- А я лишу тебя возможности иметь детей на время, так что ты сможешь не опасаться последствий произошедших событий. И циклы твои также останутся в прошлом на время. А ещё… да, пожалуй, стоит подарить тебе понимание сути рунических слов и их сочетаний. Это забытая магия разума, доступная в далёкой древности считанным единицам — мой личный дар. Но я связываю с тобой слишком многое чтоб пренебрегать этим вопросом. А дальше всё будет уже в твоей власти, Катя. Исследуй мир, тренируй своё тело, закаляй характер. Знаки Божеств подтолкнут тебя, расширят потенциал, но усилий приложить придётся целое море! — Богиня Крови поднялась на ноги, показывая тем самым что их общение уже подходит к концу.
- А сами знаки богов есть в огромном количестве почти у тебя под носом — в тайнике твоего истязателя лежит всё что тебе понадобится. И не стесняйся их носить, мы попросим младших снять с них прошлую привязку специально для тебя — пользуйся спокойно. А теперь иди и будь сильной, будущий правитель наших земель! — Богиня Праха тоже поднялась на ноги, а когда вслед за ними поднялась и я, продолжила. — Что касается тех, кто возомнил себя ровней богам, то о них поговорим много позже, когда твои силы будут достаточны для этого.
- Но… Как мне связаться с вами? Что если у меня возникнет неотложный… важный вопрос? — возвращаться мне назад совсем не хотелось. Здесь было спокойно, тихо, а главное безопасно! И даже было с кем спокойно поговорить о всяком… Не было боли, морального унижения, жутких бандитов-насильников, вгоняющих меня в ужас одной моей мыслью о них…
- Не стоит переживать, дитя, мой слуга тебя не оставит одну. А я всегда услышу тебя, стоит тебе лишь позвать меня правильно. Вглядись в глаза мертвеца и прошепчи: «Пепельная госпожа…». Если я не отвечу сразу, значит я пока занята. Но можешь не стесняться говорить со мной — среди мертвецов та ещё скука.
Глядя на двух этих Богинь, я вдруг подумала, что никого ближе их у меня в этом мире скорей всего уже не будет, настолько я привыкла общаться с ними не скрываясь. Отогнав грустную мысль, я развернулась и наконец отправилась прочь. И пусть в кромешной темноте неизвестного пространства было странно говорить о направлении, однако это сработало. Вскоре моё восприятие этого места начало стремительно таять, а сквозь пелену забытья начали проявляться боль, вонь недавнего секса, запах утоптанной ногами земли, а главное храп!
Вдруг сквозь тишину ночного лагеря банды раздался далёкий визг вперемешку с рычанием, похожими на крик ягуара, затем ещё насколько, и вскоре началась явная паника: крики людей, звон стали, ржание лошадей, и всё это с каждой секундой только нарастало и нарастало. Вскоре и мой мучитель проснулся, спохватившись ринулся наружу на ходу натягивая портки, а я меж тем постаралась заново осмотреться. Прислушалась к себе.
После разговора с Богинями силы в моём теле странным образом восполнились. Я чувствовала себя отдохнувшей, выспавшейся и готовой к побегу. Боль внизу живота чуть утихла и уже не разрывала мне внутренности, отзываясь при каждом вдохе мучительным спазмом. Верёвки на руках выглядели так, словно пролежали под дождём и солнцем несколько лет — склизкие, сильно потемневшие, так что поработав немного руками я очень скоро перетёрла трухлявые волокна о ножку какого-то табурета. Свобода! Но радоваться было ещё очень рано.
За пределами шатра творился настоящий ад: бандиты кричали, матерились и визжали. Складывалось впечатление что их кто-то безжалостно рвёт на куски, перегрызает горла, отрывает конечности — по звукам было очень похоже. И мне совершенно не хотелось выходить наружу при такой вакханалии!
Вскоре рядом послышался топот бега и знакомый ненавистный голос. Я рухнула на землю, притворившись что всё ещё без сознания, и краем глаза заметила, как внутрь ввалился мой окровавленный насильник, придерживая левую руку.
- Откуда здесь целая стая гончих пепла!? Б**дь, б**дь, б**дь! Нам всем конец!
Отбросив своё оружие (что-то вроде помеси топора и дубины) он рухнул на колени перед кроватью, откинул её на стену шатра, и сильно опустившись в выкопанную под ней яму начал открывать какой-то замок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Схрон!?» — мелькнула мысль в моей голове. Но я не собиралась дать этому ублюдку возможности удрать! Пользуясь тем, что враг мой был сильно занят, забыв обо мне, а вокруг была целая какофония жутких звуков, я очень быстро поднялась на ноги, схватила со стойки с оружием короткое копье с тонким четырёхгранным остриём на конце, и хорошенько оттолкнувшись ногами коротко разбежалась, вонзив тонкое остриё прямо в задницу своему недавнему насильнику. Усиленный всей моей массой и коротким разбегом удар пришёлся на самую незащищённую часть тела бандита, с противным чавкающим звуком провалившись куда-то внутрь. Мой враг мгновенно задёргался, захрипел, и начал медленно умирать, а я продолжала крепко стискивать древко оружия, продолжая всё давить и давить!
Через оружие я ощущала сейчас каждую мелочь: как мышцы в теле врага сокращаются, как рвутся острым наконечником хрупкие ткани, как конец копья, пройдя несколько сантиметров, упёрся наконец во что-то твёрдое… а ещё как мой насильник наконец умер, превратившись в груду воняющего дерьмом мяса. Всё сложилось настолько удачно для меня (хотя скорей неудачно для моего врага — это как посмотреть) что острый наконечник копья угодил прямо в его межблочное отверстие. И теперь оттуда вытекало содержимое разорванного оружием кишечника вместе с сочившейся кровью!
Отпустив копьё, я вдруг рухнула на землю, отползла вперёд спиной в ужасе от сотворённого к центру шатра, где стоял вкопанный в землю столб, и наконец разревелась… Первый убитый мной человек… Тот, кто совсем недавно причинил мне целый океан боли и унижения убит только что моими собственными руками!
- У-а-а-а! — меня словно прорвало. Всё это время я запрещала себе плакать, терпела стиснув зубы даже когда было невыносимо больно и жутко, накрепко запомнив слова главаря бандитов о своих слезах. А потому теперь, когда он наконец был мёртв, я неожиданно дала волю своей минутной слабости. Слёзы всё лились и лились из глаз, а я уже выла словно белуга, забыв обо всём на свете, прощаясь не только со своей прошлой жизнью, но и оплакивая всё своё ближайшее будущее, что будет теперь наполнено кровью и смертью. Я не была наивной дурочкой и знала, что власть всегда требует крови! Крови моих врагов. Крови друзей… моей крови…. А отказаться от предложения Богинь…? Я не была настолько дурой, чтоб этого сделать.
Не знаю, как долго я так просидела, но, когда пришла в себя снаружи уже никто не кричал. Не было шума битвы, и стонов раненных. Но зато я услышала, как кто-то принюхивается, а ещё шуршит о полог шатра, пытаясь протиснуться внутрь. Обернувшись я чуть со страху на месте не умерла — внутрь заглянуло нечто! Тёмно-серая, почти чёрная шкура, больше похожая на плетёный костяной панцирь, четыре глаз на чуть вытянутой морде (два зелёных глаза смотрели точно вперёд, и ещё два находились чуть выше и по бокам, оглядывая стороны), клыки размером с мою ладонь не иначе, и хвост… точнее почти его полное отсутствие. Существо вальяжно вошло внутрь шатра, где мгновенно стало очень и очень тесно. Подошло ко мне, принюхалось, вдруг чихнуло и быстро вышло наружу.
А я лишь спустя насколько секунд начал снова соображать, поняв, что сижу посреди лужи, банально описавшись! А как ещё я могла отреагировать на вид клыкастого монстра, пропахшего кровью, и чья морда была много выше чем я в положении сидя? Размерами оно было с крупного тигра не меньше, а видом напоминало настоящее чудовище из фильмов ужасов!
Пусть и с трудом, но пересилив себя, я всё же попыталась выглянуть из шатра наружу.
Глава 6
За пределами слабо освещённого шатра небо всё ещё было тёмным, хотя рассвет уже заявил свои права на новый день. Однако серые тени неведомых тварей, до сих пор кружившие по разорённой стоянке крупной банды, было не разглядеть толком — их тела словно сливались с сумерками, превращаясь в смазанные штрихи на пределе видимости. Зато недавний четвероногий гость лежал рядом на земле как ни в чём не бывало! Лежал среди разорванных человеческих тел, посреди земли пропитанной кровью, лежал и облизывался. Жутко…
