Партия Чичестера с тяжёло нагруженными лошадьми, растянувшаяся с самого выступления, увидела своих преследователей, не пройдя и две трети пути. Капитан Джек, который торопил отстающих, послал Чичестеру сообщение, что краснокожие быстро приближаются.
Чичестер ответил, чтобы он заставил отстающих идти на полной скорости. Он видел впереди лес. Если они дойдут до него, то смогут оказать сопротивление. Поняв из рассказа Понда, что по его следу идёт сотня хорошо вооружённых индейцев, он боялся, что многие его люди увильнут от битвы, поэтому он не рискнул сопротивляться на открытой равнине с немногими верными людьми.
Будь все его люди похожи на Дикого Билла, Калифорнию Джо и Капитана Джека, он бы остановился и дал бой, даже если бы краснокожих было в три раза больше. Но он хорошо знал, что несколько трусов повлияют на остальных, и он хотел добраться хоть до какого-то укрытия.
До леса было ещё часа два скачки, половина вьючных лошадей была брошена. Многие люди жаловались, что не могут удержать своих лошадей в колонне.
Сэм Чичестер вынужден был замедлить ход. Враги настигали так быстро, что даже сквозь пыль можно было видеть, как блестит их оружие.
Неожиданно показался ещё один столб пыли. Он двигался от леса, обходя людей Чёрных холмов с юга.
– Ребята! – воскликнул Сэм Чичестер. – Бежать бесполезно. Если эту пыль подняли индейцы, то нам остаётся только продать свои жизни как можно дороже. Скоро мы узнаем, так это или нет.
– Они едут не к нам, – сказал Капитан Джек, который скакал впереди. – Они проходят мимо.
– Скоро наступит ночь, – прорычал Калифорния Джо. – Если мы продержимся ещё пару часов, темнота нам поможет. Ни один краснокожий не станет сражаться в темноте.
– Продержимся, пока животные могут двигаться, – сказал Чичестер. – А потом развернёмся и будем сражаться не на жизнь, а на смерть. Вперёд, ребята, поднажмите!
Снова Капитан Джек занял свой почётный пост в арьергарде. Обернувшись, он неожиданно увидел, что индейцы остановились и прекратили погоню.
– Они отступили, они отступили! – вскричал он и послал капитану Чичестеру сообщение, чтобы тот сбавил ход.
Солнце садилось. Люди в колонне проголодались и устали сверх меры. Они едва могли поверить в то, что сообщил Капитан Джек, хотя скоро они поняли, что это правда. Но прошёл ещё час, и наступили сумерки, когда они узнали истинную причину своего спасения.
Индейцы напали бы на них до наступления темноты, если бы не раскрыли природу облака пыли на юго-западе или, точнее, того, кто его поднял. Техасец посмотрел в свой бинокль и различил, что в пыли развеваются кавалерийские флажки. Стало понятно, что войска смогут прийти на помощь людям Чёрных холмов раньше, чем индейцы нападут на них и скальпируют.
Поэтому против своей воли Хурма Билл был вынужден сбавить ход, а затем развернуться. Он решил скрыться со своими воинами под покровом ночи.
Когда наступила ночь, Чичестер с двумя кавалерийскими ротами медленно двигался к лесу, к которому так стремился несколько часов назад. Эти роты направлялись к холмам, чтобы присоединиться к войску, которое шло другим путём.
Лошади кавалерии ослабели из-за кражи фуража, и командир не мог приказать своим людям преследовать индейцев. Но он был готов защищать старательскую партию столько, сколько потребуется.
Люди партии согласны были продолжать путь с таким сопровождением, даже несмотря на потерю всех вьючных животных. Если бы Хурма Билл остановился, то он увидел бы, что за ним никто не гонится.
Чичестер и Кроуфорд, сравнив свои наблюдения, выяснили, что ни один человек из партии не пострадал, хотя пропала половина вещей. Они были удовлетворены и этим, ведь в какой-то миг казалось, что остаётся только один выход – продать свою жизнь как можно дороже.
До восхода луны все устроились в хорошо охраняемом лагере. Никогда ещё люди и животные так сильно не нуждались в отдыхе.
Глава 18. На смертельной тропе
Сиу под началом Хурмы Билла разбили лагерь на безлесой равнине вдали от старой тропы и от леса впереди, в котором они не видели людей Чёрных холмов или войска. Привыкшие ко всяким лишениям, краснокожие первое время не вспоминали ни о еде, ни о воде. Они только злились, что те, кого они считали лёгкой добычей, спаслись.
Когда рассвело, Хурма Билл осмотрел захваченных вьючных лошадей и обнаружил, что некоторые нагружены едой. В других были патроны, а в кое-каких – бочонки с алкоголем.
Предусмотрительный командир тут же уничтожил бочонки, сказав, что для краснокожего нет более опасного врага, чем огненная вода, и что ни одна капля не должна попасть им в рот. Еда была разделена среди индейцев, как и другие припасы, но алкоголь был вылит на выжженный песок, где он не мог причинить никому вреда.
Затем командир посоветовался с вождями и главными воинами своего отряда. Было решено, что теперь, когда людей Чёрных холмов сопровождают войска, глупо преследовать их без подкрепления. Не в правилах индейцев сражаться против превосходящих сил, когда велика опасность проиграть. Сначала было необходимо дойти до воды и хороших охотничьих угодий, а потом решать, куда идти дальше. Сидящий Бык призывал все племена сплотиться для войны, и Белый Олень обещал присоединиться к нему.
Молодой техасец мрачно слушал эти разговоры. Когда было объявлено решение, он сказал:
– Мы должны расстаться. Я пойду по следу Дикого Билла, даже если останусь один. Надеюсь, что я увижу его медленную и мучительную смерть, услышу его тщетные мольбы о пощаде. Но всё будет напрасно, если он в безопасности достигнет Чёрных холмов. Он не может жить… он не будет жить! Я поклялся убить его, и я его убью! Дух того, кто пал в Абилине, из могилы взывает к мести, и я должен ответить на его зов. Ты была добра ко мне, Адди Нейдик, и я никогда этого не забуду. Но сейчас наши пути расходятся. Я пойду в одну сторону, а вы – в другую. Наверное, мы больше не встретимся, а если встретимся, я расскажу вам, что Дикий Билл мёртв.
– Оставайся с нами. Я ещё помогу тебе отомстить, – сказал Хурма Билл.
– Нет, это будет слишком долго. Меня влечёт смертельная тропа, и я не сойду с неё. Не бойтесь за меня. Я буду рядом с ними, пока они не достигнут холмов, а потом завершу своё дело. Если я ещё буду ценить свою жизнь, и его друзья будут мне угрожать, я поищу поддержки у сиу, как это сделал ты.
– Идём с нами, – воскликнула Адди Нейдик. – Ты найдёшь во мне сестру, а в нём – брата.
– Брата? У меня был один брат, – сказал молодой техасец тихим, сорвавшимся голосом.
Его голова склонилась, и жгучие слёзы потекли по его щекам. Он пришпорил коня и быстро помчался в направлении старой тропы.
