Читаем без скачивания Война крыш - Леонид Словин

В пятницу теперь ближайшим соратникам обычно давалась команда:

— Сегодня гуляем. Заказать пять столиков в «Бристоле». С собой везем эротический ансамбль, трио цыган…

Кто-нибудь спохватывался:

— В пятницу?! Да они давно расхватаны!

— Давай, давай! Деньги им всем нужны! Разберитесь, кто за кем едет, кого кто берет…

Гуляли широко. Бесшабашно. Непутево. С бессмысленным размахом. В понедельник с утра Воловца одолевала тяжелая щемящая скупость.

Начинал постыдную разборку:

— Я не собираюсь всех вас поить за свой счет. Каждый пусть внесет свою долю…

Или вдруг все бросал.

На субботу и воскресенье приезжал в тихий маленький дом творчества «Голицыне».

Из окна была видна сельская улица с «говновозкой» на обочине — в доме существовала автономная система канализации. Дальше на проезжей части куры гоняли голубей.

Читал детективы. Политические, кондовые, покойного писателя — завсегдатая «Голицына».

Герой — убийца по кличке Апостол был совершенный изверг по самому происхождению… Потомок активного бундовца, женившегося на племяннице атамана Тютюника! К тому же прошел практику в литовском антисоветском подполье. Потому отличался особым цинизмом и жестокостью…

Неожиданно в одночасье бросал все. Детектив летел в туалет. Собирал кодлу:

— Едем, господа! Сегодня удивительно легкая рука!

Гнали в казино к южанам.

Там уже его знали, принимали с почтением. Как барина.

Охрана смотрела сквозь пальцы на сумятицу, которую он вносил своим приездом…

Конечно, оказывалось все лажей. Никакого фарта не было.

Однажды вышел из казино, подошел к амбалу, который следил за машинами, пожаловался:

— Сейчас проиграл пять тысяч баксов…

Тот не знал его, сунул на такси.

Воловец отошел к «мерседесу». Ничего он в ту ночь не проиграл, наоборот, выиграл. Наутро все повторялось… Кто-то докладывал:

— Игорь, ты вчера мне велел взять коллекционного шампанского. Двести баксов за бутылку. Я взял пять штук…

— Одну бы и взял! А то ты обрадовался: не самому платить!.. Слыхал такую фирму «Лабеан»?

— Нет…

— Прочти с конца!

Владимир Яцен был с ним всю дорогу. Правая рука, постоянный собутыльник. Много раз Яцен его подводил! Но и выручал тоже…

Однажды Воловца — тогда зампреда Госкино, находившегося в командировке в Брянске у бывших сослуживцев, хотели заловить на пьянке.

Кто-то стукнул в Москву, что Воловец в глубоком загуле. Голый гоняет персонал по гостинице, крушит мебель…

Совладать с ним никто не мог.

Два сотрудника Госкино специально приехали, чтобы взять пьяного. Запротоколировать. Сдать в вытрезвитель. Воловцу после этого был бы конец. На него давно точили зуб. Говорили, что он открыто торгует дефицитной импортной пленкой…

Спас Яцен: добавил в водку сильнейшего средства, понижающего давление. Потерявшего сознание Воловца под наблюдением врача на время закрыли в слоновозке…

Пару лет спустя в Москве, в «Босса Нове», Воловец назначил Яцена директором пункта продажи билетов, и тот вдруг исчез со всей наличностью. Проиграл в казино, пропил.

Воловец приказал отобрать у него пропуск и не впускать. Месяца два его не видели. Он возник случайно на другом конце провода, когда Воловец однажды собирался кому-то звонить:

— Игорек! Это Володя! С «Центрнаучфильма». Не забыл?

— Тебя забудешь! С тобой, как с фальшивой монетой…

— Не говори так! Полжизни вместе… Брянск помнишь? Как мы сидели тогда!..

Воловец расчувствовался.

Нигде так не пилось, как у них на студии.

— Может, поэтому многие и стали алкоголиками? Где плохо пьется — там не сопьешься…

— Где ты сейчас? — спросил Воловец.

— Я каждый день прихожу к проходной, чтобы к тебе попасть. Но твои амбалы!..

Воловец помягчал душой:

— На киностудии, говоришь, работал?

— Ты знаешь.

— Значит, пробьешься. — Бросил трубку. Приказал начальнику службы безопасности: — Этого парня пустить. Но предупреждаю. Если ко мне еще хоть одного из киношников пропустят, я лично всю смену секьюрити с лестницы спущу…

Вид у Яцена, представшего перед Воловцом, был жуткий. Опухшее одутловатое лицо, синяки.

— У меня беда…

— Опять? Я же вытащил тебя!..

— Игорь!..

— Что «Игорь»! Сколько не просыхаешь? Месяц?

— Меньше!

— Ладно. Сегодня баня. Завтра выходишь на работу в «Босса Нову»…

— Воловец поставил его во главе «Босса Новы». Выступил гарантом. Собственно, деньги, который Яцен задолжал, частично крутит Воловец…

Марина по-прежнему обходила какую-то сторону своей деловой жизни, и это чувствовалось. Зато в подробностях и деталях ее рассказа недостатка не ощущалось.

— Яцен разбогател на глазах! В последние месяцы из «шестерки» пересел в «вольво». Затем как-то подъехал на Кутузовский в новеньком «мерседесе». В данный момент я не очень хорошо знаю о состоянии его дел…

Мы обсудили ситуацию.

Возвращать долг Яцен не собирался, хотя в дни окончания очередного срока кредита без напоминания сам приезжал к ней на Кутузовский — пунктуально в назначенный час, всегда с цветами, чтобы провести переговоры.

Говорил про форс-мажорные обстоятельства. Извинялся.

Договор продлевали еще на три месяца с учетом процента. При визите присутствовал частный нотариус. Его услуги включались в дебиторский счет.

Ежеквартальная процедура, превратившаяся в пустую формальность.

Так продолжалось полгода…

Петр, однако, отметил это как положительный факт:

— Все-таки приезжает, переписывает!

— И чем он объясняет неуплату? — спросил я.

— «Пока нет денег, Марина! Как только что-нибудь…» Поймите. Мое положение весьма щекотливое. Мы все — друзья, одна компания. Вместе выплывали, когда рухнула система…

— Понимаю.

День очередного продления договора с обязательством перерасчета в последующие три месяца приближался.

— Я хочу заключить с вами официальный договор на истребование его долга… Со времени нашего знакомства у меня, может, впервые возникло ощущение защищенности…

— Это после Любки… Что ж, я — за этот заказ! — Петр был даже готов приспустить галстук, лишь мое присутствие удерживало его от этого. — Если вы решили нам это поручить, я готов работать. Как, Саша?

Я спросил:

— Большую сумму Яцен должен?

Марина помолчала.

— Полмиллиона баксов.

Это был стоящий заказ, чтобы за него взяться. Она объяснила:

— В данном случае он должен не мне, а человеку, интересы которого я представляю. Моего партнера…

— Расписка на ваше имя?

— Да.

— То есть мы можем подписать договор с вами?

— Прямо сейчас.

Петр поднялся. У него в кейсе всегда были бланки для заключения договоров.

Наши отношения с Мариной могли стать полномасштабным сотрудничеством. Со временем, можно было надеяться, наша фирма смогла бы оказывать ей и другие существенные услуги.

Судя по телефонным переговорам с Иерусалимом, можно было предположить, что ее финансовые амбиции распространяются намного дальше оптового рынка в Тушине…

Петр набросал в общих чертах пункты договора.

Мы договорились в качестве подарка от нашей фирмы оградить Марину от возможных угроз со стороны бандита, который сопровождал Любку в эту квартиру, и помочь в истребовании ее других долгов…

— Срок платежа у Яцена заканчивается не завтра?

— Через три дня.

— Есть время…

Кофе был готов.

— Ну и аромат! — Петр повел носом.

Кофе был с арабского рынка из Иерусалима, Марине его регулярно высылали — пахучий, приправленный пряным гелем— кардамоном.

Марина налила всем по полчашки. Аромат сразу исчез. Кофе содержал запах кардамона лишь в молотом виде.

— А что так мало? — Наша клиентка буквально сводила моего партнера с ума. — Дань уважения?

— Полную чашку подают последней, Петр…

Марина подвинула торт.

Больше в этот вечер к Яцену и его долгу мы не возвращались.

Откажись я с ходу от этого заказа — поверив интуиции и своему опыту, — мы с Петром не попали бы в эпицентр криминальных разборок бывших деятелей Госкино, ставших теперь очень крутыми.

Ничего бы не было, если бы в то утро, проезжая по Кутузовскому проспекту, я не положил глаз на ухоженную молодую женщину на тротуаре, останавливавшую попутный транспорт…

Президент ассоциации «Лайнс» Рэмбо ждал меня.

Накануне я позвонил ему и поставил в известность о принятом нами заказе.

С утра Рэмбо в срочном порядке уже направил своих установщиков к Яцену домой. На очереди были Левон и Воловец.

Сам я должен был навестить офис фирмы «Босса Нова».

Петр через наши связи должен был проверить данные на человека по имени Король, приезжавшего с Любкой на Кутузовский проспект…

Но сначала я заехал в «Лайнс».

Вооруженный секьюрити в прихожей наблюдал за мной на экране монитора, он открыл мне дверь раньше, чем я коснулся звонка. Мимо всегда закрытой второй двери в президентские апартаменты Рэмбо я прошел в приемную с коллекцией полицейских головных уборов, которые Рэмбо собирал по всему миру.