для нее.
– Нет, сынок, я не могу. Это твоя семья, твой выбор. А мое место теперь здесь, рядом с мужем. Я достаточно тебя баловала. К сожалению, я не заметила, что ты вырос, и продолжала тебя опекать, но теперь хватит. У меня своя жизнь. А ты мужчина. Ты сильный, я верю, ты справишься. А теперь извини, мне пора. Нам надо ехать на презентацию.
Сын разочарованно нажал на кнопку завершения вызова, забыв даже попрощаться. Он понял, что помогать ему больше никто не собирается. Наступила взрослая жизнь.
Забрал
– И карниз заберу! Я его сам покупал, между прочим, и вешал!
– Да забирай!
– И вафельницу! И тостер!
Лера скрестила руки на груди и невозмутимо наблюдала за Никитой. Хотя внутри у нее все буквально кипело от негодования…
– Представляешь, содрал с потолка карниз! Дырки теперь. Плед забрал новый, в субботу только купили. А самое смешное – продукты из холодильника выгреб: сыр, молоко, йогурт. Он тоже, видите ли, их покупал на свои деньги. А на мои? Вроде как, на мои ничего не покупали, ага… Жили только у меня. И квартплату я платила. И много чего еще. Тоже мне, герой – кверху дырой! – произнесла Лера и, взяв веник и совок, принялась подметать штукатурку, которая о сыпалась с потолка на пол после того, как Никита «демонтировал» карниз.
Лера позвонила подруге Кате сразу же, как за Никитой захлопнулась дверь. Она сказала только два слова: «он ушел», и Катя бросилась на помощь, приготовившись увидеть подругу, бьющуюся в истерике.
– Он ненормальный, Лер, – пытаясь не рассмеяться, заключила подруга. Она представила Никиту, взрослого здорового мужика, мелочно выгребающего баночки с йогуртом из Лериного холодильника и тянущего за собой двухметровый карниз со ссыпающимися крючками. Смеяться, конечно, тут было нечему. Лера прожила с этим мужчиной два года. Практически муж и жена. Вот так жили тихо-мирно, собирались в скором времени оформлять отношения, да все никак. На отдых ездили, вели совместный быт. А потом скандал, буквально на пустом месте. Психанул Никита и ушел. Он-то мужчина видный, видимо, другую нашел, Лерка – запасной аэродром, вот и не нужна стала. А ведь почему бы по-человечески не разойтись? Прости, мол, не люблю, ошибался. Так нет.
Катя сильно подозревала, что Никита был из тех мужчин, которые долго оттягивают уход, вынашивают план расставания, собираются с мыслями о том, как они все скажут и чем объяснят, а потом цепляются за какую-нибудь мелочь и выкатывают скандал, часто под праздник, дабы усилить эффект, выставляя женщину виноватой.
– Знаем. Проходили такое, – хмыкнула Катя. – Сейчас канун Нового года, а мой бывший перед Восьмым марта меня бросил. У всех праздник – цветы и подарки, а у меня… Я целую неделю плакала с утра до ночи, не могла ни о чем думать. Дурочка была, молоденькая совсем, влюбленная в него по уши. Мне казалось, что такого, как он, я уже не встречу. Дышать не могла без него. Мир потерял все краски. Думала, что жизнь кончена, что пора мне… В общем, я вполне серьезно подумывала спрыгнуть с балкона. Вот какая глупая была! Но нет. Пережила…
Катя, вспоминая свои горести того времени, сама чуть не зарыдала, глядя на вконец расстроенную Леру. В самом деле, она рыдала тогда целыми днями, ей было так плохо, что не брали никакие успокоительные, которые она пила горстями. Не могла спать, не могла есть. Но теперь, с высоты прожитого опыта она могла с абсолютной уверенностью сказать, что все проходит. Что жизнь такая штука и просто должно пройти время. И встретит Лера еще своего единственного и неповторимого. Гораздо лучше Никиты. Который, судя по его странному поведению, возможно, ненормальный. И хорошо даже, что Лера не успела выйти за него замуж, все могло быть гораздо хуже и сложнее.
Катя молчала, собираясь с мыслями, а Лера вытерла слезы, высморкалась и стала доставать искусственную елку с антресолей. Катя мысленно порадовалась за подругу: правильно, праздник есть праздник и нельзя позволять какому-то кхм… нехорошему парню портить его. Но, начав наряжать пластмассовую красавицу, Лера села на пол и снова разревелась. Катя, набрав в легкие воздуха, только собралась произнести свою пламенную речь утешения про жизнь и ее черно-белые полосы, пусть банальную, но выстраданную лично, как подруга, размазав остатки туши, заявила:
– Блин! А кредит теперь я одна, что ли, буду платить за машину?! Купила ее я, а платить он мне помогал! Вдвоем легче было! Ууууу…
– Э… ты в кредит ее взяла? Я не знала, думала, тебе своих денег хватило, она же подержанная вроде, недорогая… – только и смогла произнести Катя.
– Да откуда у меня такие деньги? Это еще когда вдвоем жили… А теперь и вовсе… А подарки! – снова вспомнила Лера и всхлипнула. – Он мне такие подарки дарил! Кольца, серьги классные, у него вкус художественный, кой-какие не покупал… А браслет с гранатами? Кто мне теперь такое подарит? Ууууу…
Лера зарыдала с новой силой.
– Сама купишь, – попыталась утешить подругу Катя. – Погоди, он ведь и их забрал? Ты же сказала, что все подарки забрал тоже.
– Вот именно… – плакала Лера. – Я хотела надеть комплект с аметистом на Новый год, как раз к платью моему новому подходил, а сейчас… И главное – кран! Кран в ванной течет! Кто мне починит теперь, а?! Ушел, поросенок, не вовремя, хоть бы кран починил сначала, а потом уходил! Безответственный! Что мне теперь делать?..
Катя, снова пряча улыбку, посмотрела на Леру и пошла на кухню помочь подруге вымыть гору посуды. Ей было явно не до этого. Катя думала о том, что Лера и Никита друг друга стоили. Бывший возлюбленный, конечно, тот еще фрукт, выгребающий продукты из холодильника и сдирающий с потолка карниз, но Лера удивила… Кран у нее на первом месте в жизни! Чудные дела творятся. И Лерку, видимо, не утешат слова Кати о том, что в жизни все проходит и меняется и все такое прочее. Она практичная женщина, не то, что романтичная Катя. Ей надо лучше сантехника вызвать и починить уже этот несчастный кран… Ну и ладно. Значит, легко переживет подруга разрыв, не настолько все страшно, раз про такие бытовые вещи вспоминает…
– Блин… А пылесосить теперь опять мне?! И мусор выносить?! – продолжали доноситься из комнаты рыдания Леры. Попутно подруга не забывала вешать на елку игрушки и сейчас взялась уже прикреплять электрическую гирлянду.
Катя выключила воду и принялась вытирать полотенцем тарелки и расставлять их по местам. «Ну и Лера…», – думала она, улыбаясь
