Читаем без скачивания За пределом жестокости (Сборник) - Николай Леонов

Крики на улице оборвались, и тотчас в вагон запрыгнул возбужденный Крячко.

– Лева! – крикнул он. – Ты в порядке? Там в соседнем вагоне какое-то шевеление нехорошее… Этот придурок от тебя выскочил, перебудил всех… Пришлось отправить его в нокаут.

– Так! – быстро сказал Гуров, оглядывая общество за столом. – Всем оставаться на своих местах. А то придется и вас отправить в нокаут. Все поняли?

– Мы как мыши, – пообещал «бухгалтер». – Только уж вы, гражданин начальник, насчет Чумы позаботьтесь…

– У них что тут – чума обнаружилась? – удивленно спросил Крячко, когда они выскочили из вагона. – Может, нам лучше смотаться отсюда, пока не поздно? Я слышал, у чумы карантин длинный. Запрут нас здесь в вагончике месяца на три…

– Говорят, здесь Чума осел, – серьезно сказал Гуров. – Я вот думаю, не тот ли самый? Ну, помнишь, четыре убийства, три разбойных нападения и угон бульдозера по пьяной лавочке?

– Ах, черт! Неужели он здесь? – ахнул Крячко. – Только этого нам еще не хватало! Этот крендель вообще без башни. Ну, держись, Лева! Это называется, из огня да в полымя…

Только он успел это произнести, как поблизости загремело железо, лязгнула дверь и чей-то истерический голос заорал:

– Мусора позорные! Думаете, Чуму взяли? А отсосать не хотите?

Черная тень метнулась вбок через рельсы, через метровые заросли крапивы между шпал.

– Чума и есть! – с досадой сказал Крячко, передергивая затвор табельного пистолета. – И что теперь? Разорваться, что ли?

– Бей ментов!

Подобный клич не мог понравиться Гурову в принципе, а сейчас он ему не нравился вдвойне – ушибленное плечо до сих пор двигалось с трудом и отчаянно болело. Но за кличем последовало то, что не понравилось Гурову еще больше, – из окна вагончика, где только что прятался Чума, вдруг высунулся человек и выстрелил из обреза. Грохот выстрела раскатился по окрестностям, а крупная дробь срезала верхушки у чертополоха, который рос в двух шагах от места, где стоял Гуров.

– Вот так попали, на ровном месте, да мордой об асфальт! – удивился он и для профилактики выстрелил в воздух.

Стрелок в вагоне по всем правилам военного искусства сменил позицию и разрядил второй ствол обреза через другое окошко. На этот раз заряд прошел над головой Гурова и улетел куда-то в сторону станции Лопатино.

Этот выстрел оказался чем-то вроде сигнала. Из вагончиков как горох посыпались граждане обоего пола, наряженные в немыслимые обноски. Как перепуганные животные, они ринулись бежать в разные стороны.

– Вот черти драные! – разозлился Крячко. – За кем же теперь гнаться? За Чумой? Или за этими?

– Давай, двигай за Чумой! – отреагировал Гуров. – А я попробую тут разобраться…

Они бросились в разные стороны. Полковник Крячко предпочел начать преследование Чумы, который представлялся ему более реальной фигурой, нежели парочка из «Форда». Задача была нелегкой, потому что Чума действительно имел репутацию неумного, но отчаянно храброго человека. Он был готов насмерть схлестнуться с кем угодно из-за какого угодно пустяка. Было даже странно, что с таким характером ему удалось дожить до своих тридцати пяти лет.

Но у Гурова, в некотором смысле, задача была еще сложнее, потому что перед ним в разные стороны разбегался целый табор. Сгоряча Гуров пустился вдогонку за этой разношерстной компанией, а потом вдруг опомнился и остановился.

Перед ним расстилалось холодное пустое пространство. Перепуганные бомжи уже исчезли – расползлись по щелям и оврагам, забились в кусты, убежали далеко в поле. Искать их было почти так же бессмысленно, как иголку в стоге сена. Лучше было все спокойно взвесить.

Что-то в поведении здешних аборигенов настораживало Гурова. Слишком они казались сейчас напуганными. Обычно бомжи, особенно те, что сбиваются в стаи, не слишком-то паникуют, сталкиваясь с милицией. Реакция, которую сейчас видел Гуров, выглядела чрезмерной и неадекватной. Людей словно специально завели, настроили на панику. И вдруг Гурова осенило.

Несомненно, это была работа бандита Чумы. Чтобы скрыться, он сознательно затеял бучу. В суматохе у него куда больше шансов. Но откуда он узнал о том, что в обиталище бомжей нагрянула милиция? Только ли из-за пьяных криков лохматого? А не подали ли ему эту мысль раньше? Допустим, несколько минут назад. Два встревоженных серьезных человека нагрянули в стойбище и предупредили, что по их следам идет милиция. Скорее всего, основная масса отнеслась к этому сообщению вполне безразлично, но Чума и наверняка кое-кто еще встревожились тоже. Ведь нашлись среди здешних оборванцев такие, что осмелились стрелять. Значит, были тут не только спившиеся бухгалтера. Таким сообразить, как поднять суматоху и что делать дальше, было нетрудно. Но воспользовались плодами этой суматохи не только те, кто ее затеял.

Гуров вдруг понял, что их едва не провели. Теперь он был уверен, что те двое, за кем они гоняются, прячутся сейчас в каком-то вагончике, дожидаясь, пока преследующие их менты разбегутся в разные стороны.

Он повернулся и помчался обратно.

Уже издали он заметил огни поезда, приближавшегося к станции. Это был товарный состав, и это очень не понравилось Гурову. Это был еще один шанс, который судьба любезно подбрасывала преступникам.

Он прибавил скорости и уже вскоре совершенно ясно увидел в отсветах прожекторов три силуэта. Трое бежали по ходу товарняка. Один человек заметно приотстал. Гуров вгляделся в его тень и вдруг понял, что прекрасно знает этого человека. Разумеется, это был Стас Крячко! И он преследовал двух человек. Или они убегали от него, неважно.

Гуров догадался, что Стасу пришла в голову та же мысль, что и ему, но он оказался ближе к железной дороге и первым заметил, как попытались в очередной раз сбежать те, кого они преследовали. Звать на помощь Гурова он не стал, посчитав это бесполезным. Но Гуров сам нагнал его.

Беглецы уже примеривались, как удобнее вскочить на площадку одного из товарных вагонов. Состав, приближаясь к станции, немного сбросил скорость, но, видимо, останавливаться там не собирался – вариант самый подходящий.

Один из беглецов уже ухватился за поручень, оттолкнулся от земли и взлетел на площадку. Там он обернулся и напряженно стал наблюдать, как гонится за вагоном его товарищ. Второй бежал изо всех сил. С каждым шагом он был все ближе к спасительной ступеньке. Ни Гуров, ни Крячко не успевали его задержать. Сообщник уже протягивал ему руку.

Решив пугнуть беглецов, Гуров выстрелил в воздух. Но Крячко, раздосадованный донельзя, в свою очередь выстрелил – уже в бегущего.

– Я по ногам! – заорал он, оборачиваясь к Гурову.

Бегущий споткнулся в тот самый момент, когда сообщник схватил его за руку. Гуров и Крячко видели, как мгновенно надломилось и обмякло тело раненого. Он буквально повис на руках более удачливого товарища. Ноги его волоклись по земле, как две резиновые кишки.

Однако тот, что стоял на площадке, сумел вытянуть раненого и положить его на площадку. Гуров и Крячко переглянулись.

– Я на поезд! – заорал Крячко, делая движение в сторону громыхающего состава.

Гуров остановил его, схватив за плечо.

– Отставить! – сказал он. – Что выросло, то выросло. А если он через пять минут спрыгнет? А ты поедешь за его тенью до Урала? Дадим сейчас вводную – пусть проверят состав по пути следования, пусть объявят план «Перехват», поднимут на ноги железнодорожную милицию… В общем, будем посыпать наши седые головы пеплом…

– Не забудь приплюсовать сюда Чуму, – хмуро сказал Крячко. – Ведь этот сукин сын ушел, как ты понимаешь. Когда я заметил этих, то был вынужден сделать выбор. Теперь он мне не кажется таким правильным, как вначале.

– Прискорбный факт, – покачал головой Гуров. – Но в конце концов, Чуму мы брать не планировали. Кстати, кроме него, тут прячется еще пара отморозков.

– Я обратил внимание, – сказал Крячко. – Эти крики и пальбу было невозможно не заметить. Но поговорка гласит – выбирай из двух зайцев меньшего. Выбор мы уже сделали, по-моему.

– Да, и даже скрепили его кровью, – с неудовольствием вспомнил Гуров. – Пожалуй, это все, что мы успели сделать. Не густо, хотя кое-кого может и впечатлить.

Крячко проводил взглядом замыкающий вагон товарняка, который промчался мимо них и стал стремительно удаляться.

– Ну и что? Что мы с тобой будем теперь делать? – спросил он.

– Вкратце я уже обрисовал круг наших интересов, – сказал Гуров. – Вот этим кругом и займемся. А пока пойдем на станцию и взглянем на машину, в которой раскатывали эти типы.

Глава 7

Был и еще один человек, которому следовало бы благодарить железную дорогу за свое чудесное спасение. Однако все последние дни душа его вместо благодарности была наполнена совсем другими чувствами. Он сходил с ума от страха и, образно выражаясь, рвал на себе волосы от безысходности. Он был уверен, что со дня на день его должны убить, и, надо сказать, для такой уверенности имелись все основания.