отбила у нее Гранта? И это надо доказать.
Смотрю вперед, туда, где Джейси идет сама по себе под ярко-оранжевыми и красными кленами. После фиаско с Грантом она не станет со мной даже разговаривать. Да и что мне ей сказать? «Прости, что отбила у тебя парня, но не могла бы ты вернуть рюкзак с уликой? Той, что указывает на твою вину. Хочу отнести его в полицию».
Запрокидываю голову и в раздражении бурчу себе под нос.
– Устала?
Оглядываюсь на Ноя, который шагает вслед за мной. Он ускоряет шаг и догоняет меня. В такт шагам в его рюкзаке что-то позвякивает. Я смотрю по сторонам. Мы вот-вот пройдем мимо автозаправочной станции на углу Пятой авеню и Уайлдфлауэр-стрит, до подножия горы Либерти остается минут пять.
– Нет, – отвечаю ему. Если я выдерживаю два тайма по сорок минут на футбольном поле без замены, то вполне могу выдержать и этот дурацкий поход. – Просто переживаний много.
– Вряд ли они об оборотнях. Хотя такой страх можно назвать рациональным, вдруг наверху тебя съедят?
Я закатываю глаза.
– Понимаю тебя прекрасно, – кивает он и внезапно становится серьезным. – После случившегося с Пайпер на меня тоже иногда находит.
– Нет, дело не в этом… – вру я. – Я не… – Я качаю головой, закрывая тему. – Сегодня вроде не полнолуние. Так что твой страх иррациональный – тебя съедят самые обычные волки.
Немного подумав, он шутя стукнул меня в плечо. На душе приятно. Будто он снова стал моим младшим братом, будто я не разочаровала его до глубины души.
Может, он начал меня прощать, как простила Пайпер. Мои мысли возвращаются в ту субботу, когда проходил школьный вечер с участием бывших учеников, Пайпер тогда еще не лежала в больнице. В тот вечер во мне появился лучик надежды, что наши отношения с сестрой наладятся, что все, рухнувшее из-за Гранта, станет на свои места.
И для этого я приложила немало усилий. Я подобрала для Пайпер идеальное платье. Короткое, голубое, с многослойной юбкой, эти слои трепетали, как головки голубых колокольчиков, которые растут вдоль реки Голден, и подчеркивали ее бирюзовые глаза. Я дала ей свой любимый клатч, даже накрасила ее: глаза – бронзовыми тенями, а губы – своей фирменной помадой цвета «Розовый лепесток».
– Нервничаешь? – спросила я, глядя на нее в зеркало, потому что увидела, как дрожат ее руки. Они с Ноем были вместе всего несколько недель, трепет от новых чувств еще не прошел.
– Нет, – ответила она. Но я заметила, как она сглотнула комок в горле.
– А я места себе не нахожу, – я театрально похлопала ресницами. – Ты же столько мечтала, чтобы Ной пригласил тебя на танцы.
– Заткнись, – рявкнула она и поджала блестящие губы – они превратились в одну тонкую линию.
Она очень внимательно осмотрела себя в зеркале, подергала подол платья, поправила бретельку. По тому, как сияли ее глаза, могу сказать, что в своем отражении ей понравилось все.
Накануне нас с Грантом короновали на игре – назначили королем и королевой школьного вечера. Надо было фотографироваться вместе с ним и «придворными», как принято в таких случаях. Но я сказала Гранту, что встретимся на час позже – хотела провести с Пайпер еще время.
Мы зашли в школьный двор и стали ждать перед спортзалом. Пайпер покусывала нижнюю губу.
– Помаду смажешь! – прикрикнула я.
Она прекратила, но вместо этого начала ковырять черные блестки на моем клатче. Потом поправила маленький драгоценный камень на моем ожерелье. Он отливал серебром, как мое платье и облака, что плыли по звездному небу над нашими головами.
– Ты идешь на вечер с тем, кто тебя любит, – заверила я ее. – Все пройдет восхитительно.
Она легко улыбнулась в тусклом свете уличных фонарей. После этого достала из клатча диктофон и нажала кнопку:
– Дорога на школьный вечер была украшена мечтами, – произнесла она, без труда переходя на свой репортерский голос и при этом строя мне рожицы. – Сияющие стенды, которые можно увидеть только в таком далеком королевстве, как Город Вечеринок, обещали волшебный вечер, что запомнится на долгие годы.
Я щелкнула пальцами, и она убрала диктофон.
– Прости, – сказала Пайпер. – Мне поручили написать про танцы. Представляешь? Нельзя упустить ни секунды.
Трясущимися пальцами она достала из клатча телефон и, глядя в него, проверила макияж.
– Ты отлично выглядишь. Просто красавица! – сказала я. И это было правдой. – Но думаю, тебе нужно немного расслабиться. Как насчет нашей традиционной семейной игры, в которую мы играем во время путешествий? Сыграем в «Я вижу»?
Она вопросительно приподняла бровь, но тут же начала осматривать тех, кто шел в спортзал на танцы.
– Я вижу парня, с которым ты встречалась в средней школе.
Резко поворачиваю голову и вижу Денни Хендерсона, который с наших «встречаний» почти не вырос. Я толкнула Пайпер, и на своих высоких каблуках она чуть не упала.
– Эй, ты что творишь?! – крикнула она, но я успела схватить ее за руку, и мы обе расхохотались.
Мгновение спустя улыбка исчезла с ее лица. Взгляд потемнел.
– Знаешь, тебе, наверное, лучше уйти – чтобы не пересечься с Джейси.
Я облизала губы, нарушив свое собственное правило, что помаду трогать нельзя.
– Ты права, – сказала я, хотя ощущение было такое, словно маленькие иголки вонзились мне в грудь. Мы с Пайпер снова стали близки, но она все еще меня стеснялась. Своей собственной сестры! – Она думает, что, живя в одном доме, мы не перекинемся и словом?
– Нет, дело не в этом, – мягко ответила Пайпер. – Просто хочу поддерживать с Джейси хорошие отношения. А наше с тобой веселье только все испортит.
Она накрутила на палец прядь вьющихся волос.
– Отлично, – я принялась сгибать и разгибать пальцы ног, всеми силами стараясь не спорить. Нельзя было портить этот вечер. – Я вижу… вижу кого-то высокого и ослепительно красивого, и этот кто-то неотрывно на тебя смотрит.
Пайпер сильно покраснела, сделав несколько глубоких вдохов, засунула телефон обратно в клатч и расплылась в улыбке, словно переживание, которое она сдерживала весь день, наконец прорвалось наружу. Я украдкой сжала ей руку, она развернулась и, стуча каблуками, пошла по дорожке к Ною.
Было темно, но, когда они оказались под фонарем, я увидела, как Ной надел бутоньерку из цветов ей на запястье. Он положил руку Пайпер на талию, и они пошли в мою сторону.
– Привет, Саванна, – буркнул Ной, едва ли встречаясь со мной взглядом.
Было заметно: он приложил немало усилий, чтобы перед свиданием привести себя в порядок. Высокий и худощавый Ной надел темный фрак.
