высоких трибун говорили о светлых идеалах коммунизма и успехах социалистического строительства, а думали только о том, как сохранить положение, которое гарантирует им вполне обеспеченную жизнь и привилегии.
Ситуация в корне изменилась, когда стараниями кремлёвских идеологов под руководством Михаила Горбачёва была провозглашена перестройка и появились первые ростки частного бизнеса, которые постепенно набирали силу. Торгово-закупочные кооперативы тех лет стали предшественниками многочисленных акционерных обществ, многие из которых до сих пор являются столпами российской экономики. Но главным итогом перестройки стала эпоха «большого хапка», когда на смену номенклатуре КПСС пришла номенклатура олигархов.
Наиболее ярким представителем нарождавшейся российской буржуазии был Борис Березовский. Свой бизнес он начал ещё в конце 70-х годов, когда благодаря криминальным связям на заводе в городе Тольятти получил возможность снабжать автомобилями и запчастями «нужных» людей, приобретая новые знакомства и расширяя возможности в сфере бизнеса. На пике перестройки он учредил компанию «ЛогоВАЗ», а с приходом к власти Бориса Ельцина использовал свои связи в окружении президента для того, чтобы получить «доступ к телу» и влиять на принятие решений не только в экономике, но и во внутренней политике, добиваясь назначения на высокие посты своих людей.
В июне 2006 года в газете «Московский комсомолец» был опубликован отрывок из «прослушки» телефонного разговора Березовского с Валентином Юмашевым, зятем Ельцина. Этот разговор состоялся после встречи Березовского с Борисом Ельциным в Кремле:
Березовский: Валь, ну что я тебе хочу сказать, я встречался сегодня, понятно?
Юмашев: Ага.
Березовский: Ну, в принципе положительно, конечно, Валь. Долгий разговор. Валь, ты знаешь, я хочу тебе сказать, я ещё раз убедился, он офигительный. Его никак нельзя потерять. Более того, не просто нельзя потерять, а вот и вместе можно решить совсем кардинальные проблемы, то, что мы вообще не могли подступиться даже.
Юмашев: Здорово.
Березовский: Ты знаешь, как бы… Валь, его нужно принять совсем в компанию. Понимаешь? Вот это – тот человек, с которым можно начать… как вот у нас с тобой отношения…
Юмашев: Угу… А самое главное, что просто… Ключевая фигура ещё к тому же.
Березовский: Абсолютно, Валь. Поэтому я тебе и говорю… Это – совсем отдельная тема. Причём, с моей точки зрения, просто ключевая, главная тема. Всё остальное второстепенно.
Так делалась история во времена Бориса Ельцина – в основе были закулисная возня, интриги и получение кусков «экономического пирога» вопреки интересам государства.
Пожалуй, самый большой кусок сумел откусить скромный, весьма немногословный человек, которого Березовский ввёл в окружение президента – это был Роман Абрамович. Несмотря на внешность заурядного провинциала, Абрамович уже в то время имел опыт реализации крупных сделок. Как следует из доклада Международного бюро восточноевропейских исследований (International Bureau of East European Research, London, NW P/o 234137 Issue 7 Volume 3), летом 1992 года в отношении Абрамовича следственным управлением ГУВД города Москвы было возбуждено уголовное дело о хищении 55 цистерн с дизельным топливом с Ухтинского НПЗ на сумму почти 4 миллиона рублей. Абрамович в то время был руководителем малого предприятия «Авекс-Коми», которое купило дизельное топливо якобы по подложным документам. Но дело, как нередко бывает в наше время, так и не дошло до суда.
Однако происхождение богатства многих тогдашних олигархов не было связано ни с махинациями, ни с криминальным бизнесом. Дарственную олигархам подписали на заседании правительства, когда было принято решение о проведении залоговых аукционов. Что характерно, это было сделано вопреки закону «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РФ», в котором не был предусмотрен такой способ приватизации, как отчуждение государственного имущества, взятого в залог. Вот как Александр Солженицын охарактеризовал действия правительства, выступая в Госдуме 28 октября 1994 года:
«Мы все знаем: цены освобождены в угоду монополистам, ни по какому ваучеру ни один гражданин не получил и отдаленно своей доли в национальном достоянии… Государство ограбило 70 миллионов вкладчиков, самых добросовестных, самых лояльных, самых доверчивых своих граждан. Дало жестокий урок: никогда не верь государству и никогда не работай честно».
Американский журналист Пол Хлебников, трагически погибший в 2004 году, писал в своей книге «История разграбления России», что идея залоговых аукционов принадлежала американскому финансисту Борису Йордану. Его деловой партнёр Владимир Потанин, владелец «ОНЭКСИМ-банка» подхватил эту мысль и в 1995 году предложил реализовать её тогдашнему правительству, получив поддержку Анатолия Чубайса и Олега Сосковца. Официальной целью правительства было пополнение бюджета, а на самом деле соратники Анатолия Чубайса стремились поскорее раздать госсобственность в частные руки, чтобы исключить возможность возврата к прежним временам, когда страна находилась в клещах командно-директивной экономики, деградируя под властью коммунистов. Консорциум из нескольких российских частных банков должен был выдать правительству кредит в сумме около двух миллиардов долларов в обмен на передачу пакета акций крупнейших предприятий России в залог этого кредита. Естественно, что тогдашнее правительство не собиралось возвращать кредит, поэтому суть сделки состояла в продаже госсобственности практически по бросовой цене, если учесть реальную стоимость полученных банками предприятий. Стандартное оправдание подобных сделок по приватизации госсобственности состояло в том, что частный предприниматель будет эффективно развивать производство, мол, это не по силам госчиновникам. Единственный положительный итог такой приватизации состоял в том, что иностранные инвесторы предпочитали в то время иметь дело с частными компаниями, опасаясь вкладывать деньги в развитие госпредприятий, даже если им предоставлялась подобная возможность. Однако лукавство этой сделки состояло в том, что коммерческие банки кредитовали государство за счёт тех средств, которые министерство финансов предварительно перечисляло в эти банки.
Так родилась «семибанкирщина», которая в обмен на щедрую подачку активно поддержала президентскую кампанию Ельцина в 1996 году, выделив весьма солидные финансовые средства. Такая невиданная щедрость была вызвана ситуацией, сложившейся в стране – люди, обнищавшие за несколько лет «большого хапка», готовы были проголосовать за коммунистов. Впрочем, и здесь нувориши не прогадали, поскольку в обмен на поддержку кандидатуры Ельцина им были гарантированы значительные преференции в российском бизнесе.
Наиболее видными представителями этой группы спонсоров Бориса Ельцина были Борис Березовский, Михаил Ходорковский, Владимир Гусинский, Владимир Потанин и Михаил Фридман.
Однажды, когда Михаил Фридман решил поделиться своими сокровенными мыслями, он сказал, что бизнес – это и есть жизнь, в этом и состоит смысл существования всего рода человеческого и каждого из людей в отдельности. Иного мнения придерживался Михаил Ходорковский – для него бизнес это всего лишь жёсткая игра. 22 декабря 2013 года, выступая в музее Берлинской стены, он сказал: «Я отдавал себе отчёт ещё в тот момент, когда занимался крупным бизнесом, что я занимаюсь жёсткими играми». Как же новоявленному олигарху удавалось в этих играх побеждать?
