— Госпожа, я такого еще не видела.
— Да. У многих моих платьев есть такие застежки. Привыкай. — Ленайра переобулась в простые босоножки, взяла по букету в каждую руку и направилась к выходу. Повинуясь жесту госпожи, Лисана поспешила следом.
Они вышли из дома и направились в сторону леса, видневшегося чуть в стороне.
— Лисана, — неожиданно заговорила госпожа, когда они покинули дом. — Скажи, что и кто вам такого наговорил обо мне, что все новые слуги при виде меня шарахаются в стороны и начинают дрожать?
Лисана сбилась с шага и едва не упала. К счастью, она шла за Ленайрой, и та не заметила ее позора.
— Госпожа?
Ленайра, похоже, догадалась о ее сомнениях.
— Лисана, когда я говорила, что не люблю трусов, боящихся высказать свое мнение, я не шутила. И когда мы наедине, я многое готова простить своим доверенным слугам, даже если их слова могут показаться явным неуважением ко мне, при условии, что они честно доводят до меня свое мнение, отвечают на вопросы или даже дают советы.
Лисана явно сомневалась, стоит ли отвечать правдиво, но эта странная госпожа уже успела очень сильно удивить девушку. Ее сдержанность, абсолютное отсутствие каких-либо эмоций, кроме холодного равнодушия, ледяной взгляд, пронизывающий насквозь… Говорить что-либо поперек такой госпоже — занятие явно рискованное и небезопасное. Сегодня Лисана и сама поразилась, как ей хватило смелости выступить против, наверное, потому смогла, что не видела этого взгляда, госпожа глянула на нее только мельком, как, впрочем, и на остальных. А когда заговорила, отступать было поздно, хотя этот пронизывающий взгляд вогнал ее в ступор. Сразу вспомнились все слухи, которые ходили о госпоже. Только огромным усилием воли она переборола страх и продолжила говорить. Как ни странно, но это госпоже явно понравилось. Может, в этом и кроется секрет? Лисана решила рискнуть.
— Госпожа, — осторожно начала она, — до нас доходили слухи от других слуг в городе… мы же общаемся иногда. Ледяная Принцесса…
Ленайра на ходу обернулась.
— И до вас дошло это прозвище?
— Д-да, госпожа, все говорили, что вы никогда не общаетесь ни с кем, кроме аристократов из очень знатных семей, а всех остальных презираете. Наказываете даже за то, что с вами осмеливаются заговорить.
— Вот как? — В голосе Ленайры послышалась какая-то странная интонация. — Что ж, наверное, это правда.
Лисана сглотнула, получив подтверждение непосредственно от госпожи.
— А еще в доме пошли слухи, что вы не терпите, когда вам возражают, и что вы заморозили одного слугу, который осмелился вас ослушаться.
— О да… он еще мало получил. Но слухи… Какие именно?
— Что вы не терпите возражений, что вы можете даже убить, если кто скажет хоть слово поперек…
— А ты ведь возразила сегодня. Не боялась?
— А что мне было терять, госпожа? — обреченно выдохнула девушка.
Снова быстрый взгляд через плечо.
— Да, лорд Геррая рассказал мне о твоей истории. Значит, я жестокая и бессердечная госпожа, готовая заморозить каждого, кто посмеет перечить мне или просто попадется под руку, когда я буду в плохом настроении. Я правильно поняла?
— Д-да, госпожа.
— При этом у меня напрочь заморожены все эмоции и я не умею смеяться и радоваться?
— Да, — уже более уверенно отозвалась Лисана, видя, что госпожа по-прежнему остается невозмутимой. — Говорят, что вы отдали эмоции богам в обмен на силу.
Шедшая впереди Ленайра вдруг на миг сбилась с шага, но тут же выпрямилась. Лисана удивленно замолчала — неужели это правда? Чем другим можно объяснить такую реакцию?
— Вот значит, как? — не очень громко заговорила госпожа. Лисана с трудом разбирала слова. — Что ж, наверное, это соответствует действительности… забавно.
Лисана нервно сглотнула. Так это что, правда?
— Вот только зачем богам эмоции людей? Лисана, ты не находишь противоречий в этих слухах?
— Простите, госпожа?
— Если я лишена эмоций, то как я могу в плохом настроении замораживать слуг? Плохое настроение — это тоже эмоции. Впрочем, я догадываюсь, кто автор этих слухов. С логикой он никогда не дружил. Только честно, Джейр что-то говорил про меня?
— Д-да. — На Лисану напало заикание, госпожа уже в который раз ставила ее в тупик. — Он даже просил обращаться к нему, если вдруг вы поведете себя… неадекватно.
— О-о! Я еще и сумасшедшая. Занятно. Я его тоже очень люблю. Хм… Лисана, как считаешь, я сейчас веду себя адекватно или нет?
Лисана честно хотела соврать, но как раз в этот момент госпожа остановилась и обернулась; под этим взглядом, лишенным каких-либо чувств, от которого пробирал мороз, врать было невозможно.
— Мне кажется, госпожа, в вашем возрасте вы должны вести себя по-другому. — Сказала и от страха закрыла глаза, ожидая наказания.
Тишина. Только птички поют, да застрекотал кузнечик в траве. Лисана осмелилась приоткрыть один глаз. Госпожа все так же стояла замерев и смотрела на нее… нет, не на нее — куда-то вдаль. Что она там видела, оставалось загадкой, но девушке показалось, что где-то в глубине души госпожи все-таки плещутся какие-то эмоции… И в этот миг Лисана сообразила, что не было никакого обмена эмоций на силу, просто эта девушка… точнее, даже девочка, спрятала свои чувства очень-очень глубоко, решив, что они помешают ей достичь какой-то одной ей ведомой цели. И эта сдержанность позволила ей сосредоточиться, отгородившись от всего, что мешает достижению нужной цели.
— Госпожа, — выдохнула Лисана, еще не зная, что хочет сказать. Но, видимо, Ленайра что-то поняла, вздрогнула и снова посмотрела на служанку, но на этот раз в ее взгляде не было привычного холода.
— Признаться, я удивлена — ты второй человек, кто сумел хоть что-то понять обо мне… — Ее взгляд снова похолодел. — Лисана, даю тебе последний шанс. Сейчас ты можешь отказаться служить мне. Тебя не прогонят, ты останешься в доме, и убийцы здесь до тебя не доберутся, это я тебе обещаю. Но, если ты останешься моей личной служанкой, на твою долю может выпасть очень много испытаний. А если лорд Геррая назначит моего старшего брата наследником, то он может отыграться и на тебе. Да и спокойной жизни я тебе не обещаю. Поверь, быть личной служанкой Ледяной Принцессы — это не то, что гарантирует спокойную жизнь.
Лисана выпрямилась.
— Госпожа! Если бы я хотела спокойной и обеспеченной жизни, то приняла бы предложение господ из Маэма. Я прекрасно знала, чем мне грозит мое выступление в суде.
— Значит, ты твердо решила быть моей служанкой?
— Да, госпожа. Мне кажется, ваш брат сильно недооценивает вас. Вы способны на большее… и вы вовсе не так бессердечны, как пытаетесь всем показать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
