с высаженными растениями. Апокалиптическая картина лишила всех голоса и только появление группы наших мужчин-работников вывело из ступора главу семейства. Надо отдать ему должное, он быстро оценил масштаб потерь и принял верное решение.
— Маркус, Жан! У вас все целы? Тогда быстро собери всех и забивайте покалеченных животных. Женщины пусть разжигают варочные печи. Будем тушить мясо. А я пока сгоняю в город и закуплю банок, если получится. Дети! Уберитесь во дворе!
Банки Генри привез и вместе с ними относительно утешительные вести, что город в основном уцелел, а старые хибары давно пора было снести. Целый день мы работали как проклятые так что вечером я только успел подумать о необходимости исключить влияние природных капризов на выращивание урожаев, обеспечив для этого искусственный полив. Заснул и проснулся с этой мыслью оценивая имеющуюся в голове информацию. Мощность водяных насосов была недостаточной, чтобы создать нужное давление на дальних расстояниях от реки. Придется форсировать разработку преобразователя электрической энергии в ману, так как без дополнительного давления воды с помощью артефактов не обойтись, а их надо постоянно заряжать. Моих имеющихся силенок не хватит и на одну полную зарядку не самого мощного накопителя. Так что — сбегаем от общей сутолоки, берем мозги в кучку и устраиваем аврал, пока не получится (если получится) сварганить нечто, что должно соединить оба лучших достижения двух цивилизаций.
Написал записку, которую конечно же обнаружит Милли, которая всегда начинала день с визита к своему брату. Прихватил отцовский паяльник, несколько пучков проводов, старый приемник и достав спрятанную заначку поехал на работу, надеясь договорится с мистером Оливером, чтобы он дал мне время на изобретательскую деятельность.
Электричество в отличие от нашей усадьбы в городе уже наладили, мистер Олли был занят помощью горожанам в местной больнице, и никто не мешал мне запереться в аптеке, так как что-то продавать кроме пончиков и воды мне возбранялось.
Только я разложился в комнате служащей для хранения не сильно нужного хлама, как стеклянная дверь с табличкой «Закрыто» загрохотала и звонкий голосок Саманты принялся взывать с завидной настойчивостью:
— Мэт! Я тебя видела! Открой мне пожалуйста! М-э-э-Т!
Я послушал пару минут не утихающую тираду и сжалился над решительно настроенной девочкой.
— Чего вопим⁈
— Мэт, — улыбка осветила симпатичное личико превратив его в небольшое солнышко полыхая яркой короной ауры влюбленности, — а я пришла! Ты ведь сам сказал!
— Ну, раз сказал — проходи.
— Я хотела сказать, — затараторила как мы зашли моя подружка, — что от твоего лекарства маме сразу стало лучше, а сегодня она уже встала. Я так обрадовалась, что не могла дождаться, когда ты приедешь и рассказать тебе об этом. А то доктор сказал, что придет, когда мы оплатим предыдущие счета. А маме все хуже и хуже! А тут ты…
— Все, все. Я понял! Лучше — и хорошо. Вот тебе еще три дозы лекарства и до свиданья через три дня.
— А… а можно я с тобой побуду? Маме с утра я лекарство уже дала, братья до вечера ушли гулять, папа на работе, так что — я свободна! — Зеленые глаза смотрели со смешной мольбой под рыжими ресничками домиком, что я не удержался и щелкнул пальцем по кнопке носика.
— Только чур мне не мешать! Я занят.
— Я буду как мышка! А что ты делаешь? — Мы вошли в комнату, где я разложил на столе электрические запчасти.
— Трансформатор. Намотаю на этот металлический стержень обмотку из проводов, помещу в специальную трубу и на выходе получу другой ток.
— А зачем?
— Надо… Держи вот этот провод. Когда скажу отпускай…
Саманта усердно помогала мне в течении двух часов, безостановочно нагружая мои уши всякой всячиной, что обычно бывает в головах молоденьких девочек, да еще в этот период… Ну, вы понимаете! Поэтому завершив техническую часть, я напоил свою помощницу газировкой, скормил толстый бутерброд с ветчиной и с трудом выпроводил за дверь ссылаясь на необходимости сосредоточится на развеске препаратов.
— Можно я завтра приду? — Саманта смирилась с вынужденным отступлением с позиций и тут же принялась с настойчивостью бультерьера взламывать барьеры моей свободы. Вот же, Евины дочки! И как это у них получается⁈
— Приходи. Только не ори как оглашенная. А то мистер Оливер итак надо мной смеется.
— Ну, и пусть! А давай мы в кино с тобой сходим! В субботу к нам киношники приехали, а я не попала!
— Какое кино, дуреха! Оглянись. Кругом половина крыш посносило! Кина не будет!
Моя новоиспеченная подружка хотела еще что-то сказать, но я развернул ее за плечи и поспешил захлопнуть дверь, пока на меня не обрушили очередную сумасбродную идею. Избавившись таким образом от свидетельницы, я достал кусок трубы из непонятного, но довольно мягкого материала и принялся наносить шилом контуры рун комбинация которых должна получить нужный эффект.
Вечером я подловил отца, когда он усталый присел на террасе и озвучил мысли по проекту орошения части земель куда должен добивать будущий насос и сохранилась почва после урагана.
— Полив говоришь… Насос можно купить, старенький двигатель тоже… еще трубы. Только боюсь он не сможет прокачать столько воды как нам нужно.
— Зато на орошаемых участках можно выращивать стабильно бОльший урожай, не боясь засухи и выветривания. Можно например выращивать те овощи которым нужно больше воды из-за чего их не выращивают другие фермеры и получать за это неплохие деньги. В итоге мы будем обрабатывать меньше земли, а зарабатывать больше.
— Так-то оно складно получается… — Отец потер подбородок и задумался.
— Все получится, пап. А мы с Джоном тебе поможем! — подбодрил отца видя, что он уже мысленно согласился. — Мистер Оливер все равно сейчас занят и в аптеке мне пока делать нечего.
На следующий день работа закипела, и все работники принялись копать, ровнять площадки и предполагаемые трассы трубопровода, а после обеда уже разносили разной толщины трубы. Целую неделю нанятая бригада варила стыки оросительной системы, отец с работниками устанавливали на реке насос и монтировали
