Наконец мы достигли цели, и платформа остановилась возле одной из двухстворчатых раздвижных дверей. Стоило женщине сделать шаг к ней, как та распахнулась, и Сивилл жестом позвала нас следовать за ней.
— Почему она так разозлилась? — тихо шепнула Таня.
— Видимо больная тема, — пожал я плечами. — Лар-Нуна — это богиня темных эльфов, а у них со своим божеством крайне любопытные отношения, как впрочем и у “светлых”.
— Не очень понимаю.
— Короче, на брак их должна благословить богиня. И для них это весьма щекотливая и больная тема. Понятия не имею, зачем сестрички-богини так задергали своих детишек, но если коротко, то если в первую брачную ночь они не заделали ребенка, то брак считается несостоявшимся, потому что богиня не дала добро.
— Э?!
— Серьезно? — даже Рита вмешалась.
— Тс-с-с! — шикнул я на них. Ещё не хватало, чтобы Сивилл нас услышала. — А вне брака дети рождаются довольно редко. Вот это и порождает некоторые проблемы. Два любящих сердца пытаются построить союз, а богиня говорит нет. В итоге детей завести сложно, со стороны жрецов сплошные осуждения и прочие прелести эльфийской веры. Так что может поэтому она и злится, сама столкнулась с такой несправедливостью.
Внезапно Сивилл остановилась и развернулась к нам, и этот разворот не сулил ничего хорошего.
— Откуда вам это известно, господин Старцев? — спросила она, нехорошо сверкнув глазам. — Ни один темный эльф, живущий в Доминионе ночи, не станет рассказывать об этом чужаку. Даже имя богини запрещается поминать в присутствии таких, как вы. Так откуда?
Эх… Всё-таки расслышала. Мы правда так громко шептались?
— Я знаю много того, что знать не должен, — пожал я плечами. — Включая то, что дети Лар-Солас и Лар-Нуны не ладят, и я был очень удивлен, когда в мой ресторан пришли представители обеих рас. Вы должны убивать друг друга, разве не этого желают ваши боги?
Эльфийка ещё пару мгновений сверлила меня взглядом, а затем устало вздохнула.
— Они еретики, пришедшие из места, называемое Юндором. И они отринули свою богиню много столетий назад.
— И судя по тому, что он говорил, это такое себе место. Похоже, людей там считают хуже скота.
— Ах да, вы же знаете наш язык, — вспомнила Сивилл и перешла на эльфийский.
— Немного. Учил, когда был моложе.
— Ваш акцент весьма… грубый, но думаю, чуть больше практики, и это можно исправить.
На это я лишь пожал плечами. Немного практики и всё придет, и если я смогу нормально выстроить отношения с темными эльфами, язык вполне вероятно мне ещё пригодится.
— В любом случае, они наш ключ к демографической проблеме. Эти еретики тоже отринули своего бога, но нашли выход. Возможно и мы сможем у них чему-то научиться, но, как я уже сказала, это внутреннее дело Доминиона Ночи, и я проясняю это лишь потому, что вам и так известно слишком многое. Чтобы не было… недопонимания.
— Как вам будет угодно, — я не стал настаивать.
На этом обсуждение демографии темных эльфов завершилось, а ещё через минуту женщина привела нас в какую-то научную лабораторию, в которой в данный момент никого не было. Зато я без труда опознал в массивных стеклянных капсулах своих мертвых врагов.
Священники без своих балахонов и масок казались чем-то инородным, даже близко не похожим на человека. Уродливые, искореженные создания из темной плоти. И тут таких были десятки, и некоторые не вполне целы.
— Вижу вы… весьма преуспели в их изучении, — с легкой ноткой уважения отметил я.
— Разумеется, — улыбнулась темная эльфийка. — У нас был не один век, чтобы их изучить, и все же нам ещё предстоит много узнать. И я поделюсь этим с вами, но вначале… Вы точно хотите это услышать?
— С чего такой вопрос?
— С вами гвардеец Императора, да будет править он вечно, — последнюю фразу эльфийка произнесла с легким пренебрежением и скорее для вежливости к гостям. Ну да, она не подданная, и ей не обязательно такое говорить.
— Хотите сказать, они творение Его Величества?
— Нет. Это не так, но то, что я скажу, вы можете счесть… “еретическим”, так как это подрывает фундаментальное понимание о мире.
— Я готов услышать и вряд ли буду кричать, что такого не может быть.
— Я тоже, — ккивнула Таня.
Оставалась Рита.
— Мне всё равно, что вы скажете. Это лишь слова, и они не пошатнут мою преданность.
— Как угодно, — кивнула Сивилл и жестом активировала голографическую панель неподалеку от себя, отчего позади тут же возникли изображения с какими-то данными и графиками. Но вместо них быстро появился очень старый рисунок, изображавший небо и падающий астероид. — Примерно тысячу лет назад, точная дата нам неизвестна, в этот мир пришло первое Стремление. Это пришествие часто изображают в такой манере, но я сильно в этом сомневаюсь. Метеорит, рассекающий небо… Нет. Эти существа не имеют плоти и не могли прийти в этот мир таким образом, но люди того времени раз за разом изображали его таким образом. Так появился он — первое Стремление, ставшее человеком.
От этих слов у мен по спине побежали мурашки.
— Познание.
И за её спиной появился другой древний рисунок, изображавший человека с тремя глазами.
— Он стал первым Священником? — спросила Таня, которая видимо ещё не связала слова эльфийки с моей сутью.
— Что? О нет. Он стал прообразом Императоров. Сведения о том времени отрывисты, сохранилось не так уж и много, но Познание оказалось слишком важной фигурой, чтобы просто вычеркнуть его из истории, но видят Боги Башни, они пытались.
— Они? — тут даже Рита спросила.
— Императоры, и твой в том числе.
— Бред.
— Я же говорила, что тебе будет сложно это принять, — эльфийка улыбалась краешками губ, словно получая удовольствие от разрушения облика правителя, хотя как по мне, в этом не было ничего такого. Хладнокровие заботился о своей стране, и видимо заботился куда лучше, чем я. — Познание воплощало собой…. Познание. Видимо этому Стремлению было интересно, какоо быть человеком, и оно им стало. Контракт был
