Перед ними ехала фермерская повозка, груженная большими рыжими тыквами. Кэролин была вынуждена замедлить ход, пока фермер не свернул на боковую дорожку и не освободил им путь. Фургон прогрохотал по молчаливой деревне, а Кэролин припоминала про себя, как проехать к дому тетушки.
Но вот она увидела, как дорожка поднимается вверх в сторону залива. И тут же ее взор упал на каменный дом с белой дверью. Пять наглухо закрытых ставнями окон мрачно темнели на стене молчаливого дома, который казался пустым.
Это был тот самый дом, который построил Элиас Тилбери, — маленький и простой. Если бы Кэролин проехала по дорожке дальше, то, завернув, увидела бы большую деревянную мельницу, где жил ее дядя Исаак Харпсвелл.
Большой дом в Тимберхилле был построен на доходы от этой мельницы. Элиас увез семью в уединенное поместье, где она и прожила в достатке несколько лет. Верити вышла замуж первой, поэтому ей с ее мужем Исааком и отдали дом с белой дверью. А потом семьей обзавелась Фелиция, выйдя замуж за человека, у которого за душой не было ни гроша; не было у него и европейских дипломов, только американские. Фелиция с мужем остались в Тимберхилле вместе с родителями Фелиции.
Кэролин почти не помнила, как умерли ее бабушка и дедушка — ведь ей тогда было всего три года. Тогда же разгорелся и недобрый спор о том, какая из сестер займет больший из домов, принадлежавших семье.
Увидев дом дедушки, Кэролин поежилась. Она прекрасно помнила, как часто ее тетушка жаловалась на то, что ей не достался Тимберхилл. Тетя Верити уверяла, что большой дом должен принадлежать ей, потому что именно ее муж работает на мельнице. Она настаивала на том, что отец Кэролин вообще не имеет отношения к семейной собственности.
В ту пору Кэролин не понимала всех этих разговоров, но теперь, восполняя пробелы в памяти, она с грустью начала осознавать, что ее детство было вовсе не таким уж безоблачным.
Ее сердце громко колотилось, когда она остановила фургон перед старым домом. Лиза соскочила на землю, обежала фургон и помогла спуститься своей хозяйке. Побаивающаяся, но полная решимости, Кэролин направилась к двери. Помедлив одно мгновение, она постучала три раза, но, вспомнив, что только Смерть стучится трижды, женщина ударила в дверь в четвертый и в пятый раз, а потом рассмеялась собственной глупости.
В эту минуту с заднего двора вышел высокий черноволосый негр с курчавыми волосами. В одной руке он нес туфли, а другой придерживал топор, покоящийся на широком плече. У него были добрые глаза и большой рот.
— Это же Ноа Раби! — прошептала Лиза. И ее молоденькое личико осветилось такой широкой улыбкой, какой Кэролин не видела у девушки с момента их отъезда из Калифорнии. — Это сын миз Раби. Я видела его, когда они нашли меня и привели в дом из леса.
— А я и не знала, что у Óны есть сын, — промолвила Кэролин. Увидев, как разволновалась Лиза, она кивнула своей служанке: — Почему бы тебе не поболтать с ним, пока я буду в доме? Только не уходи далеко. Нас могут не пригласить к столу.
Лиза направилась было по усыпанной гравием дорожке, но затем остановилась. Состроив глазки и кокетничая, она проследовала за молодым человеком к ближнему сараю.
Собравшись с духом, Кэролин плотнее укуталась в шаль и постучала еще раз.
Дверь открыла горничная. Она молча уставилась на женщину.
— Доброе утро, — дрожащим голосом произнесла Кэролин. — Я хотела бы увидеть Верити Харпсвелл.
Тут откуда-то из задних комнат раздался раздраженный крик:
— Закрой, в конце концов, эту дверь! Сквозняк!
Тут в коридоре появилась женщина в черном с копной светлых кудряшек на голове. Не сводя с Кэролин глаз, она тихо подошла к ней, словно старалась издавать как можно меньше шума, чтобы не потревожить кого-то, кто был совсем рядом. Молодая, не старше тридцати, она с подозрением смотрела на Кэролин своими голубыми глазами. Схватив горничную за руку, она сердито кивнула:
— Я же сказала — закрой дверь!
Съежившись, горничная бросилась выполнять приказание, пропустив Кэролин, а затем поспешила убраться, то и дело оглядываясь на незваную гостью.
Блондинка внимательно оглядела дорожную шляпку Кэролин, ее шаль и поношенную юбку. Впрочем, ее собственный костюм был не лучше.
— Кто вы такая? Зачем пришли сюда?
— Я Кэролин Адамс Клур, — смущаясь, представилась Кэролин, недоумевая, с кем разговаривает. — Я раньше жила в усадьбе, которая называется Тимберхилл. А в этой деревне у меня была тетя… точнее, она жила в этом самом доме, если я не ошибаюсь, конечно.
Лицо женщины исказилось от ужаса. Она отступила назад, глядя на Кэролин с таким видом, словно та была проклята.
— Да, мы слышали, что кто-то есть в… Но не могли в это поверить… Что вы здесь делаете? — Она с испугом смотрела на костыль Кэролин.
Миссис Клур устала стоять, однако поняла, что хозяйка и не подумает пригласить ее в гостиную.
— Я приехала в Юдоксию, чтобы в последний раз взглянуть на мой дом. Усадьба не принадлежит мне больше. — Она специально заговорила об этом — на случай, если молодая женщина слыхала о споре между сестрами, касающемся Тимберхилла.
Женщина не подавала виду, что понимает, о чем идет речь, и продолжала смотреть на Кэролин.
— Тимберхилл перешел к моему деверю — после смерти моего мужа, — продолжала Кэролин. — Я останусь здесь всего на несколько дней — повидать родственников и… задать им кое-какие вопросы. Надеюсь, тетушке не составит большого труда поговорить со мной.
— Поговорить? — встревоженно спросила молодая женщина. — О чем это?
— Простите, но я хотела бы знать, точно ли Верити Харпсвелл живет здесь.
Женщина нетерпеливо огляделась, словно не знала, как поступить с Кэролин.
— Наверное… вы можете присесть, — пробормотала она раздраженно. — Пойдемте в гостиную. Да, Верити живет здесь, а я — ее дочь. Вы, должно быть, не узнали меня. Я — Эннети.
Кэролин попыталась было выдавить из себя улыбку, но ее двоюродная сестра была так расстроена, что, пожалуй, и не замечала выражения Кэролин. Миссис Клур плохо помнила кузину, ей запомнилось, похоже, лишь то, что Эннети была крайне неприятным ребенком, который все время щипался. Сама Кэролин чаще играла с детьми близлежащих ферм.
Дернув за шнурок от звонка, Эннети позвала напуганную горничную и приказала ей растопить камин. Не говоря больше ни слова, молодая женщина поспешила прочь из гостиной, оставив Кэролин созерцать спартанскую обстановку комнаты — простые стулья, грубую скамью у очага, вышитый каминный экран и несколько незатейливых столиков.
Кэролин чувствовала, что горничная краем глаза наблюдает за ней, и едва сдерживалась, чтобы не схватить ту за руку и не потребовать объяснений. С какой стати они так враждебно к ней относятся?!
