замычал что-то нечленораздельное.
– Берём сейф, – показал Лазарев на ящик, стоявший в углу.
Попробовали поднять – не тут-то было. Он к полу привинчен.
Где ключ? Обыскали карманы Лашкова – пусто. А время идёт. В любую минуту могут хватиться: куда подевался начальник караула? Что за гестаповцы объявились в деревне? Часовой у крыльца ходит…
Лазарев приставил к виску Лашкова пистолет:
– Ключ от сейфа!
У того в глазах появился страх. Поёрзал руками по груди, потом показал на китель, висевший на спинке стула. В правом кармане была связка ключей. Два поворота – и массивная дверца подалась. За ней лежало несколько папок. Лазарев кинул на пол байковое одеяло и вывалил на него документы из сейфа. В его глубине оказалась ещё одна дверца. Лазарев открыл её, вынув одну-единственную папку с грифом “Строго секретно! При малейшей опасности уничтожить!”.
Завязали узел, помогли Лашкову одеться. Два “гестаповца” (Переодевшихся в немецкую форму разведчики-партизаны. – Авт.), поддерживая под руки, вывели его и вестового на улицу, посадили в сани. Лазарев закрыл дверь на замок, повесил пломбу. Вручив охраннику ключ, предупредил, что вернётся к утру…
Через полчаса мы подъезжали к хутору».
Однако, судя по документам государственной безопасности, всё проходило не так кинематографично – во всяком случае, без шума, кляпов и ломаных сейфов. Кроме того, и по рапорту Пяткина, и по архивной справке питерского УФСБ партизанских разведчиков всё-таки было всего трое. Четвёртым был Лазарев. Из справки:
«На санях группа подъехала к дому, где жил заместитель начальника школы. На стук вышел вестовой, который доложил, что Гурьянов-Лошков спит. Оставив вестового у двери, партизаны прошли в комнату, разрядили висевший на стене автомат, вытащили из-под подушки пистолет и разбудили Лошкова.
Проснувшемуся заместителю начальника школы было объявлено, что он арестован и будет направлен в г. Псков. Лазареву приказали следовать в качестве сопровождающего. В сани партизаны усадили Лошкова, вручили ему разряженный автомат (о чём тот не знал), чтобы “оборонятся в случае нападения партизан”, а другие – Лазарева и вестового. Не вызвав подозрения, группа направилась на хутор Безымянный».
Там Гурьянову и объявили, что он задержан советскими партизанами…
Впрочем, как бы там ни было, операция действительно прошла очень успешно – хотя без стрельбы и погонь. А ведь именно такой «бесшумностью» всегда и определяется успех любой операции спецслужб.
Из рапорта Пяткина:
«Комбинация оказалась составлена удачно, операция прошла хорошо, но только неудачно получилось с арестом Хорвата, т. к. арестовывать его не пришлось ввиду его отъезда в Германию. Арестовывать пришлось только его заместителя Лошкова-Гурьянова. После сообщения Гурьянову о том, что его арестовали партизаны, а не гестапо, последний был поражён, удивлён и высказал: “Я не знал, что так удачно могут партизаны работать”.
Так была мной проведена операция по захвату языка из немецкой агентурно-диверсионной школы. Агент “Печковский” после отдыха при общей операции бригады по налёту на железную дорогу Псков – Карамышево 29 января 1944 года погиб»…
В тот же день из партизанского лагеря от Пяткина в Ленинград ушла радиотелеграмма:
«Начальнику УНКГБ ЛО
Комиссару госбезопаности 3 ранга т. Кубаткину
от передвижной рации № 110.
Мною была создана группа по захвату языка из агентурной школы Северного фронта Пскова, язык захвачен в Эстонии: майор Гурьянов, псевдоним Лошков, ему известны фамилии заброшенной агентуры в советский тыл».
Какова была реакция немцев на это похищение? Об этом есть свидетельство бывшего немецкого агента Павла Соколова.
( Для справки. Соколов – человек очень сложной и интересной судьбы, которая достойна самого увлекательного романа. Сын русского белоэмигранта, он в 30-е годы, хлебнув «прелестей» буржуазной жизни, стал убеждённым сторонником коммунистических идей. По заданию Болгарской Коммунистической партии вступил в воинские формирования, которые немцы создавали на Балканах из числа русской эмигрантской молодёжи. Через эти формирования он перешёл в “Цеппелин”, получил звание унтершарфюрера войск СС и в 1944 году был переброшен немцами под Вологду, где сразу же сдался советским властям. После войны был несправедливо осуждён на 10 лет. Когда вышел из лагерей, не стал возвращаться за границу, где жили его мать и сестра. Принял советское гражданство, окончил Иркутский институт иностранных языков и четверть века преподавал в школе. Скончался Павел Петрович в 1999 году – даже несмотря на развал СССР, он до самой смерти оставался противником капитализма…)
Так вот, по словам Павла Соколова, немцы хватились Гурьянова не скоро, а спустя только сутки. И тут же постарались замять случившийся инцидент – тем более они так и не поняли, что, собственно, с Гурьяновым произошло:
«В одну прекрасную ночь исчезли “начальник штаба” и его ординарец, жившие на частной квартире метрах в 300 от школы. Пронёсся слух, что они похищены партизанами. При осмотре местности обнаружены были следы саней, на которых увезли этих деятелей, но в доме следов борьбы видно не было, наоборот, вещи, видимо, были уложены заранее, и возникла другая версия, что они ушли по ранее согласованной договорённости. Так или иначе, история эта не возбудила шума, приехали какие-то чины из д. Халахальни, понюхали, расспросили свидетелей и убрались восвояси. Видимо, наши руководители решили замять этот факт, чтобы не подставлять себя под удар».
По всей видимости, Гурьянова просто «списали» как погибшего в бою с партизанами, и школа продолжила своё существование. Что было как раз на руку советской контрразведке…
…Вместе с Гурьяновым партизаны захватили важные документы «Ваффеншуле». Но самое главное – Владимир Петрович сам был настоящем кладезем ценной информации. Его самолётом доставили в Ленинград, где сотрудники НКГБ в течение нескольких месяцев буквально выуживали из него всё, что только было можно. Вот так Владимир Петрович спустя почти десять лет вернулся в родной для него город на Неве – наверняка не такого возвращения он ждал! После допросов и следствия 17 апреля 1944 года Гурьянов был осуждён по 58-й статье УК РСФСР за измену Родине. Приговорён к расстрелу. Приговор приведён в исполнение 8 июня того же года…
Сегодня широко распространена версия, что именно от Гурьянова советская госбезопасность узнала о планах покушения на товарища Сталина и об агенте-террористе Таврине-Шило, который проходил боевую подготовку на базе «Цепелин-Норд» где-то под Псковым. На это же намекает и Пяткин в своей книге, указывая на какую-то секретную папку, захваченную вместе с Гурьяновым и где якобы могли храниться сведения о подготовке киллера для Сталина. Но это только догадки. Лично я ставлю под сомнение данную версию.
Все задержанные
