— Не смей терпеть, дурачок. Не смей терпеть, когда тебе больно.
Я сдвигаю мягкие платиновые пряди, покрываю поцелуями затылок и шею.
Шон:
Я в ответ прижимаюсь к нему, мое тело слегка подрагивает, внизу тянет.
— А как же ты? — я начинаю рукой тянуться ко все еще стоящему члену, а губами к его губам, так хочется, что бы он поцеловал меня…
Рэндом:
Я так рад, что он не отталкивает меня после этой боли. Его губы тянутся ко мне. Я приникаю к ним, завладеваю ими, скольжу языком вглубь. И выдыхаю стон в его рот, когда ласковые пальчики прикасаются там, где остался только огонь. Я захлебываюсь стоном, когда они начинают скользить по мне.
Шон:
— Тебе хорошо? — отрываюсь от его губ, сжимаю его член и начинаю водить по ровному стволу вверх–вниз, смотрю на его реакцию, она меня полностью удовлетворяет, и я приникаю опять к его губам, но через некоторое время опомнившись спрашиваю.
— А который час? — я, кажется, потерял счет времени…
Рэндом:
Ну откуда мне знать, который сейчас час? И какое мне сейчас дело до времени, кода его руки дарят мне наслаждение, когда я вот–вот…
Шон:
Я продолжаю ласкать его рукой, уткнувшись ему в шею, водя по стволу, большим пальцем иногда дотрагиваюсь до головки, делаю все, чтобы ему было приятно…
Рэндом:
— Еще немного… — шепчу я, чувствуя приближение разрядки. Если бы он прикоснулся ко мне губами, если бы он лизнул меня своим язычком — я бы кончил немедленно. Но я не могу попросить. Это так глубоко во мне — не просить.
Шон:
Я вдруг вспомнил, что дверь не заперта, и сюда в любое время может войти кто угодно, я еще больше ускорил ритм движений, чувствуя его… он уже скоро…
— Ты как? Тебе приятно? Скажи что–нибудь? — хочу услышать, что ему приятно, когда я делаю это… ведь мне самому было потрясающе хорошо с ним…
Рэндом:
Он торопится, сбивает ритм. Его нетерпеливая рука причиняет боль. Что–то не так. Что–то изменилось в нем. И запах. Он теперь пахнет тревогой… Я отстраняюсь, отодвигаюсь от него.
— Что–то не так… — это все, на что меня хватает.
Боже, как мне плохо. Он измотал меня. Сколько же времени прошло? Сколько времени я сгораю в этом костре и не могу сгореть? Я поднимаюсь с пола, подбираю свою одежду. Боже, как мне плохо…
Шон:
Что случилось? Я не могу понять… он вдруг отстранился, собирает свою одежду…
— В смысле что–то не так? — недоумеваю я. — Ты о чем–то вспомнил, тебе нужно идти? — я следую его примеру, быстро начинаю собирать одежду и наскоро натягивать на себя… Одевшись, я посмотрел на него и на его все еще стоящий член, — Ты не кончил? Почему? Тебе не понравилось? — мне кажется или он слегка разочарован… во мне?.. неужели я был так плох?.. или надо было настоять, чтобы он тогда продолжал со мной…
Рэндом:
— Я переживу, — опускаюсь на диван. Он так поспешно натянул одежду. Он действительно так хочет поскорее уйти? Тогда зачем эти вопросы? — Мне понравилось. Но ты же куда–то спешишь, — выдыхаю я. Моя эрекция не проходит, но лучше я перетерплю, чем эти торопливые движения, словно он хочет отделаться от меня поскорее.
Шон:
— Я никуда не спешу, — глядя на его состояние, я не уверен, что он переживет. — И я не уверен, что ты это переживешь, — вслух озвучиваю свои мысли. Я подхожу к двери и выхожу из кабинета… Этот звон мне просто уши заложил, выдергиваю провод из телефона и возвращаюсь, намереваясь все же довести это до конца, даже если будет сопротивляться… Придется тогда его связать… Я захлопываю дверь, не забывая ее запереть… Так же молча подхожу к нему, вырываю одежду у него из рук, наклоняюсь и беру его твердый член… в рот…
Рэндом:
Он ушел… Все верно, на что я рассчитывал, я же почти изнасиловал его в самом начале. Я сидел на диване, закрыв глаза. И даже не попробовал помочь себе сам, так я был оглушен и опустошен. Я не слышал его шагов… И вдруг. Тело вытягивается в струну от того, что горячий мягкий рот завладевает моим членом, и быстрый язычок щекочем меня.
— Шон, — руки опускаются на его голову, пальцы вплетаются в шелковистые волосы, притягивая, подталкивая, — Шон…
Шон:
— Тебе хорошо?.. — отрываюсь от его члена, смотрю ему в глаза. Вижу, что хорошо, и, не дожидаясь ответа, опять вбираю в себя его плоть, начинаю обсасывать, водить губами вверх–вниз по его члену. У меня не было в этом опыта, поэтому я не слишком надеялся, что ему понравится… Заглотить весь у меня не получается, как я ни старался, поэтому я начал помогать рукой, обхватив его основание, начал двигать в ритм губам… Ласкаю, как могу: неумело, но с желанием… Мне хочется это делать, мне приятно касаться его своим ртом, водить по нему рукой, чувствовать его пульсацию у себя во рту…
Рэндом:
Это так непохоже на то, что было пару минут назад. Но мне сейчас не до причин подобной перемены. Потому что у него так получается… Будто он какое–то пособие прочитал — как довести до оргазма Рэндома Кейна. Его губы, и руки делают именно то, чего я хочу. Я смотрю на него, но вижу только покачивающуюся макушку. Тогда я тихонько тяну за волосы, чтобы заставить поднять ко мне лицо. Я хочу видеть его глаза…
Шон:
От всего, что я делал, я опять начал возбуждаться, но пытался сдержаться, в конце концов, мне еще нужно работать. И ему, кстати, тоже. А то придется провести весь день, лаская друг друга… хотя эта мысль показалась мне заманчивой, я даже улыбнулся, представив, как мы здесь опять валяемся голыми, я обнимаю его стройное тело, обвиваю ногами… Брр, ну хватит уже, оборвал я сам себя… Почувствовав вдруг, как он тянет меня вверх, я оторвался от своего занятия и поднял на него глаза:
— Мм?
Рэндом:
— Смотри на меня… — прошептал я, погружаясь в эти подернутые дымкой голубые глаза. В них опять плескалось желание. Я потянул его наверх еще сильнее, почти укладывая на себя. — Ты хочешь? Чего ты хочешь?
Я начал раздевать его. Только в этот раз он не сопротивлялся, когда я стянул с него рубашку и отбросил в сторону. И когда я освободил его от брюк и трусов, он только выдохнул. Его член опять был готов, он победно торчал, подрагивая и сверкая маленькой капелькой смазки на головке.
Шон:
Теперь я уже не боюсь как тогда, я готов… готов к тому, что он сейчас войдет в меня, готов испытать все это опять, лишь бы слиться с ним в одно целое… Боли нет, только одно желание. Я сел на него верхом и сам уже начал проталкивать его член в себя, насаживаясь на него сверху… Опять та же боль, но теперь я не отступлю, только еще сильнее сжимаю его плечи, утыкаюсь в шею, я слишком хочу его в себе, теперь уже точно…
