Читаем без скачивания Я подарю тебе «общак» - Евгений Сухов

– Да, согласен, буду крутиться, – заверил Гашников. – Я просто хотел спросить, нет ли у тебя знакомых, которые могут надавить на следака, чтобы отстал?

– Знакомым платить надо, – пояснил Кано, – только не в этом заморочка. Я твоего следака хорошо знаю. На него не надавишь – барбос конкретный, совсем без башни и прет как танк.

– Черт! – вырвалось у Гашникова. Он так и знал.

– Ну, у меня есть человечек, который совершенно официально может выдать заключение госэкспертизы, что вся твоя туфта – подлинники. Только стоить это будет столько, что, даже если ты все продашь вместе со зданием музея, с народом и собственной почкой в придачу, все равно не хватит.

– Короче, попал, – дрогнувшим голосом произнес директор музея.

– Да, попал, но не парься. Много тебе не дадут, пару лет условно – это в самом крайнем случае. Могу хорошего адвоката посоветовать, мне как-то очень помог.

– Спасибо за участие, – недовольно буркнул Гашников.

– А что, что-то не нравится? – холодно поинтересовался Кано.

– Нет, что ты, я не хотел тебя обидеть. Все нравится, просто мне очень хреново, – торопливо объяснил Гашников, зная, что шутки с авторитетом плохи.

– Ты, главное, фильтруй базар, – посоветовал Кано. В его голосе звучал металл. – Короче, как бы там ни повернулось, упаси тебя бог меня засветить. Извивайся гадом, но меня не упоминай никаким боком, иначе тебе – вилы. Проснешься утром, а голова в тумбочке. Знаешь ведь, я не шучу. Этот следак давно меня хочет достать. Он будет давить, но ты помни мои слова.

– Да, я все понял, – пролепетал вконец испуганный Гашников.

– Тогда бывай, – бросил Кано и положил трубку.

– Твою мать! – воскликнул Гашников, глядя на замолчавший сотовый. Он думал, что получит помощь, но все стало только еще хуже. – Твою мать, – снова выкрикнул он и, вскочив, нервно закружился по кабинету.

Он сам не знал, что ищет. Сознание путалось. В голове вновь и вновь прокручивались слова «условный срок». Да кому он потом нужен будет с условным сроком? Вся жизнь под откос. И ладно бы из-за чего-то стоящего. Другие миллионами воруют, и ничего. Схватившись за голову, он посмотрел в окно на кровавый закат, и на сердце стало совсем тоскливо. Что делать? Помучив себя еще с полчаса, он все же решил поехать домой, но тут зазвонил сотовый. Гашников с облегчением увидел, что это жена, и ответил:

– Люба, привет! Я уже еду домой. Пришлось задержаться немного на работе, приходил следователь по поводу ограбления. Дома расскажу…

Улица встретила его сгущающимися сумерками. Забравшись в уютный салон своей «Хонды», Виктор Андреевич включил радио, завел двигатель, включил правый поворотник, аккуратно отъехал от бордюра, вклинился в поток машин и покатил на север к новому микрорайону на Строительной улице, не замечая пристроившуюся сзади «десятку», тем более не заметил «Мазду», следовавшую в еще большем отдалении. «БМВ» с основной группой французских налетчиков ушел далеко вперед. Дорога одна, и клиент не должен был затеряться. Гашников и не подозревал, что вокруг него что-то затевается. Он спокойно слушал музыку, когда сзади внезапно раздался визг тормозов и послышался мощный удар. Взгляд директора музея метнулся к зеркалу заднего вида. В двадцати метрах от него на перекрестке белая «Газель» протаранила и буквально снесла с дороги серебристую «десятку» с оперативниками. Весь перед «десятки» оказался раскурочен, но салон не пострадал, машину лишь развернуло от удара. Водитель «Газели» и не подумал останавливаться, промчался мимо и скрылся за следующим поворотом.

«Вот придурок», – пробурчал себе под нос Гашников, наблюдая, как из «десятки» выбираются пассажиры. Тряхнуло их нормально. Заглядевшемуся директору музея посигналили из машины сзади, показывая, что надо пошевеливаться, и он прибавил газу. Подобное происходило чуть ли не каждый день, поэтому Гашников не был сколько-нибудь удивлен аварией. Через две минуты он уже забыл об увиденном и вновь подпевал радио, фальшивя на каждой ноте. У моста через Кривой овраг его взору открылись стоявший на обочине «БМВ» с поднятым капотом и растерянная блондинка перед ним. Очень эффектная, яркая, с оголенной спиной, в мини-юбке и в туфлях на высоком каблуке. Взгляд девушки был таким беззащитным и молил о помощи.

– Неплохо, неплохо, но грудь маловата, – усмехаясь, пробормотал Гашников и попытался объехать девушку. У него не было желания останавливаться и копаться в машине незнакомки, к тому же не очень-то дружил с механикой. Да и мало ли что у этой девки на уме? Вдруг она «кидала» или маньячка? Лет десять назад он посмотрел весьма поучительный фильм о вреде случайных связей – назывался «Роковое влечение».

Однако объехать блондинку не удалось. Заметив его маневр, она выбежала на проезжую часть, перегородила дорогу и почти бросилась ему на капот.

– Да, черт возьми! – воскликнул он, надавив изо всех сил на педаль тормоза, нажал на клаксон, затем выглянул из окошка и крикнул: – Эй, отойдите от машины! Мне некогда.

Девушка не уходила, показывала какой-то блокнот и мычала. Выругавшись, Гашников вышел из машины и в сердцах громко захлопнул дверцу. Девушка кинулась к нему и стала тыкать в лицо листок, вырванный из блокнота.

– Что там еще? – недовольно проворчал Гашников, вырывая листок из рук девушки, и прочитал написанное: «Помогите. У меня сломалась машина. Я не знаю, что делать!»

– Что делать, что делать, вызовите эвакуатор, – буркнул Гашников. – Милая девушка, мне действительно некогда.

Блондинка отрицательно замотала головой, жалобно замычала и подала ему вторую записку.

«Заранее она их, что ли, заготовила?» – мелькнуло в голове у директора музея. Он пробежал глазами листок: «Помогите, пожалуйста! Я заплачу».

– Да не нужны мне ваши деньги! Неужели не понимаете? Тороплюсь я. – И тут Гашников запнулся. До него только в этот момент дошло, что девушка, видимо, немая и не может вызвать помощь, используя телефон, как обычные люди. Но что она делает обычно в таких случаях? Должен же быть какой-то выход.

– Вы не можете говорить? – с участием обратился он к девушке.

Блондинка никак не прореагировала на его слова, вновь замычала и стала тащить его к машине.

«Она еще и глухая или туго соображает», – растерявшись, с раздражением подумал директор музея, а вслух громко спросил:

– Девушка, да что вы от меня хотите?

Блондинка открыла багажник «БМВ» и указала вовнутрь.

– Что? – не понял Гашников, заглянул в багажник, а в следующее мгновение получил удар по голове тяжелым предметом. Мир в его глазах погрузился во мрак. Он падал и ударялся обо что-то твердое. Звуки ударов и боль доходили до него точно издалека.

– Надеюсь, ты его не убил, – произнес Алекс, появляясь из-за ограды моста. За ним следом по насыпи вскарабкался Клод.

– Да жив этот потц, не напрягайся, – проворчал Пьер и захлопнул багажник «БМВ», в котором теперь лежал директор музея.

– Ну, как я играла? – улыбнулась Клоду Зое.

– Безупречно, – похвалил ее парень и показал вверх большим пальцем.

– Хватит трепаться! – рявкнул на них Алекс, озиравшийся по сторонам. – Надо как можно быстрее убираться, у ментов где-то рядом может быть вторая машина.

Они сели в «БМВ» и покатили к водохранилищу, расположенному рядом со старым химкомбинатом. Алекс хорошо знал это место. Там можно было спокойно поговорить, полиция туда не совалась. Да и что там делать – кругом колодцы да обвалившиеся отстойники химстоков или подземные резервуары. Сам черт ногу сломит.

Захар Петрович поднял глаза на вошедшего Артема Лукашина и спросил:

– Ну, что, какие новости? Что эксперты говорят?

– Зафиксирована подделка книг специального учета музейных предметов из драгоценных металлов и драгоценных камней, – прочитал выдержку из заключения Лукашин и положил документы перед шефом на стол. – Короче, грешен Гашников, крал вверенное ему историческое наследие и распродавал направо и налево. Пробили его банковские счета и счета жены – на них значительные суммы, которые так просто с зарплаты не накопишь. Думаю, большую часть пропавшего из музея надо искать у вашего знакомого Кано. Он, наверное, и являлся заказчиком ограбления.

– Эй, погоди, а французы? – напомнил молодому горячему сотруднику Антонов. – Почему он нанял французов?

– Да это вовсе и не французы, а урки, – возразил Лукашин, плюхнувшись в кресло. – Заучили текст да сыграли роли.

– Не гони лошадей, – с хитрой усмешкой посоветовал ему Антонов. – Дело он раскрыл за пять минут! Ай да молодец!

– Ну, а что не так? – с непониманием спросил Лукашин. – По-моему, все логично.

– Я сегодня был у знакомой в лингвистическом центре и показал ей запись ограбления, – пояснил Антонов. – Она сказала, что, по крайней мере, трое из грабителей – чистокровные французы. У двоих произношение, характерное для жителей Парижа – франсийский диалект, а один из района Марселя или с Корсики – итальянский диалект. Он много жестикулировал, причем опять же жесты, характерные для французов либо для жителей Европы, но никак не для России. – С довольным видом следователь наблюдал, как от удивления вытягивается лицо у молодого коллеги. Чтобы добить его окончательно, он сунул диск в DVD-проигрыватель, включил запись с камеры наблюдения на кабинетном телевизоре и стал комментировать: