шатром вход к алтарю этого бога? А о том, что эта дорога ведёт ещё и в святилище, он даже не в курсе?».
Лавр: «Молодец! Проверим этот вариант после того, как отправим тебя на инициацию».
Ася Огонёк: «Опять самое интересное пропущу!».
Лавр: «Ась, не переживай, самое интересное начнётся после того, как здесь окажется истинный базилевс Легар. Всё остальное ― это просто разминка, и Сара сейчас начнёт её первой».
Трансформация арены на две полосы препятствия завершилась. Теперь каждому из бойцов предстояло пройти свой отрезок, напичканный ловушками, зыбучими песками и монстрами в виде змей, пауков и т.д. Здесь была даже подземная часть испытания, и насколько длинным окажется путь под землёй, оставалось только гадать.
― Абрак, передай базилевам и жрецу, что мы готовы, ― попросил Лавр воина. ― Сар, держи доспех Воина пустынь. ― Он открыл обмен и перекинул подруге доспех, выпавший с Нага. ― Думаю, это защитит тебя получше комбинезона.
― Вообще-то, я собиралась тоже с голым торсом полосу проходить, ― Сара с усмешкой указала на маахеза.
Воин, скинув с себя кольчугу, остался в кожаных штанах, сапогах и поддерживающей оружие сбруе. Сейчас он стоял, поигрывая рельефными мускулами, и с презрением разглядывал одетую в лёгкий доспех Сару.
― Дуракам закон не писан! ― пожал плечами Лавр. ― Твой доспех добавляет 35 к Ловкости и 40 к Силе. По броне это, конечно, не скаф Левия Свири, но защита тоже очень приличная. Свою Неуязвимость оставь на крайний случай.
О том, что кроме всего выше сказанного доспех увеличивал Восприятие и Удачу на целых три пункта, Лавр умолчал. В сравнении с основными прибавками это выглядело, конечно, жалко. Но, как говорится, курочка по зёрнышку.
― На удачу! ― Сара подставила Лавру губы и, подмигнув, шагнула на полосу препятствий.
Почти сразу же песок под ногами вспучился, пропуская два длинных щупальца. Сара рубанула ближайшее и прыгнула вперёд. Оттолкнувшись от камня и налету отмахнувшись от пикирующего сокола, она поднырнула под ловчую сеть паука. Удар телекинеза опрокинул выскочившего из норы степного суслика с отросшими до неприличия резцами. Пока обижено верещащий грызун приходил в себя, Сара успела зарубить готовившего свою следующую сеть паука. Короткая схватка с сусликом закончилась победой гремлинки. Приземлившись на надёжный, по её мнению, камень, Сара решила оглядеться. Камень оказался не очень, вернее, совсем не надёжным и пошёл трещинами.
«Не стоять или сожрут», ― эту мысль она обдумывала уже в полёте.
Выросшая в лесу, гремлинка с подросшей в два раза Ловкостью и Силой, двигалась стремительно и грациозно.
Ваша характеристика Интуиция увеличена на 2.
Сообщение пришло, когда Сара вместо того, чтобы поднырнуть под бревном, ловко подтянулась на вогнанном в щель между камнями кинжале. Она не видела, как в воина жреца, решившего поднырнуть под почти похожей стеной, врезалось разогнанное бревно, отбросившее его обратно. Бар жизни маахеза, в отличие от бара девушки, уже понизился до 67%. Сказалась самоуверенность и спесь бывалого воина, решившего, что полосу препятствий он может пройти, не напрягаясь. Инерция удара отбросила воина на выскочившие из земли колья, а откуда-то сверху прилетел сорвавшийся камень. Красная пелена, закрывшая воину зрение, рассеялась, и он обнаружил себя на камне недалеко от стартовой линии. Гремлинка в этот момент добила преградившего ей путь скелета сорокового уровня и нырнула под землю.
Вздох разочарования прошёл по рядам зрителей. Их воин улетел на край арены с одним пунктом жизни, а мелкая гремлинка, на которую мало кто готов был поставить один дирхем, продолжала свой бег по этому лабиринту смерти.
В туннеле Сару поджидал целый клубок змей! Первым желанием девушки было врубить Неуязвимость и просто пробежать оставшийся путь. Но азарт и желание доказать всем и, главное, Лавру, что она не такая, как все, взяли верх. Сара быстро нацепила визир ночного зрения и метнула волосяной аркан. Она понятия не имела, что за магия скрыта в этом предмете, но то, что змеи шарахаются от него, выяснить у Лавра успела. Добравшись до свободного пятачка, образованного кольцом аркана, она обнаружила, что проход перекрыт решёткой. Не будь у неё этой нехитрой защиты, пришлось бы искать способ открыть решётку, отбиваясь от змей. Зарубив огромного паука, устроившего своё логово под рычагом, поднимающим решётку, Сара принялась крутить рычаг. Время от времени ей приходилось прерываться, отбиваясь от самых назойливых гадов, но в целом решётка пусть медленно, но двигалась вверх.
Единственное, чего боялась Сара, было опоздать. Ей всё казалось, что каждое её действие было слишком медлительным, и тот шустрый маахез, уже наверняка добрался до финиша.
Из туннеля она выбралась встреченная радостным криком толпы болельщиков. К тем немногим, поставившим пару золотых на её победу (тотализатор, как выяснилось позже, организовал Джафар). К этим счастливчикам прибавились теперь ещё и те, кто поставил на то, что гремлинка пройдёт полосу до конца. Взобравшись по канату на гранитную скалу, Сара остановилась перед тремя перекинутыми на другую сторону мостиками.
«Два из них фальшивые».
Она закрыла глаза и сосредоточилась.
«Не верь глазам, верь своему сердцу и полагайся на интуицию», ― учил её дед.
Перед глазами появились две красных и одна зелёная линии. Сара пробежала по мостику, находящемуся с левой стороны по ходу движения, и спрыгнула вниз. Не долетев до земли, она оттолкнулась от камня и ушла в кувырок. Звон врезавшегося в камень дротика, возвестил, что интуиция её не подвела. Эта ловушка оказалась последней. Оставшиеся десять метров на неё никто не нападал и не пытался убить.
Со счастливой улыбкой Сара запрыгнула на шею Лавра и спросила:
― Я молодец?
― Ты у меня умница! ― ответил ей Лавр.
В следующую минуту сильные руки воинов оторвали от Лавра и подкинули героиню раз двадцать вверх. После чего Сару снова поставили на ноги и сунули в руки бокал с вином.
― Сара, я пью за вашу храбрость и отвагу! ― провозгласил тост базилев северной Гламаки Олан.
Остаток дня прошёл в обсуждении новых правил турнира. Все маахезы, наблюдавшие поединок, единогласно заявили: «Бой на арене не уронит их воинскую честь и достоинство».
Оба базилева, не шибко горевшие желанием терять лучших воинов, только согласно кивнули. Недовольный Нануму и те немногие радикалы, что его поддерживали, услышаны не были. Лавр ликовал сразу по двум причинам.
Во-первых, он сумел уронить престиж боёв с последним выжившим. Иметь возможность уйти с арены живым даже проиграв поединок, маахезы восприняли как благо. Бои, по мнению Лавра, должны будут от этого только выиграть в
