не возьму от вас денег. Тем более ни платье, ни туфли вы носить не будете. Я угадал?
— Да, угадали. Хорошо, — неожиданно согласилась девушка. Она убрала дальнофон и стала вынимать из ушей сережки.
Дарис схватил ее за руки.
— Нет, оставьте себе! Я… — Он судорожно придумывал выход, как не вступить в очередной спор, и в конце концов просто соврал: — Я не могу принять это обратно. Это очень плохая примета — забирать украшения после того, как подарил их. Вы же не хотите, чтобы со мною случилась неприятность?
Авелена нахмурилась. Врет. Зачем? Впрочем, ладно. Украшения можно продать и вернуть деньги. Наличными! Подумаешь, счет он не даст… “Нас это, конечно, огорчит, но не остановит,” — говорит Роза. Фамильяр вечно цепляла всякие фразочки и словечки от персонала на конюшнях и ипподромах, когда навещала свой гарем. Чего только стоит “классный”. Оказывается, это одновременно означало: великолепный, неординарный, без недостатков. В общем, “надо брать”.
— Хорошо, — опять согласилась она. — А теперь позвольте пожелать вам прекрасного отдыха. Кстати, ваш друг ищет вас. — Она показала Дарису на голову Лискрина, торчащую из приоткрытой двери в зал.
16. Фото для Розы
Маг протиснулся в зал целиком.
— Дар, ты должен это видеть, — протянул он другу свой дальнофон.
— Марсела уже написала какую-то гадость?
— Если бы только написала. Загляни в Дэмион* своего младшего братца.
Дарис посмотрел на фото, где Крадос одной рукой обнимал Марселу, другой поднимал бокал вина. Затем обратил внимание на дату. Фото было выложено час назад.
— Они могли встретиться в клубе случайно, — сказал он.
— Не думаю, что это случайность, — возразил Лискрин. — Она с самого утра вела себя вызывающе и задирала персонал. Вспомни завтрак.
— Все может быть…
Пока они болтали, Авелена прикидывала, каким проклятьем она бы наградила этого наглого дракона, не будь он гостем “Сказки”, потому что Дарис Этерон взял ее за руку и не отпускал. Постойте-ка… Очень кстати не отпускал!
— Господин Этерон, простите, что отвлекаю… Маленькая просьба. Малюсенькая. На пару секунд. Можно сделать ваше фото? Это для Розы. Она очень просила. Убьет меня, если не сделаю. — Авелена отвоевала руку и навела камеру своего нового дальнофона на Дариса Этерона.
— Для Розы? — переспросил Лискрин.
— Вы понимаете ее? — воскликнул Дарис.
— Конечно. Улыбнитесь, пожалуйста. — Авелена прикусила губу, потому что чуть не ляпнула “как улыбались на поле”. — Я — ведьма, а Роза — мой фамильяр. Конечно же, мы понимаем друг друга.
— Ваш фамильяр — лошадь? — продолжал изумляться маг.
— И что такого? — Авелена опустила дальнофон, уперла руки в бока и вызывающе посмотрела на мага.
— Э-э-э… Ничего. А почему бы и нет. Лошади — это хорошо, — замялся Лискрин и сменил тему: — Дар, давай я покажу тебе, как позировать… — Потом не выдержал и спросил: — Но зачем лошади фото улыбающегося Дариса?
— Господин Этерон понравился ей, — объяснила Авелена и снова навела камеру на дракона.
— Только ей? — приподнял бровь Дарис и посмотрел Авелене в глаза пристальным, завораживающим взглядом.
— Видимо, да. Больше никто не просил сфотографировать вас на память, — ничуть не смутившись, парировала ведьма. — Что ж, я передам Розе, что вы не согласились...
— Кто сказал, что я против?
Дарис шагнул вперед, забрал у Авелены дальнофон, включил переднюю камеру. Обнял девушку и широко улыбаясь, сделал несколько кадров с ней.
— Ну, же, Авелена, не будьте такой серьезной, — шепнул Дарис ей на ухо. — Проблемы всегда были, есть и будут… Но, чем темнее ночь, тем ярче сияют звезды…
Авелену поразили эти слова. В Кайране говорили: “Самая темная ночь — перед рассветом”. То есть, потерпи, дальше будет лучше. Драконья мудрость звучала похоже, но несла другой смысл. Она не просила терпеть. Она давала силы жить здесь и сейчас. Авелена расправила плечи и ослепительно улыбнулась своей нелегкой жизни. Рядом так же счастливо улыбался дракон. Так же, как он улыбался после полета. Авелена густо покраснела, вспомнив, что таится под дорогой тканью делового костюма, забрала дальнофон и все-таки сделала несколько одиночных портретов Дариса. Крупным планом, в полный рост, с боку, спереди. Он улыбался, и от этой улыбки в груди Авелены что-то сжималось и переворачивалось. Поэтому, закончив съемку, она набралась наглости и попросила господ Этерона и Флама покинуть ресторан, "чтобы персонал мог начать уборку".
— В холле справа есть стойка с напитками и перекусом. Парк освещен, очень рекомендую прогуляться. Лунные розы уже распустились…. — Уверенной рукой Авелена подталкивала мужчин к выходу.
Дарис судорожно вспоминал свой график на предстоящую неделю, чтобы назначить Авелене свидание, но в ее присутствии в голове все путалось. Ладно, утром. Не стоит быть слишком навязчивым... И тут же сказал:
— Авелена, я могу помочь с уборкой. В Школе нас учили бытовой магии.
Авелена и Лискрин переглянулись.
— Дарис… мы сюда не развлекаться приехали, — тихо сказал маг.
— Скажу прямо. Я очень устала и хочу побыть одна. Простите, — сказала Авелена и вытолкала мужчин наружу, применив капельку ведьмовской силы. Она запечатала дверь и обессиленно привалилась к ней спиной. “Да что ж за день… Ну-ка, где там мои обещанные яркие звезды?” — подумала она и направилась к кассе подсчитывать выручку.
***
Маг и дракон уединились в номере Дариса, чтобы обсудить деловой вечер, но разговор каким-то образом постоянно возвращался к белокурой ведьме.
— Не знай я тебя столько лет, подумал бы, что врешь, — сказал Лискрин. — Она не удивилась, узнав, что ты дракон, не попыталась тебя охмурить, настаивала на возвращении денег…
— Вот стерва… — пробормотал Дарис.
— ???
— Я про Марселу. Зайди в ее Дэмион.
Лискрин достал дальнофон и открыл приложение. Прочитал. Присвистнул.
— Вот же лживая сука. Стой! Кармина снимала ее на видео!
Лискрин помчался в свой номер и спустя пару минут дальнофон дракона оповестил о новом сообщении. Маг вернулся, и они вдвоем пересмотрели видео. Оно начиналось с просьбы инструктора ехать шагом.
— То, что надо. Утром снимешь, как я катаюсь на Розе, и я выложу сразу два видео, — довольно сказал Дарис.
— Чего? Ты полезешь на эту зверюгу?
— Я разве не говорил, что мы с ней подружились? — улыбнулся Дарис.
— Ох, я и забыл! — Лискрин плюхнулся животом
