Читаем без скачивания Голос пугающей пустоты - Андрей Дичковский

оборвать фразу и нахмуриться. Теолрин с разочарованием был вынужден смотреть, как печать в руке сержанта замирает над грамотой, а затем убирается в сторону.

— Долбаные оранжевые, — сплюнул сержант, посмотрев в сторону ворот. — Ну какого хрена им снова понадобилось?

Еще до того, как обернуться навстречу «гостям», Теолрин уже понял, о каких «оранжевых» идет речь. Его сердце мгновенно ушло в пятки.

«Ну нет. Только не они».

В его сознании, одна за другой, принялись возникать версии того, зачем сюда пожаловал отряд инквизиторов.

И после недолгих раздумий Теолрин понял, что ему не нравится ни одна из этих версий.

Особенно те, в которых инквизиции доложили о захвате повозки.

Стараясь ничем не выдавать охватившего его беспокойства, Теолрин покосился на Джейл. Их взгляды пересеклись. Девушка легонько вздернула плечами, как бы говоря, что хороших идей относительно того, что им делать, у нее нет.

«Нужно что-то придумать... — Теолрин впился ногтями правой ладони в костяшки левой. — И срочно».

От Теолрина не укрылось, как отряд инквизиторов, состоящий из восьми человек, разделился. Четверо отправились в правую часть Заставы, где разгружали стеклосборщиков и проверяли их гончей, вторая же половина прошествовала к столу, из-за которого, поспешно отдавая честь, уже вскочил сержант.

— Господа! — Отдав честь, он, вдобавок, услужливо поклонился. — Чем обязан...

— У нас новое распоряжение. — От четверки отделился мужчина, невысокий, но, судя по голосу, обладающий изрядной толикой власти. Теолрин сделал шаг назад, надеясь спрятаться от любопытных взоров в тени от коней и повозки, и повернулся к инквизиторам боком. — Ищем преступников.

— Мое вам почтение. — Судя по тону, сержант не пылал любовью к людям в оранжевых накидках и масках. — А я почему-то думал, что в этом как бы и состоит смысл вашей деятельности...

— Не паясничайте, сержант, — холодным тоном бросил инквизитор. Теолрин приметил, что один из его напарников с интересом вертит головой по сторонам. — А то, знаете ли, один мудрый человек как-то заметил: путь из рядового в сержанты занимает годы, а вот из сержанта в рядовые...

— Ладно, ладно. — Сержант вздохнул, явно не захотев уточнять, за какой промежуток его могут разжаловать в рядовые. — От меня-то вам что нужно?

— Во-первых, — инквизитор загнул палец, — список всех уехавших стеклосборщиков за последние двое суток. Во-вторых, вся информация о любых подозрительных лицах или каких-то необычных происшествиях. — Он подался вперед и уперся перчатками о край стола. — У вас появлялись сегодня подозрительные лица?

Пока сержант размышлял, почесывая залысину чуть выше уха, один из инквизиторов сосредоточил взгляд на Джейл, которую внезапно очень заинтересовали узоры на сводчатом потолке Заставы. И Теолрину этот взгляд не понравился. Совсем.

— Подозрительные лица? — наконец переспросил сержант. — Я не очень понимаю, о чем вы. Я сержант Пограничной Заставы стеклосборщиков, а не ночной стражник городских трущоб. Какие такие подозрительные лица...

— Вот такие, например! — Потеряв терпение, старший инквизитор отошел от стола и приставил палец к доске с листовками. — Преступники, что, возможно, ошивались поблизости. Или, может, даже выясняли, сколько будет стоит пропустить их под видом стеклосборщиков за город!

— Да упаси Боги! — Сержант быстро очертил пальцем священный семигранник в воздухе. — Поверьте, если бы я заметил что-то подобное, я бы уже оповестил вас...

— Очень на это надеюсь. Поскольку в ином случае вас, как и ваших коллег по службе, — инквизитор махнул рукой в сторону перегородки, за которой, похоже, велась подобная беседа со смотрителями, занимающимися досмотров возвращающихся стеклосборщиков, — может ждать кое-что пострашнее разжалования в рядовые.

Теолрин резко зажмурился.

«Не думай про виселицы. Не думай про виселицы... Черт!»

Помост с виселицами возник перед его мысленным взором так отчетливо, словно Теолрин сам его конструировал.

— Кроме того, — вновь прозвучал голос инквизитора, и Теолрин приоткрыл глаза, — с этого момента наши люди так же будут проверять всех работников Гильдии, на вход и на выход.

«А вот это совсем никуда не годится. — Теолрин окинул беглым взглядом четверку инквизиторов. Складывалось впечатление, что с началом проверкок они не планируют затягивать. И стоим им чуть пристальнее взглянуть на него и на Джейл... — Нужно что-то придумать. Как-то отвлечь их?»

— Н-но зачем? — Голос сержанта дрогнул. Его почесывания залысин становились все более нервными.

— Затем, — процедил инквизитор, — что, несмотря на чистки, в городе все еще полно всякого мудачья. И это мудачье, — он постучал костяшками пальцев по доске с изображениями, — при первой же возможности попытается сбежать. Поэтому, прежде чем мы присоединимся к досмотрам, я повторю вопрос: видел ли ты или кто-нибудь из вас, — инквизитор обвел взглядом помощников сержанта, — кого-то подозрительного? В частности, кого-то из этих людей.

Все трое смотрителей рьяно замотали головами. Теолрин поджал губы. Один из инквизиторов продолжал настороженно разглядывать Джейл; другой бросал косые взгляды в сторону повозки. Теолрин понимал: если позволить им начать досмотр, все кончено. Придется обнажать оружие, и... Вспомнив, как он едва справился с «увеличенной копией Джейл», Теолрин пришел к выводу, что шансов выстоять против вооруженных инквизиторов у них немного. Особенно с учетом того, как они оба устали.

— Ну хорошо, допустим, вы никого не видели. — Инквизитор кивнул и принялся разворачиваться к стоящей поодаль троице. — Тогда...

— Я видел. — Под опешивший взгляд Джейл Теолрин выступил вперед и, пригибая голову, в три шага оказался у доски, полубоком к старшему инквизитору и спиной к остальным. — Вот, этого уродца. — И, задержав дыхание, он ткнул подрагивающим пальцем в листовку с собственным изображением. — Я видел его, совсем недавно.

— Ты уверен? Где? — Старший инквизитор, к удовольствию Теолрина, заглотил наживку.

По крайней мере, Теолрин на это очень надеялся.

— Ошивался у Гильдии, когда мы готовились выезжать. — Теолрину приходилось импровизировать, и импровизация давалась ему нелегко. Конечности тряслись, а странный голод туманил разум и заставлял язык заплетаться. И все же Теолрин надеялся, что вкладывал достаточно уверенности в свои слова. — Да, точно, это был этот тип. По нему сразу было видно — тот еще гадина.

— Он что-то говорил? — быстро спросил старший инквизитор, приблизившись. — Может, что-то спрашивал?

— Хм. — Теолрин покрутил перед лицом пальцами, делая вид, что усиленно вспоминает. — Он... Помнится, пытался мне навешать лапши про всякие перемены... ну и подобную муть. Спрашивал, не хочу ли я